Наталья Викторовна Косухина 
Пятьдесят оттенков синего

Синяя сага – 2

Руны любви – 

http://www.litmir.co
«Пятьдесят оттенков синего»: АСТ; М.; 2015
ISBN 978-5-17-091238-4
Аннотация

Вирусолог – самая престижная профессия в звездной системе Мерриан, а Алена – талантливый вирусолог, что трудится над разгадкой тайны ее народа. Поможет ли ей в этой нелегкой задаче новый начальник исследовательского центра Алексей Уотерстоун? Или их ждут недоразумения, противоречия и неожиданные повороты судьбы?.. Алексей, стремившийся вырваться из-под родительского надзора, попал из огня да в полымя. Новая жизнь, новая работа – все было бы прекрасно, если бы не ужасная сотрудница, что стремится отравить его жизнь. Смириться с женскими выкрутасами?! Как бы не так! Однако не так уж редко бывает, когда взаимная неприязнь между мужчиной и женщиной вдруг перерастает в романтические отношения. От любви не уйдешь, и даже синекожие гуманоиды подчиняются основополагающему закону природы. Но возможно ли совместное счастье для двух столь непохожих существ? 

Наталья Викторовна Косухина
Пятьдесят оттенков синего

© Косухина Н.В., 2015
© ООО «Издательство АСТ», 2015

Пролог

Звезды – вот что во все времена манило человечество. Но космос – это еще и риск, и смерть во мраке и тишине.
Еще совсем недавно терриане запускали спутники на орбиту планеты и строили первые космические корабли. Потом произошел прорыв в науке: Ирар Нидив, химик, предложил состав нового топлива, которое позволяло передвигаться более экономично и быстро. Конечно, далекие звезды все еще оставались недостижимыми для нас, жителей Террии, но наша Меррианская система стала гораздо доступнее.
Прогресс шагнул вперед, потому что правительства всех стран оставили экономические игры и включились в гонку технологий. Потребовалось всего пятьдесят лет, чтобы терриане смогли организовать первый межпланетный перелет к ближайшей планете – Дире. Желая побыстрее захватить побольше колоний и произвести раздел сфер влияния, мы осваивали одну планету за другой. Строили станции и города под куполами и были совершенно уверены, что в Меррианской системе бояться нам нечего. Поэтому то, что произошло позднее, стало для человечества настоящим ударом.
Спустя тридцать восемь лет после начала колонизации эпидемия, вызванная космическим вирусом, унесла жизни около половины населения колоний. Многие в страхе бежали обратно на планету-метрополию. Сразу после прибытия первой партии беженцев эпидемия перекинулась на население Террии. Началась паника и беспорядки, которые государственные власти планеты с трудом смогли подавить.
Общая беда заставила всех объединиться в союз под управлением Совета конфедерации. Объединившись, страны Террии закрыли планету, оградив энергетическим щитом. Теперь в ночном небе висела паутина из спутников, напоминая самоуверенным людям об их ошибке.
Вернуться на Террию всем тем, кто остался в колониях, не удалось. Колонистам доставляли продовольствие и каждый год обещали забрать домой. Но этого так и не произошло. Вирусы на планетах Меррианской системы продолжали поражать организм человека, меняя его и уничтожая слабых.
Колонии сильно зависели от планеты-прародительницы и постепенно влились в Совет конфедерации: все старались научиться жить по-новому. Нас сплотил один общий враг – вирус.
Только через продолжительное время, приобретя нестойкий иммунитет и разработав несколько видов прививок, терриане снова отправились бороздить космос. Именно в этот момент нас и нашли «инопланетяне» – так за глаза стали называть расы соседней галактики Млечный Путь. Террия, не оправившаяся от прошлой беды, сразу приготовилась к обороне. К счастью, пришельцы не собирались с нами воевать.
Более развитые, объединенные в Галактический союз, расы чиви, драгов, эйфи, лягов и землян принесли относительный покой и порядок в Меррианскую систему. Они приняли нас в свой Союз, поделились технологиями. Но они же создали и границу, которая отделила систему Мерриан от остального космоса, чтобы терриане не вынесли вирус за пределы системы и не навредили другим.
Массового переселения и слияния с иномирцами не допустили; хотя жители Террии и ее колоний могли путешествовать, но в исключительно редких случаях и сделав множество прививок. Это была необходимость, поскольку атаки чужеродных внеклеточных вирусных частиц – вирионов – периодически повторялись.
И вот, спустя длительное время после открытия великого ученого, терриане освоили науку выживания. Теперь самая опасная и высокооплачиваемая профессия – это вирусолог, а человечество всеми силами пытается получить универсальный иммуностимулятор, который позволит ему не опасаться мрака, затаившегося среди звезд.

Глава 1

Террия. За несколько лет до основных событий 
Я сидела на лекции и слушала, как преподаватель монотонно бубнит одно и то же, по кругу. Что-то про какие-то частицы, молекулы и всякое такое.
Кому это интересно?
Мое место в большой, светлой аудитории находилось рядом с окном, и я наблюдала за городской суетой. Машины мчались вперед, люди спешили по своим делам. Жизнь кипела.
– Алена Ионова, вы слышали мой вопрос?
Да, имя у меня иномирское и непривычное. Мама вышла замуж за землянина, и папа решил обратиться к именам своих предков. А мне теперь приходится с этим жить.
– Да, метэр, – откликнулась я, поворачиваясь к преподавателю, который, нахмурившись, смотрел на меня. – Это вирусы-сателлиты.
На вопрос я ответила правильно. Я это знала, преподаватель тоже. Почти всех учителей в нашем университете раздражало то, что я совсем их не слушала и, несмотря на это, прекрасно училась.
– Правильно, – процедил профессор и, отвернувшись к доске, продолжил писать формулы.
Мне всегда очень легко давалась учеба. Что в школе, что в университете. IQ у меня по результатам тестов намного выше среднего, и поэтому изучение любого предмета для меня не проблема. Но вирусы – это так скучно!
Конечно, вирусолог – престижная профессия, и все с ней так носятся, желая создать чудо. Вот и родители определили меня на этот факультет. В перспективе – ответственная работа, хорошая зарплата…
А я не хочу ответственности, лучше бы поступила на археолога. Древности – это так привлекательно!
Я перевела взгляд на человека, сидящего за столом чуть впереди меня. Ретнат Липаро, сын одного из высокопоставленных чиновников.
Непроизвольно вырвался вздох. Красивый молодой человек. И, что немаловажно, неглупый. Шикарные кудрявые волосы до плеч, карие глаза и загадочная улыбка. Просто мечта, а не парень!
Но, увы, несмотря на то, что он мне нравится, нам никогда не быть вместе. С мужчинами мне не везет просто катастрофически. Вот не умею я находить общий язык с противоположным полом. А популярностью у сверстников никогда не пользовалась и выдающимися внешними данными не обладаю.
У меня обычная фигура – не лишенная женственных форм, но и не поражающая идеальными изгибами. Я не могу похвастаться длинными ногами. Светлые волосы хоть и густые, но не имеют какого-то особого оттенка или блеска. Лицо округлое, с глазами красивого бирюзового цвета, а на носу… очки.
И, несмотря на все новейшие технологии, исправить дефект моего зрения нельзя. Прививка против вируса, перенесенная в детстве, сделала оперативную коррекцию невозможной. Даже технологии пришельцев не в состоянии помочь. Так что моя единственная гордость – мои прекрасные очи оказались скрыты за стеклами очков.
– Алена!
Услышав окрик, я повернулась к подруге и заметила, что та с удивлением смотрит на меня.
– Что?
За спиной Лауры, поглядывая на меня, хихикали авторитеты нашей группы, среди которых был и Липаро. Мои губы непроизвольно поджались.
Вот, значит, как?! Когда нам нужна помощь по преобразованию вирусов, так мы милые и приятные, а за спиной смеемся и презираем? В глазах оглянувшегося на выходе парня я увидела презрение.
– Что, опять засмотрелась на Липаро? – поддела подруга.
Я улыбнулась Лауре и, подхватив ее под руку, повлекла прочь из опустевшей аудитории.
– Да. Что-то меня манит в этом красивом мужчине.
– Ага, яркая обложка, а внутри – одна гниль, – хмыкнула подруга.
– Лаура!
– Что?
– То, что я ему не нравлюсь, еще не повод так говорить о нем, – грустно заметила я.
– Повод! Ты замечательная девушка и любому мужчине, с которым ты будешь встречаться, повезет.
Я в очередной раз поразилась, насколько она чистый, светлый душой человек, потрясающей доброты, стремящийся обо всех позаботиться и никому еще не причинивший зла.
Обладая внутренней красотой, Лаура, опровергая все расхожие мнения, могла похвастаться и красотой внешней. Роскошная блондинка с правильными точеными чертами лица, небесно-голубыми глазами и идеальной фигурой.
– Почему одинока такая кикимора, как я, понятно. Но вот почему ты до сих пор не нашла себе достойного спутника? Только недавно прилетела с отдыха с Нири. Загорела, приоделась, но все еще одна.
– На меня никто не обратил особого внимания, – смущенно улыбнулась она.
– Ох, Лаура, если на тебя никто не обратил внимания, то что тогда делать таким, как я?
Смеясь, мы с подругой вышли из университета. На следующий день у нас был назначен экзамен, и Лаура, в отличие от меня действительно стремившаяся стать прекрасным специалистом в области медицины, просила с ней позаниматься. Как было ей отказать?
Наша группа отучилась уже два курса, и перед началом очередного года обучения нам придется выбирать специализацию. Это важный момент, определяющий многое в нашей жизни.
Добравшись ко мне и накупив по пути вкусностей, мы включили голографическую запись и стали готовиться, разбирая теорию и формулы. К позднему вечеру голова гудела у обеих, и я заметила, что подруга неважно выглядит: бледная, уставшая…
– Лаура, тебе нужно отдохнуть, – нахмурилась я.
– Да, что-то от такого количества информации у меня голова разболелась, – потерла пальцами лоб девушка.
– Поэтому вызывай-ка ты такси и отправляйся домой, а то завтра в университет не проснешься.
– Ах, Алена, как я завидую, что тебе так легко даются предметы!
– Я просто их понимаю, и все, ничего удивительного тут нет. И вообще, я поверхностная особа, – подмигнула я подруге.
– Ты очень умная и увлекающаяся особа, просто еще не нашла свою цель в жизни. Именно такие, как ты, становятся сумасшедшими учеными, способными устраивать перевороты в науке.
– В личной жизни бы переворот устроить, – грустно вздохнула я.
И добавила:
– Так, все, иди домой, фантазерка.
Кинув в меня подушкой, Лаура в кои-то веки послушалась.

Утром, наскоро перекусив, я поспешила на первый экзамен. Около университета увидела бледную подругу, она поджидала меня и что-то читала, используя коммуникатор на руке.
– Лаура, ты не хочешь поехать домой? – спросила я у нее вместо приветствия.
– Да, что-то я чувствую себя не очень, – хмыкнула подруга. – Сейчас сдам предмет и пойду в больницу, на обследование. На каникулах нужно будет подлечиться.
Покачав головой, я отправилась вслед за Лаурой к кабинетам, в которых проводились экзамены. С тревогой поглядывая на нее, я размышляла о том, где она могла подцепить заразу.
Вокруг царила привычная суета. Мелькали знакомые лица, слышался гул голосов, обрывки фраз. Кипела студенческая жизнь.
Расположившись на скамейке около нужных кабинетов рядом с Лаурой, что-то задумчиво выводившей на крионосителе, сделанном в виде пластинки, я спросила:
– Что-то случилось?
Подруга подняла на меня уставшие глаза:
– Нет, все хорошо, просто я плохо спала.
– Опять стычка с братом?
– И это тоже, – улыбнулась она.
После этого я стала выпытывать у подруги подробности ее поездки на планету-курорт, но она отвечала неохотно и односложно. Определенно, что-то случилось.
– Я такая зануда, что ты совсем не хочешь со мной общаться? – спросила я, пристально глядя на Лауру.
Коридор наполнился народом, скоро должен был начаться экзамен.
– Ты добрая и милая, – слабо улыбнулась она, – просто еще не нашла свою цель в жизни.
Я лишь покачала головой.
Сдавали мы с Лаурой в разных кабинетах, располагавшихся рядом друг с другом. Я прошла в первый, легко выбрала билет и быстро написала ответ.
Выполнив практические задания, задумчиво смотрела на вращающиеся модели молекул, вынесенные компьютером в голограмму, и отстраненно отмечала, что построение верное. Мысли все время возвращались к подруге.
Дождавшись оценки преподавателя, которую восприняла равнодушно, я выбежала из аудитории, надеясь порадовать Лауру, но коридор встретил меня тишиной. И лишь тревога на лицах одногруппников сказала мне о том, что в мое отсутствие что-то произошло.
– Что случилось? – спросила я.
Илая, ярко-оранжевая чиви, положила руку мне на плечо.
– Лауре стало плохо, пока ты сдавала. Она потеряла сознание, и ее госпитализировали.
– Куда? – прохрипела я, сильно испугавшись.
– В первую больницу.
Вирусология.
Сорвавшись с места, я понеслась на улицу, поймала машину и поехала к подруге.
Врачи меня не пускали, пока я не показала зачетку и не пообещала связаться с родителями Лауры, которая все еще была без сознания. Дожидаясь приезда ее родных, я сидела за стеклом и увидела, как она, открыв глаза, слегка мне улыбнулась. Бледная, измученная. Я догадывалась, как ей плохо.
К ней в палату меня не пустили: подруга была заражена вирусом и представляла опасность для окружающих. Когда же я уступила свое место за стеклом ее родителям и брату, Лаура снова впала в беспамятство, и для нас начались муки ожидания.
Спустя примерно два часа я стояла около окна в приемном покое и смотрела на капли дождя, стекающие по стеклу, а в коридоре слышался громкий женский плач. Подруга, ненадолго придя в себя, умерла.

Выплакалась я еще в больнице, поэтому, шагая по вечернему городу с уже сухими глазами, смотрела по сторонам.
Вокруг куда-то спешили прохожие, летали машины. Так мало зелени и много камня и стали. Город гудел. Люди были заняты собой и своими проблемами. Жизнь продолжалась.
Всматриваясь в лица, я думала о том, что следующим может стать каждый из нас. В душе поселилась сосущая пустота.
Но чем больше я размышляла, тем сильнее разгоралось во мне пламя протеста против того, что люди вот так уходят. Лаура, веселая, жизнерадостная, умная, меньше всех заслуживала смерти. Она мечтала спасать людей. Кто спас ее? Никто.
Два дня я просидела в своей комнате. Металась, не обращая внимания на попытки родителей достучаться до меня. Я думала, переживала, сражалась сама с собой, а утром третьего дня решила – жизнь продолжается! Я поняла, что пыталась донести до меня подруга: нужно что-то делать, надо действовать и бороться.
Летним утром после окончания второго курса я подала заявку на распределение на факультет вирусологии, и ее приняли.
Может, я и не совершу революции в научном мире, но хотя бы попытаюсь.

Дикан. Одиннадцать лет спустя 
Я сидела в удобном кресле в кабинете, закинув ноги на стол и положив на лицо маску от усталости кожи и глаз. Она невероятно расслабляла и помогала отвлечься от забот и проблем. Шикарное средство, способное в любой ситуации заставить опять смотреть на мир с улыбкой.
– Алена, ты знаешь, кого назначат на должность руководителя Центра? – раздался рядом голос моей подруги Мираны.
– Жабу? – лениво спросила я, не сомневаясь в способности одной противной дамочки протиснуться куда угодно.
Эта невыносимая особа давно мечтала захватить место руководителя.
– Нет!
А вот это уже интересно. Опустив ноги, я сняла почти высохшую маску.
– Кто?
– Говорят, кто-то новый, из другой галактики. Я слышала даже, что это будет драг. Нас ждут перемены, поверь мне.
Вздохнув, я потерла глаза и посмотрела перед собой. Вот нет у меня уверенности, что я хочу что-то менять. Особенно на работе. Мой кабинет – это мой маленький мир и убежище, в котором я иногда провожу больше времени, чем у себя в квартире.
Кабинет у меня небольшой, но я вместила в него многое. Комната делилась относительно двери на две части и была оформлена в нежно-сиреневом и белом цветах. В первой части около стены, ближе к выходу, стоял прозрачный стол с сиреневым креслом, парящим в воздухе. Рядом располагались диван и кресло для посетителей. Напротив почти всю стену занимало окно.
Во второй половине комнаты, у противоположной стены, до потолка возвышались стеллажи, где стояли как книги терриан, так и накопители с информацией инопланетян. В нескольких метрах от стеллажей находился лабораторный стол с различными приспособлениями. Рабочее место…
В углу около стеллажей была еще одна дверь, которая вела в помещение для больших финальных испытаний, но, увы, я редко им пользовалась.
Кабинет был обставлен и декорирован по моему вкусу при помощи политера – материала чиви. Он универсален, прост в производстве. Из него изготавливали почти все, что не подвергалось динамической нагрузке.
Политер, за исключением «стационарной», то есть неспособной к изменениям, формы, обладал способностью видоизменяться по желанию владельца. Он помогал хозяину помещения самовыражаться. Поэтому в кабинете на всем был отпечаток моей личности.
Я перевела взгляд на коллегу и подругу.
Мирана Ораро родилась и выросла на одной из планет-колоний – Шику. Этот газовый гигант хранит в своих глубинах огромную станцию, где живут люди.
Именно благодаря воздействию этой планеты у подруги зеленая кожа и красивые темно-карие глаза. Коротко стриженные темные волосы дополняют миловидный образ, хотя, на мой взгляд, она все же слишком худощавая. У Мираны замкнутый характер, и она общается только с узким кругом людей, которые ей приятны. При этом отличается удивительной прямотой и способностью постоять за себя и близких.
И я – одна из этих избранных счастливчиков.
– А назначение точно есть? – скептически поинтересовалась я.
– Не знаю, – усмехнулась Мирана. – Но Центр гудит.
– А Лили? – приподняла брови я.
– Она ходит с каменным лицом, шушукается со своими подпевалами и с двойным усердием льстит любому начальству.
– Значит, тоже ничего не знает, – задумчиво кивнула я.
Несколько дней назад по состоянию здоровья ушел руководитель Центра, пожилой террианин, прекрасный специалист в области химии. До него эту должность впервые занимал инопланетянин, и за время его руководства мы достигли потрясающих результатов. Неужели нас снова ждут перемены?
– Думаю, это маловероятно, – заметила Мирана. – Инопланетяне очень тесно сотрудничают с нами, часто прилетают, но в нашей звездной системе, в большинстве своем, живут редко. Хорошо, если наберется процента три приезжих.
– Пожалуй, ты права. У нас инопланетяне не делают карьеру. Но я не переживу, если главой Центра назначат Лили, – простонала я. – Согласна на кого угодно!
– Осторожнее с желаниями, – рассмеялась подруга. – Иногда такое можно получить в руководители…
Я лишь вздохнула.
– В любом случае нам остается только ждать.
На этой пессимистической ноте и завершился наш разговор, потому что в комнату ворвались еще две девушки. Одна – длинноволосая блондинка с бледной кожей. Маленькая и полненькая, она была на редкость миловидной и пригожей. Ее отец, эйфи, погиб вскоре после рождения дочери, но свой след в ее внешности оставил, хоть и небольшой.
При скрещивании с другими расами гены терриан, вопреки правилам, не подавляются полностью, и во внешности детей от смешанных браков проявляются признаки обеих рас в причудливых сочетаниях.
Вторая девушка была инопланетянкой – чиви с ярко-оранжевой кожей, удивительными яркими солнечными перьями и стройной высокой фигурой.
Плюхнувшись на диван, подруги посмотрели на нас горящими глазами. Я почувствовала, что девушки принесли новые сплетни, ведь именно они сплотили нашу дружную компанию.
– Лили поругалась со своим любовником, – хитро поглядывая на нас, сказала Нара Илс, откидывая светлые волосы за спину.
Девочки заохали.
– Как же так?! Он же от нее без ума! – воскликнула Акара Кихи.
Перья на голове девушки подрагивали, ей не терпелось узнать подробности.
– Наверное, она показала свое истинное лицо, – заметила Мирана.
– Все влюбленные ссорятся, – отмахнулась я.
– Я тебя умоляю! В их случае речь о любви не идет! – возвела очи горе Акара.
Девчонки заспорили на эту тему, а я смотрела на них и думала, что это первые дружеские отношения, которые у меня завязались после смерти Лауры.
Я блестяще окончила университет, стала вирусологом, работала в Исследовательском центре и добилась значительных успехов в плане карьеры. Я стремилась к поставленной цели, как мотылек к свету, но решение проблемы ускользало от меня. Лаура была и в этом отношении права, мне нужна была цель, чтобы реализоваться.
Родители довольны моими успехами, но часто напоминают о том, что пора бы завести семью. Они знают, откуда у меня фанатичная тяга к работе и что я не отступлюсь, и боятся, что я упущу свой шанс на счастье в личной жизни. А я просто не могу ничего поделать. Ну не везет мне с мужчинами, катастрофически!

Глава 2

Алексей Уотерстоун. 
Космическая станция недалеко от Сатурна 
Удобно устроившись в кресле в своем рабочем кабинете, я смотрел на звезды, мерцающие за окном. В них таилась такая красота – не передать словами. Никакие голограммы и картины не в состоянии это отобразить. Космос притягательный, опасный и завораживающий.
Сейчас я, можно сказать, подпитывался этой красотой, потому что был морально истощен и загнан в угол. Я с тоской оглядел давящие на меня стены.
Дверь бесшумно открылась, и в комнату вошел молодой мужчина-чиви. Высокий рост, широкие плечи, четко выраженный оранжевый цвет кожи и яркое оперение на голове; последнее говорило о том, что севший напротив меня представитель расы здоров и пребывает в самом расцвете сил. А еще – в прекрасном настроении.
– День удался? – поинтересовался я у друга, Арона Рипру.
– Да, сегодня все время был с невестой. Челси познакомила меня со своими родителями, они очень милые люди, и мы прекрасно провели время. А скоро я заключу союз. – И он в подтверждение тряхнул оперением на голове.
Чиви – самые колоритные среди всех рас. Яркие не только внешне: никогда не знаешь, чего от них ждать. Самая миролюбивая и многочисленная раса, и к тому же вегетарианцы. Им я не устаю изумляться всю жизнь.
– Это причина радоваться? – улыбнулся я.
– А ты полагаешь, что нет? – приподнял брови друг. – Сейчас встретить, полюбить и добиться взаимности от хорошей девушки дорогого стоит.
– И всегда стоило, если верить маме, – ввернул я.
– Мария Уотерстоун – интересная женщина, и твоему отцу очень повезло.
– Да, она многое изменила в нашем обществе с момента своего появления, – подтвердил я с теплотой. – Но уверен ли ты в своем выборе?
– Как никогда, – кивнул друг. – И я не понимаю твоего стремления тянуть до пятисот. Зачем?
– Потому что я не вижу женщины, с которой хотел бы связать свою жизнь. Да и не хочу, – скривился я.
– Алексей, у тебя что-то случилось? – нахмурился Арон.
– Да!
Вскочив, я забегал по комнате.
– Мне кажется, я схожу с ума. Я – первенец у родителей, и меня всегда опекали сверх меры. Потом появились братья и сестра и, казалось бы, жизнь стала налаживаться. Но все равно надо мной постоянно бдели. Следили, как я учусь, с кем дружу, какую выбрал специализацию, куда еду, с кем общаюсь… Все это было терпимо до того момента, пока мои решения, по мнению родителей, вписывались в рамки благоразумия.
Подойдя к окну, я прикрыл глаза.
– Не знаю точно, когда все изменилось. Получив профессию, я работал в области исследований микроорганизмов, набирался опыта. Но сейчас я хочу двигаться дальше, а мне не дают: «Отправляться на малоизученные планеты неблагоразумно, ведь ты наследник рода, вдруг что-то случится?» Я с трудом получил разрешение на исследование микроорганизмов открытых планет – но нет, дядя прошение заблокировал. Я решил создать свою исследовательскую лабораторию и заняться вирусами – но невозможно проводить исследования, если Правящий совет этого не одобряет.
Друг как-то странно смотрел на меня.
– Ты сейчас думаешь, что во мне говорит эго и что я избалован, но попробуй пожить под такой опекой. Словно ты сам не имеешь права ничего решать. Мама с папой обладают влиянием и не дадут мне поступить по-своему.
– В чем-то я тебя понимаю, – отозвался Арон.
– А недавно у родителей появилась новая мания. Особенно у мамы. Она хочет, чтобы я нашел себе девушку и женился.
– Ну-у-у… Это вполне нормальное желание… – начал друг.
Но я перебил:
– Ненормальное! Мне всего триста, я не хочу жениться так рано.
– Но ты драг и тебе придется.
– Спорный момент. Папа нашел пару в пятьсот. Почему я не могу так же?
– Пятьсот – это грань. Опасно доводить до крайности.
– Как бы ты отреагировал, если бы тебя заставляли жениться? Мы что, живем в древности и я король?
Друг рассмеялся.
– Ну, не совсем король. Просто ты красавец, хотя я и не понимаю, что женщины в тебе находят; успешен, состоятелен, наследник рода. Конечно, в минус тебе то, что ты драг и у тебя бешеный и вредный характер, но тут уж ради благ житейских многие согласны и потерпеть, – веселился чиви.
– Смешно ему, – пробурчал я, вновь опускаясь в кресло.
Мне нужно было выговориться, и я отвел душу.
– А что же Инга? – лукаво поинтересовался Арон.
Я вздохнул.
– Мы с ней общаемся, но дальше этого наши отношения не зашли. Я выделяю ее среди других женщин чуть больше. Но она корыстна, а я не могу удовлетворить ее амбиции. Моя сущность не воспринимает ее как пару.
Хвост нервно постукивал по креслу.
– Она знает?
– Предполагает, – поморщился я. – Но у нее нет причин быть недовольной: я ей ничего не обещал и ничего не должен.
– Твоя мама не любит ее, – напомнил друг.
– У драгов это не имеет значения, пару нам выбирает натура. Но, думаю, мама вздохнула с облегчением, поняв, что я не увлечен Ингой. Пообщавшись с отцом, я примерно представляю, что чувствует драг, нашедший свою женщину. Это однозначно не она. Полагаю, Инга все понимает, хотя я с ней еще поговорю и все объясню. На всякий случай.
– Смелый парень! – хмыкнул Арон.
Недовольно посмотрев на друга, я заметил:
– В любом случае она смирится, когда я уеду.
– Уедешь? – приподнял брови друг.
– Да. Я попросил о назначении к террианам.
– Ого! Не боишься заболеть?
– Как заболею, так и выздоровею. Умирают только терриане.
– Ты думаешь, твой дядя не заблокирует это назначение?
– Нет. Я сообщил семье, что или я лечу к террианам, или на какую-нибудь недавно открытую планету добровольцем.
– В качестве кого?
– Да все равно. Я готов там даже ямы копать, если понадобится. Так что, думаю, дядя не только одобрит перевод, но и сам его продвинет.
– Что это изменит для тебя?
– Мне это даст свободу. Террия живет в некоторой изоляции из-за вируса. Родители и дядя не сунутся туда. Тем более, в их понимании, там относительно спокойно, а для меня это реальная возможность принести пользу террианам. Не верю я, что их проблема с вирусами нерешаема.
– Тогда я желаю тебе удачи, друг, и спокойного космоса. Прилетишь на свадьбу?
– Она еще не скоро, – улыбнулся я. – Конечно, буду! Как я могу пропустить такое мероприятие? Надо тебя проводить в долгий путь новой жизни.
Хлопнув меня по плечу, Арон вышел, а я начал обдумывать, какие еще дела нужно завершить до отъезда.

Алена Ионова. Планета Дикан 
Часто я задерживалась на работе, полностью погружаясь в эксперимент. Вот и сегодня подруги давно ушли домой, а я все еще сидела над приборами, которые показывали не устраивающие меня данные.
Расстроенно вздохнув, я встала и подошла к окну. Каждая неудача невероятно огорчала меня. Вот, казалось бы, решение лежит на поверхности, загадка разгадана, но вожделенное открытие снова ускользает, оставляя меня с носом. Словно чего-то не хватает или я не все учитываю.
Одевшись, я заперла кабинет и, покинув Исследовательский центр, вышла в город. Каждое строение на Дикане было связано с другими зданиями наземными переходами и тоннелями для подземного передвижения. Посмотрев сквозь стену коридора, построенного из невероятно прочного прозрачного материала удил – его добывают здесь, на месте, – я поразилась непередаваемой красоте этой планеты. Безжизненная, с зеленым грунтом, изрезанная каньонами, пропастями и кратерами, она гармонично смотрелась на фоне космоса и звезд.
Прекрасное небо невероятного при свете дня оранжевого цвета для моего народа таило опасность и смерть.
Вздохнув, я пересекла границу города. Район, в котором я снимала жилье, не пользовался большой популярностью: далеко от развлекательных центров, но рядом с прозрачным куполом, оберегающим нас. Зато до работы можно добраться пешком, а не торчать каждый раз под землей в заторах.
Я передернула плечами. Как там народ передвигается, не представляю.
Зайдя в квартиру и включив свет, я осмотрелась по сторонам. Кухня, гостиная, она же спальня, ванная и маленький закуток прихожей. Простая отделка стен, совсем немного мебели. Большего мне не нужно.
Сотрудникам Центра неплохо платили, особенно вирусологам, но я проводила большую часть времени на работе и не видела смысла что-то менять в своем жилище.
Встречать меня вышло удивительное существо – лайк, которого звали Зяпа. Эта мохнатая зверюшка сиреневого цвета с серебристыми подпалинами на спине имела длинное тело с короткими лапками, заканчивающимися острыми когтями, миленькие уши, похожие на небольшие локаторы, с розовой внутренней поверхностью, коричневую забавную пуговку-нос и пушистый хвост и была для меня настоящим другом. Зяпа любил всяческие сласти, а еще орехи и земные яблоки. Последние недешевы, но я баловала своего питомца, а он скрашивал мое одиночество.
Покормив Зяпу, я приняла душ и улеглась спать. Глаза слипались, сознание медленно уплывало, погружаясь в легкую дремоту.
Из сна меня вырвал резкий звук.
«Пи-ип!»
Испуганно подскочив, я нащупала очки, кое-как нацепила и прикоснулась к коммуникатору на руке – этот потрясающе удобный прибор был создан по технологии инопланетян и выглядел как чешуйчатая полоска шириной сантиметра три.
– Принять вызов, спроецировать изображение, – произнесла я.
Передо мной появилось трехмерное изображение Акары Кихи. На заднем плане что-то мигало, слышались приглушенные разговоры.
– Ара, что случилось? – недовольно поинтересовалась я.
– Ален, мне нужна помощь! – зашептала подруга.
– Ну? – нахмурилась я.
– Я в полиции. Забери меня отсюда.
– Что?! – не поверила я своим ушам. – Как ты там оказалась?!
– Потом расскажу. Просто приезжай в третье отделение.
Подруга отключилась, а я застонала. Видимо, спать сегодня не придется.
Быстро собравшись и перетерпев поездку в подземке, я уже через полчаса была на месте и, уплатив штраф, получила на руки непутевую подругу. Пока мы добирались до моего дома – подруга потеряла карточку от своей двери, – я молча кипела. А вот когда мы вошли…
– Ара, что за безответственное поведение?!
Девушка огляделась.
– У тебя здесь так мило… – кисло начала она.
– Не увиливай от ответа, – нахмурилась я, направляясь на кухню. Наверняка подруга голодна.
Так и оказалось. Я дотронулась до стекла пищеблока, панель засветилась и предоставила меню. Назвав номер понравившегося блюда, через пять минут я получила его.
Усевшись напротив жующей Акары, я хмуро приказала:
– Рассказывай!
Меня снедало любопытство.
Подруга грустно улыбнулась и, прожевав, начала:
– Сегодня я встречалась с тем красавчиком, с которым познакомилась на прошлой неделе. Он инженер по тоннелям.
– Рисан, – без труда вспомнила я.
Акара о нем за последнюю неделю все уши прожужжала, и у меня уже возникло ощущение, что это я с ним встречаюсь, а не она.
– Да. Так вот, сегодня у нас было второе свидание, и мы отправились в клуб.
– Ну! – подтолкнула я умолкнувшую подругу.
– Я решила опробовать то средство, рецепт которого нашла месяц назад, ну то, которое приворотное.
– Единый! – схватилась я за голову. – Ара, на дворе космическая эра, а ты веришь в такую чушь, как магия?!
– Да, верю! Она мне знаешь сколько раз помогала! – подруга ринулась жарко защищать свое хобби.
А то я не помню, как ей помогает суеверие: обо всем, что случалось с Акарой, можно книгу написать.
– И как сегодня? – спросила я.
Девушка сникла.
– Ну… Сегодня вышло небольшое недоразумение…
Готова поспорить, именно из-за него подруга оказалась в полиции.
– По древнему верованию терриан, своего будущего мужа надо испытать.
– Ты что, за него замуж собралась? – вытаращилась я.
– Нет, но не могу же я столько ждать, не будучи уверенной, что это тот самый мужчина. Тратить драгоценное время.
Я чуть не застонала.
– И как, проверила?
– Проверила. Он не прошел и первого испытания.
– И в чем оно состоит? – спросила я, предчувствуя нехорошее.
– Ну, нужно было облить его специальным настоем… Я словно бы случайно пролила настой ему на одежду, а он, как назло, сделал шаг назад, поскользнулся на масле и полетел вниз… по лестнице… А внизу стояли ящики с ядовитыми ежами. Только этот деликатес еще не обработали, чтобы обезопасить.
Я прикрыла глаза, представив, где сейчас парень.
– Ты хоть навестишь его в больнице? – наивно поинтересовалась я.
Чиви стушевалась.
– Не уверена, что он хочет меня видеть. Когда я пыталась ему помочь, он был… невежлив, – выдохнула она.
– Я бы вообще тебя убила.
Я покачала головой, а Акара понурилась.
– Доедай, и пойдем, я тебе постелю. А завтра восстановишь ключ!
Подруге с утра нужно на работу, а я после вечернего эксперимента могу и опоздать. Заснула я, едва голова коснулась подушки.

Алексей Уотерстоун. Земля 
Приведя в порядок все свои финансовые и бытовые дела, я решил встретиться с Ингой.
Знакомы мы с этой эйфи давно, и на ее примере я убедился, что тихие творческие представители этой расы могут быть очень расчетливыми и корыстными. Правда, осознал это не сразу.
Сначала мы просто общались, а потом я поймал ее на том, что она предпринимает попытки обольстить меня, но только тогда, когда ей это нужно. Копнув глубже, выяснил причину, почему со мной вообще поддерживают отношения: я – перспективный жених. Обычно эйфи не свойственно такое поведение, но везде есть свои исключения.
Я не стал разрывать наши отношения: Инга часто делилась со мной интересными слухами, полезной информацией. Но в последнее время на меня началась целенаправленная охота. Да, драги – не самая спокойная раса, но такая расчетливость просто коробит.
Встречу я назначил в общественном месте, чтобы не дать Инге возможности устроить сцену.
Инга вошла в кофейню в легком струящемся платье, которое выгодно подчеркивало ее светлую кожу и волосы и демонстрировало достоинства фигуры. Последних, по моему мнению, у нее не было вовсе. Излишняя худоба девушки не очень ей шла, но это дело вкуса. Моя же внутренняя натура отказывалась хоть как-то реагировать на нее. Может, и к лучшему.
Присев, эйфи мило мне улыбнулась:
– Добрый вечер! Давно от тебя ничего не было слышно, и я рада, что ты наконец-то вспомнил обо мне.
– Мне тоже приятно тебя видеть, – солгал я.
Пока девушка делала заказ, я раздумывал, с чего начать разговор.
– Что-то случилось?
Вскинув взгляд, я заметил, что Инга внимательно наблюдает за мной.
– Да, думаю о предстоящей поездке.
К столу подъехал робот с заказом.
– О какой поездке? – приподняла брови эйфи, пригубив кофе.
– На Террию.
На лице девушки отразилось потрясение.
– Что ты там забыл? Какой кошмар! А если заразишься вирусом?
Я пожал печами.
– Переболею, и все. Мне предложили перспективную должность, и я не вижу смысла отказываться.
– А я?
Инга состроила печально-жалостливую мордочку. Этот прием она использовала редко, но, видимо, сейчас рассчитывала на его действие. Только в отношении меня он бесполезен.
– А что ты? – делано удивился я, прекрасно поняв, к чему она ведет.
– Ты оставишь меня здесь одну? Я буду скучать.
– Ты уже большая девочка и прекрасно сможешь прожить без меня. Я не совсем тебя понимаю.
Девушка нахмурилась – ее план не сработал.
– А почему ты не хочешь остаться здесь? Твоя мама предложила тебе хорошее место в клане.
Я начал закипать.
– Меня не привлекает возможность работать на маму. Меня манит далекий космос и неразгаданные загадки.
– Вы, драги, так любите вызовы, – улыбнулась Инга.
– Да, с нами, драгами, непросто, – участливо закивал я, посмеиваясь про себя.
– А как же наши отношения? – предприняла новую попытку убедить меня остаться эйфи.
– А что такого? – не понял я. – Общаться можно и по визорсвязи. Она прекрасно развита в системе Мерриан.
– Не притворяйся, ты меня понял. Я говорила о наших отношениях. Ты прекрасно знаешь – я давно влюблена в тебя.
На глазах девушки заблестели слезы.
Вот чего-чего, а любви она ко мне точно никогда не чувствовала. Но все равно врет. Зачем?
– Инга, ты же знаешь, как драги выбирают себе спутниц жизни…
– Да, но я надеялась, что хоть и останусь для тебя нелюбимой, но буду рядом. Неужели ты лишаешь меня даже этой возможности?
– Ну что ты! Полетели со мной. Специалисты твоего профиля не так нужны на Террии, как вирусологи, но работу тебе мы найти сможем.
Девушка отшатнулась.
– Я не могу оставить семью! Ты же знаешь, я помогаю брату в учебе.
Ее брат почти не учится. Как тут можно помочь?
– Тогда нам придется расстаться. Я не могу обнадеживать девушку, которая питает ко мне такие глубокие чувства, – уцепился я за пришедшую в голову идею. – Поэтому, думаю, нам лучше прекратить общаться.
Инга испуганно смотрела на меня: ее действия привели к совершенно противоположным результатам. Глаза эйфи подозрительно заблестели. О нет, только не истерика!
– Инга, если ты будешь истерить, я уйду.
– Что? – опешила девушка.
Я никогда столь резко с ней не разговаривал.
– Давай прямо. Использовать себя я больше не позволю. Тебе придется строить свою карьеру самой.
– Я никогда тебя не использовала! – Слезы мгновенно высохли.
– Не забывай, я драг, а нас не так просто обмануть. Сейчас я меняю свою жизнь в лучшую сторону и хочу прояснить все отношения. Поэтому больше мы общаться, кроме как по воле обстоятельств, не будем.
Посмотрев на девушку, я чуть не подался назад. Взгляд, которым она меня наградила, был убийственным. Мелькнула даже мысль, что мне сейчас воткнут в глаз вилку.
– Что ж, как скажешь. Если ты не хочешь быть со мной, желающие найдутся.
– Не сомневаюсь, – хмыкнул я.
– Правда, жаль времени, потраченного на тебя. – Ее голос звучал холодно.
– Не стоит. Я во многом помог тебе за это время. И ты всегда знала, что как пару я тебя не воспринимаю.
– Какой же ты… беспринципный грубиян! – прошипела Инга.
– Да-а… мы, драги, такие.
Проводив взглядом вскочившую и выбежавшую прочь девушку, я никак не мог поверить, что так легко отделался от той, которая много лет не отлипала от меня.
Оно и к лучшему.

Глава 3

Алена Ионова. Планета Дикан 
Мрачная и невыспавшаяся, я появилась на работе только к обеду, а ведь предстояло еще составлять отчет об исследованиях, проведенных за месяц. Дома позавтракать не получилось, и в Центре я сразу направилась в столовую, где и нашла подруг, собравшихся за столом.
Когда я подходила к ним, услышала возглас:
– Наш гениальный ученый снова пришла на работу после обеда! Видимо, ночные дежурства участились.
Повернувшись, я увидела за столом около стены, где всегда сидели местные «жабы», Лили Норт с ее подружкой Тисой Рюа.
– Ну кто бы говорил, – подмигнула я.
Улыбки тут же исчезли с их лиц. Все в нашем Центре знают, что ни Лили, ни ее подруга никогда не попали бы сюда, если бы не любовная связь Лили с человеком из комитета по науке.
Голубой оттенок бледной кожи Лили указывает на то, что она выросла в колонии Ифар. У нее стройная фигура и мало мозгов. Здесь таких раз-два и обчелся, но, тем не менее, встречаются.
Тиса Рюа, подпевала Лили, – высокая брюнетка, страшная, как черная дыра. На лицо – ну чисто земной крокодил. Характер у нее под стать внешности.
Усевшись рядом с подругами, я посмотрела на уставшую и поникшую Акару. Девочки тоже с сочувствием глядели на нее. Понятно, она успела рассказать о своих вечерних приключениях.
– Начальник станции уже прибыл? – спросила я, заказывая обед.
– Не знаю, – хихикнула Нара, прихлебывая какую-то диетическую жижу. – Но поговаривают, что ночью кто-то прилетел. Я никогда не видела драга вживую, и мне ужасно хочется посмотреть, как они себя ведут.
– Мы еще точно не знаем, драг ли это, – пробормотала Мира, доедая обед, рассчитанный на двоих.
Вот что значит не в коня корм.
– Главное, что это не Лили, – хмыкнула я, – а то пришлось бы увольняться.
– Точно! – воскликнула Нара и поморщилась, проглотив очередную порцию своей жижи.
Я заглянула в тарелку девушки.
– Может, тебе стоит перестать себя мучить? – нахмурилась я.
Наша эйфи и так была худой и стройной, и мы не понимали, зачем ей худеть еще.
– Ты что! – ужаснулась Нара. – Как же я завоюю мужчину своей мечты, если буду толстой?
– Лучше бы брала пример с инопланетян. Они давно не придерживаются никаких канонов красоты и выглядят как им нравится, – качнула головой Акара.
– Вот что значит – более развитая цивилизация! – хмыкнула Мира.
– Ну и берите с них пример сами, раз они более развитые, – буркнула Нара, доедая свой обед.
Неожиданно хлопнув себя по лбу, Ара вскричала:
– Точно!
Что пришло ей в голову, мы спросить не успели – в столовую зашел мужчина. Высокий, узкий в плечах, худощавый, он выглядел бы обыкновенным, если бы не длинный крючковатый нос, придающий его облику некую хищность. Густые светлые волосы, прямые, спускающиеся до плеч, добавляли загадочного очарования. Его движения были плавными, четкими, взгляд – цепким и умным. Голубые глаза смотрели на мир… через очки!
Собрат по несчастью!
Спокойно присев в углу, он, несмотря на внимание всей столовой, заказал себе еду и, едва ее принесли, приступил к обеду, одновременно читая что-то в переносном коммуникаторе.
Повернувшись к Акаре, которая не сводила взгляда с блондина в очках, я помахала перед ее лицом рукой.
– О-о-о-о… – тихонько протянула Нара.
– Все понятно, – улыбнулась Мирана.
Я, тоже улыбаясь, встала и вместе с девочками покинула столовую. Акара осталась сидеть на своем месте и вздыхать. Новая влюбленность поможет побороть старую и тоже вскоре пройдет.
Как прекрасно, что жизнь течет своим чередом.

Алексей Уотерстоун. Земля 
Родителей я очень любил, поэтому понимал, что скучать буду сильно, но мне просто физически требовалось оторваться от семьи. Сегодня у нас был ужин в честь моего отъезда в Исследовательский центр в системе Мерриан. На Земле, где уже несколько лет в большом доме живут родители, собралась вся наша семья. Дом родителей был построен из прочного материала по современным технологиям, как говорится, на века, но отделан и снаружи, и внутри по вкусу матери – здесь все дышало стариной и уютом прошлого.
Стоя на веранде, я смотрел в ночное небо и вспоминал, как двоюродная сестра Дарья рассказывала о появлении мамы в жизни семьи Уотерстоун. Это удивительная история – моя родительница прибыла в наше время из прошлого. С древней Земли, когда люди еще не вышли в космос и даже не подозревали, что они не одиноки во Вселенной.
Моя мама – землянка, а отец – драг. Конечно, за столетия все расы перемешались, но так уж устроено в этом мире, что при скрещивании разных рас ребенок наследует расовые признаки только одного из родителей. Исключением из правила являются лишь терриане.
Помню, Дарья описывала отношения родителей до моего рождения как странные. Они сразу не поладили, конфликт беспокоил всю семью, а потом папа слукавил и привязал жену брачной меткой.
Когда мама об этом узнала, она сильно разозлилась. Подробностей о событиях того времени я не знаю: родители улыбаются, но молчат. Однако именно их примирение привело к тому, что на свет появился я.
Удивительное совпадение. Отец приготовился к тяжелому периоду своей жизни, он приблизился к порогу в пятьсот лет. Этот возраст для драгов критический: мы замираем на грани безумия, и единственный якорь, который может удержать нас от падения, – это наша пара.
Папе тогда невероятно повезло, но эти события не прошли бесследно для Марии Уотерстоун. Она очень боится этого порога и, несмотря на то что мне только триста, начала давить на меня, требуя заняться поиском жены.
– Ну что, братец, сбегаешь?
На веранду вышла моя сестра Алия. Миловидная девушка с бледной кожей и черными волосами, отливающими синим. Второй ребенок Александра и Марии Уотерстоун.
– Увы, мне не оставили выхода.
Сестра рассмеялась.
– Да, крепко прижали. Алек и Варамир смотрят на тебя с ужасом, беспокоятся, что и их ожидает подобное.
– Как не бояться, когда творится такое? – раздался хрипловатый мужской голос.
Повернувшись, я увидел двух своих братьев – высоких, темноволосых, с синей кожей, присущей всем драгам. К тому же все мужчины нашей семьи внешне очень похожи друг на друга.
Хвост нервно дернулся и прижался к ноге.
– Но ты отлично придумал с этой поездкой, – продолжил Варамир. – В Меррианской системе родители практически не имеют влияния.
– Но все равно будут пытаться присматривать, – добавил Алек.
Я поморщился. Конечно, я все это понимал, и мне было не по себе.
– Зато донимать меньше будут.
Братья скептически хмыкнули.
– Дети, ужинать!
Как и раньше, мама не пользовалась передатчиком, предпочитая звать нас по старинке. Мы все дружно покинули веранду и отправились на семейный ужин, прекрасно осознавая, что к каждому из нас будут вопросы.
Устроившись за овальным столом, я покосился на родителей. Мама немного пополнела с того времени, как вышла за отца, а у папы появилась небольшая седина в волосах. Шутка ли – восемьсот лет!
Накладывая себе в тарелку мясо, я услышал вопрос мамы к Алие об учебе. Сестра училась в академии кораблестроения, она пошла по маминым стопам, выбрав работу с техникой, и сейчас уже заканчивала обучение.
Потом перешли к Алеку и долго пытали его о новом проекте при Центральном институте Земли. Средний брат пошел в отца и занялся наукой. А вот младший выбрал карьеру пилота и просто бороздил космос, доставляя грузы в разные концы Вселенной. И часто подолгу проводил время в одиночестве. Как я ему завидовал!
Наконец настала моя очередь. За десертом мама осторожно поинтересовалась моими планами по поводу отлета на Террию.
– Вылетаю послезавтра. Сначала на столичную планету Меррианской системы, а оттуда на Дикан, где и расположен нужный мне Исследовательский центр.
– Позвонишь, как устроишься? – спросил отец.
– Конечно, – настороженно кивнул я.
Братья и сестра «наслаждались» сложившейся ситуацией, понимая, что после моего отъезда родительская забота будет направлена в основном на них. Потом разговор за столом переключился на другую тему, и я расслабился. Но, видимо, рано…
Только мы вместе с братьями и Алией направились в гостиную, как мама меня окликнула:
– Алексей, задержись.
Скрипнув зубами, я молча повиновался. Отец остановился рядом с женой, положив руку ей на плечо.
Бросив на него взгляд, она сказала:
– Мы с отцом некоторое время обдумывали и твое решение, и твое недовольство нашим вниманием к твоей жизни и пришли к выводу, что ты уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно решать, чего тебе хочется.
Я выдохнул.
– Но пойми и нас. Мы – твои родители, и, чтобы мы меньше тревожились, ты должен пообещать две вещи.
– Какие? – подозрительно спросил я.
– Ты будешь регулярно созваниваться с нами… – начал отец.
Я с облегчением кивнул.
– И пообещаешь, что начнешь поиск пары, а найдя, попробуешь с ней встречаться, – добавила мать.
Я сжал вилку.
– Сын, я не прошу тебя жениться. Прошу просто попробовать, чтобы мы не волновались. Неужели это так сложно?
Я колебался, глядя в полные тревоги глаза родителей.
– Помни, сын, что у каждого драга привязка к паре – это особенный процесс, где стандартны только ключевые моменты. Надо внимательнее относиться к личным отношениям, – покачал головой отец.
– Просто мне не хочется расширять клан так далеко от дома, – со вздохом добавила мама.
То есть она почти прямо сказала, что начнет внедряться на Террию и в систему Мерриан, если я ее доведу. Это усложнит жизнь обоих родителей, но ради меня она на это пойдет. Мама относится к своим детям очень трепетно.
– Договорились, – солгал я, решив, что по приезде что-нибудь придумаю.
Выполнять их вторую просьбу я точно не хочу, мне хватило Инги. Это бесперспективно и глупо.

Алена Ионова. Планета Дикан 
Я как раз составляла отчет, когда дверь кабинета открылась, влетела Акара, вся в слезах, и, рухнув на диван, воскликнула:
– Я ему не нравлюсь!
– Э-э-э… – потянувшись к панели стола, я нажала несколько кнопок, вызывая остальных подруг, занесенных в список автовызова.
Одной мне здесь не справиться!
Через пять минут, когда к нам присоединились девушки, я уже не знала, что предпринять: Акара от всего отказывалась. Не соглашалась ни на сладкое, ни на чай, ни на кофе – ничего ей не было нужно.
– Что случилось? – посмотрела на нас округлившимися глазами Нара.
– Я не знаю, – пожала я плечами. – Она прибежала в кабинет вся в слезах и заявила: «Я ему не нравлюсь!»
– Все ясно – дело в мужчине, – решительно сказала Мира и, как свойственно ей, перешла к активным действиям.
Встряхнув хорошенько чиви, она добилась того, что Акара сосредоточила на ней взгляд, и строго спросила:
– Кому ты не нравишься?
– Киру, – прохлюпала носом девушка и снова завыла.
Я, наконец впихнув ей чашку с чаем, растерянно повернулась к подругам с вопросом:
– Кто такой Кир?
Они пожали плечами. Если вспомнить ее последнее увлечение…
– Это новенький!
– Не могла же она за утро влюбиться… – начала Мира.
– Или могла, – нахмурилась Нара, рассматривая рыдающую подругу.
– Как вы не понимаете?! Это не очередное увлечение, это серьезное чувство! – воскликнула Акара и выбежала прочь.
Мы дружно вздохнули.
– Надо собрать на этого Кира информацию, – предложила Мира, и мы кивнули. – Вот я этим и займусь.
– Попробую привести Акару в себя, – пробормотала Нара. – Ей не следует находиться в таком состоянии.
– А мне предстоит совершить путешествие на Террию.
Подруги вопросительно на меня посмотрели.
– Подошло время сдавать отчеты. И я, как собирающая, должна выполнять свои обязанности.
Мне пожелали удачи, хотя я сильно сомневалась, что пожелание исполнится. В душе поселилась тревога.

Я любила путешествия на Террию. Это давало возможность побывать дома, вживую пообщаться с родителями. Никогда визор не заменит настоящего человека.
Как обычно, я взяла билет на экспресс. На космической транспортной станции активировала билет и прошла в небольшой гибкий межпланетный «поезд», развивающий хорошую скорость и способный очень быстро домчать меня на родную планету.
Внутри состав был оформлен под старину. Отдельные кабинки; по бокам – сиденья, обитые мягким материалом, посередине столик… и окно, из него открывался вид на звезды и планеты, мимо которых мы проносились.
Когда поезд прибыл и мы спустились на планету, я в первую очередь направилась не домой, а в парк. Когда большую часть времени живешь в изоляции, на безжизненном мирке, дом – это волшебное слово – ассоциируется не только с жилищем.
Я ходила по дорожкам среди зелено-красных растений, вдыхала родной воздух, прикасалась к листьям, просто валялась на траве. Невообразимо прекрасно!
Домой я пришла без предупреждения ближе к вечеру. В прихожей меня встретила мама и сразу кинулась обнимать.
– Как же я рада видеть тебя, дочка!
Обняв ее, я посмотрела вглубь квартиры.
– А где сестра?
Мама, поджав губы, немного помолчала, а потом процедила сквозь зубы:
– У нее новый молодой человек.
Понятно. Родительского одобрения он не получил.
– Настолько плох?
– Хуже всех остальных, – буркнула мама и повлекла меня на кухню, делиться новостями.
Проболтали мы с ней часа два, не меньше, когда хлопнула входная дверь. В прихожей послышались голоса, мама напряглась. От любопытства я заерзала на стуле.
Сначала в кухне появился папа и тепло меня поприветствовал, следом за ним влетела и сестренка.
Похожая, в отличие от меня, в большей степени на маму, она была рыжей, светлокожей, с кудрявыми волосами и курносым носиком. Но на этом сходство и заканчивалось.
Игрид эмоциональная, экстравагантная и яркая, не заметить мою сестру и не поддаться ее обаянию очень сложно. Именно на него-то, скорее всего, и попался ее новый парень.
Следом в комнату вошел высокий худощавый… эйфи. Красивый и холеный, но в такой же причудливой яркой одежде, как и сестра.
Что меня поразило, так это то, что Игрид положила на него глаз: она всегда относилась к инопланетянам с предубеждением. А тут такой сюрприз…
Пока сестра меня обнимала и радовалась встрече, я смеялась, но краем глаза продолжала поглядывать на ее кавалера, который держался напряженно, ожидая, когда его представят.
Наконец Игрид отпустила меня и с гордостью произнесла:
– Это моя сестра Алена. А это мой жених, Эндрю.
Я приподняла брови. Даже так?
– Очень приятно познакомиться, – улыбнулась я, наблюдая, как молодой человек постепенно расслабляется.
Зато мама сидела с прямой спиной и поджатыми губами. Папа успокаивающе погладил ее по плечу и подмигнул мне.
Кашлянув, я сказала:
– Ну что ж, мама мне уже все новости рассказала, и теперь мне не терпится услышать, что же случилось за это время у тебя. Может, и Эндрю поделится кое-какой информацией, мне как раз надо кое-что спросить.
– Конечно, – закивала Игрид.
– Пойдемте в парк и там где-нибудь посидим, – предложила я. – Я так скучаю по природе.
Эйфи чуть улыбнулся. А он неглупый парень, сразу разгадал мой маневр по сбеганию из дома. Когда же он смотрел на сестру, в его глазах плескалась такая нежность, что мне, хоть и по-доброму, стало завидно.
Папа вздохнул с облегчением, когда я потащила влюбленную парочку на природу. Добравшись до парка не очень далеко от дома, мы купили еды и расположились прямо на траве.
Откусив от любимого со времен студенчества пирожка, я зажмурилась от удовольствия.
– Рассказывайте, что у вас случилось.
Эндрю улыбнулся, предоставив сестре возможность поделиться со мной их историей.
– Ты знаешь, что около месяца назад я определилась с работой. Учитывая мою специализацию зоолога, я решила отправиться на маленький полуостров, где располагается самый большой на нашей планете заповедник. Как раз там мы с Эндрю и встретились: он улаживал вопрос доставки туда животных с другой планеты.
Романтика!
– Я познакомила его с родителями. Но если папа еще нормально отнесся к нему, то мама сразу приняла в штыки и всячески сопротивляется развитию наших отношений.
Я нахмурилась, обдумывая причины такого поведения.
– А несколько дней назад Эндрю сделал мне предложение и я приняла его.
– Ого! А не поспешили ли вы?
Видя, как поджались губы сестры, я хотела пояснить свои слова, но этого не понадобилось. Жених Игрид взял ее за руку, и она сразу же успокоилась. Удивительно!
– Мы уверены в своих чувствах, – сказал парень.
Посмотрев на их сцепленные руки, я согласилась:
– Возможно.
– Я устала постоянно сражаться с родителями из-за наших отношений и хочу улететь, – тряхнула волосами сестра.
– Куда? – удивилась я.
– Эндрю поможет мне оформить разрешение покинуть планету. Но чтобы меня выпустили за пределы нашей звездной системы, мне потребуется твоя помощь.
Я посмотрела на небо; по нему плыл розоватый туман, сквозь который виднелась наша звезда, Мерриан. А мое сердце сковал страх. Я понимала, чем недовольна мама, она боялась за дочь. Я потеряла Лауру, а теперь могу лишиться и сестры, и все из-за этих вирусов!
– Ты ведь знаешь, почему маме не нравятся ваши отношения?
– Да, – кивнула сестра.
Она все понимала.
– Ей ничего не грозит со мной, – сказал Эндрю.
– Почему ты так в этом уверен? – впилась я в него взглядом.
– Наши ученые заметили одну закономерность, только пока не успели доказать. Ни один террианин не заразился вирусом, если состоял в… м-м-м-м… близких отношениях с инопланетянином.
Я потрясенно замерла. Все это время я искала причину в нас, но угроза-то пришла извне… Так почему бы и решению не быть таким же?
Бросив еще один взгляд на влюбленную парочку, я улыбнулась.
– Хорошо, я помогу. Есть у меня пара знакомых, которые организуют тебе разрешение покинуть систему.
– Ты прелесть! – кинулась обнимать меня сестра.
Тепло обняв ее в ответ, я подумала, что пусть хоть она будет вместе с любимым мужчиной. Если мне не везет с противоположным полом, то Игрид будет счастлива за нас обеих.
Откусив еще кусочек пирожка, я запила его сладким соком.
– Что ты хотела у меня спросить? – напомнил Эндрю.
– Да так, мелочь… Но меня все-таки волнует. Что ты знаешь о драгах?
– Если тебе нужны общеизвестные сведения, то драги на первый взгляд внешне те же земляне, только цвет кожи синий. Дети этой расы выглядят обычными бледными младенцами, а взрослея, приобретают синеву. Чем синее драг, тем он старше. В представителях этой расы очень много звериного, и… даже эволюция и образование не в состоянии это вытравить. Хвост с кисточкой на конце, который они могут использовать в качестве дополнительной конечности, зубы как у матерого волка и черные когти. На данный момент не существует женщин этой расы. Представительницы противоположного пола после вступления в Галактический союз быстро утратили свои расовые особенности, ассимилировавшись с инопланетянами.
Я слышала об этом в школе, но представить такое очень непросто…
– Мужчины же всю жизнь ищут себе самку. Если драгу повезло и он понял, что нашел свою женщину, у него начинается брачный период. Тогда выделяются феромоны, воздействующие на физическое состояние самки, побуждая ее к более близким отношениям. Мужчина начинает охоту… Обручение происходит, когда драг кусает женщину, ставя на ней свою метку.
– А если феромоны не подействуют на выбранную самку? – скептически спросила я.
В сериалах, которые я видела до этого, отношения с драгами всегда казались мне идеализированными. Так ли все на самом деле?
– Они отступают и ждут следующую. Но если женщина среагирует на воздействие феромонов, то драг ее уже не отпустит. При обручении происходит запечатление. Драги – однолюбы.
– А что же дети? Как у них распределяются расовые признаки? – нахмурившись, поинтересовалась я.
– Мальчик обязательно будет драгом, а девочка унаследует расу матери, хотя и получит некоторые особенности от отца. Выбор самки прост: самая притягательная женщина – сильная и плодовитая. Драги продлевают жизнь своей жене – за счет секса и детей. Пока живет драг, будет жить и его пара.
Кошмар! Словно в мире животных!
– У них нет разводов, а измена карается казнью. Если женщина с легкостью обрекает выбранного мужчину на смерть без нее, значит, и ее можно казнить.
– Ужасная раса! – не смогла сдержаться я.
– Драги умны, – не согласилась Игрид, – изучают мастерство боя, прекрасные ученые, много сделали для Союза.
Я несколько минут в задумчивости «переваривала» услышанное.
– А каковы твои личные впечатления? – поинтересовалась я у эйфи.
– Я считаю, что у драгов, как и у любой другой расы, есть свои особенности, но каждый их представитель индивидуален.
– Но все равно гены берут свое, – пробормотала я.
Как вирусолог, я знала, о чем говорю.
– И в большинстве своем… – начала я.
– Драги именно такие, да, – закончил эйфи.
– А почему ты ими интересуешься? – хитро улыбаясь, спросила сестра.
Я вздохнула. Не о том она подумала.
– Поговаривают, новый начальник нашего Исследовательского центра – драг, – уныло поведала я.
– Тогда вам очень повезло, – порадовал Эндрю. – Драги требовательные, несносные и очень жесткие, но в то же время они прекрасные ученые и управленцы. Очень умны и долго живут. У вас будет лучший начальник за все время существования Центра.
Вспомнив слова подруг о драге, который управлял Центром когда-то давно, и о свершениях того периода, я с надеждой откинулась на спину. Мерриан слепила глаза, и весь мир казался радужным.

Глава 4

Космопорт Данбай встретил меня бурлящим потоком людей; все они куда-то летели или, наоборот, откуда-то прибыли, было много встречающих и провожающих родственников. В больших залах было не протолкнуться, и я, хорошо зная, что так чаще всего и бывает, купила билет заранее, а в освободившееся до посадки время решила перекусить перед полетом.
Неожиданно мое внимание привлек драг, и я подалась вперед в надежде получше его рассмотреть.
Молодой мужчина шел, рассекая толпу, словно древний корабль – море. На бесстрастном лице с правильными чертами резко выделялись скулы, а светло-серые глаза на фоне синей кожи и темных волос смотрелись потрясающе. Очень красивый и столь же необычный. А когда я увидела его хвост, у меня даже глаза округлились.
Размеренная твердая походка, выверенные движения хвоста – инопланетянин, похоже, привык использовать его как оружие.
Вот его взгляд встретился с моим, он заметил мой интерес и насмешливо скривился. Глаза остались безразличными.
Щеки опалило жаром, и я, продолжая смотреть, инстинктивно подалась назад.
Драг отвел взгляд и направился в проход, располагающийся под кафе, в котором я сидела.
– Извините…
Я вздрогнула, повернулась и… неожиданно выронила чашку. Та с глухим стуком упала на что-то. Или на кого-то? Послышалась пара фраз на незнакомом языке. В голове появились догадки, кто стал моей жертвой. Вскочив, я быстро расплатилась за обед и за ущерб и почти бегом понеслась из зала ожидания на посадку.
Обернувшись у выхода, увидела синекожего брюнета на втором этаже, на широком балконе в кафе, где я перед этим сидела: смотрел он прямо на меня, и в его глазах сверкал лед. Драг точно знал, кто именно осчастливил его чашкой, а то, что пострадавший – он, не вызывало никаких сомнений.
Передернув плечами, я поспешила скрыться в посадочном коридоре, надеясь никогда больше его не увидеть.

На работе я окунулась в привычные, даже ставшие в чем-то родными, суету и рутину. Закрыв отчеты отдела за месяц, я наметила для себя новое направление работы.
Идею подал Эндрю. Пусть этот вопрос в вирусологии уже исследовался, но я в этом направлении еще не работала. Меня заинтересовало влияние инфекции на инопланетян, вернее, его отсутствие.
Радостная и полная планов, я вошла в кабинет и обнаружила там своих подруг. Взглянула на часы: время раннее.
– Вы чего тут? – осторожно спросила я, убирая легкую куртку в шкаф.
– Мирана отказывается рассказывать про Кира без тебя, – мрачно сообщила Акара.
– А зачем по нескольку раз все пересказывать? Садись, – кивнула мне девушка. – Кофе для тебя мы уже заказали.
Покосившись на сонную Нару, которая вместо кофе пила мутную зеленоватую жидкость, я поморщилась и присела в свое кресло за столом.
– Вещай.
Мира хмыкнула.
– Ну, значит, так. Я тут навела справки в своем отделе, и мне рассказали про этого парня все, что только известно.
Акара подалась вперед. Мирана работала в отделе рекламы, и если уж она собирала информацию, то можно быть уверенным, что сведения действительно максимально полные.
– Кирану Савз, восемьдесят три года, эйфи, вирусолог, работает в отделе Алены.
Посмотрев на чиви, она добавила:
– Не женат.
Подруга счастливо вздохнула.
– У моей сестры жених – эйфи, – поделилась новостью я.
Девочки навострили уши.
– И? – подалась вперед уже Нара, самая любопытная из нас.
– Они – очень необычная раса. Высокие бледные гуманоиды, мало чем отличаются от землян, пацифисты. Но вот в личной жизни… Для эйфи секс возможен только в браке. Несмотря на красоту, они ранимы, их легко обидеть, крайне чувствительны. Работают в основном в сфере искусства или психологии, – просветила подруг я.
– Если верить тому, что мы увидели в столовой, то ранимостью наш эйфи не отличается, – иронично заметила Мира.
– Или хорошо скрывает, – хмыкнула я.
Акара посмотрела на нас как на врагов. Да, сильно он ее зацепил.
– Ну, хоть и не пацифист, зато красив и вегетарианец.
– Не представляю, как мне его завоевать, – грустно сказала чиви. – Я уже познакомилась с ним, но дальше зайти не могу. Кир словно ледяной, ни на что не реагирует.
– Тогда, может, ты к нему присмотришься? Так ли он тебе нужен? – предложила Нара.
– Нужен!
– Тогда попробуй разобраться в культуре и жизни инопланетян. Может, там есть подсказка, – посоветовала я.
Акара вскинула голову:
– Точно!
Вскочив, она выбежала из кабинета. У меня же возникло дежавю. Девочки разделяли мое мнение и, покачав головами, тоже отправились по рабочим местам.
Я посмотрела в окно, на завораживающую своей особой красотой планету. Надо полностью погрузиться в работу. У кого-то кипит личная жизнь, зато у меня есть четкая цель, и нельзя об этом забывать.
Собравшись, я приступила к новым исследованиям. А через несколько часов пришло сообщение, что прибыл новый начальник Центра.

Алексей Уотерстоун 
Поездка выдалась на диво мерзкой. При отправлении выяснилось, что у меня не оказалось каких-то прививок, пришлось экстренно их делать и заново заполнять медкарту. Потом с трудом поменял билеты.
А на Террии, как только уверился, что самое страшное позади, я почувствовал чье-то пристальное внимание. Посмотрев вверх, встретился взглядом с миловидной блондинкой, террианкой, судя по матовому отливу кожи. Расположившись в кафе на втором ярусе космопорта с чашкой в руках, она, словно завороженная, смотрела на меня, не в состоянии отвести глаза.
Против воли на лице моем появилась самоуверенная улыбка. Может, в этой системе мне и не будет столь одиноко, как я предполагал с самого начала. Окинув взглядом ее фигуру, я остался доволен: пышная, с приятными округлостями, симпатичная. Может, познакомиться?
Свернув в сторону автоматической лестницы, ведущей на второй ярус, я ощутил легкий удар – и по лицу потек кофе. Кто это сделал, догадаться было не сложно. Зарычав, я стряхнул капли и рванул по движущимся ступеням вверх, но незнакомки на месте не оказалось. Где она?
Взглядом я нашел девушку в толпе, но она уже направлялась на посадку. Заскрипев зубами, вынужден был смириться. Специально она это сделала или нет, теперь ответа я не получу. А жаль…

Алена Ионова 
На обед я пошла только потому, что подруги пригрозили притащить меня силой, если не явлюсь сама. С них действительно станется: пару раз они уже таким образом поступали, на потеху «жабам».
Я опустилась за наш столик и заказала еду. По сторонам не смотрела, сосредоточившись на мыслях о работе, поэтому не сразу заметила, что в столовой повисла гробовая тишина.
Вскинув голову, я наткнулась на пронзительный взгляд черных глаз. Мамочки! Это тот самый драг, с которым я столкнулась в космопорту! Он стоял около входа в столовую и злобно сверлил меня глазами.
Что делать? Откуда он тут взялся?
Экстренно вспоминая все, о чем в последнее время говорили в Центре, и сопоставив расы, я мысленно застонала. Только не это! Пожалуйста!
Всевышний, ты не можешь быть так жесток ко мне! Если это новый начальник Центра, то мне конец. Причем, судя по взгляду прошедшего за свободный столик мужчины, полный и бесповоротный.
Робот как раз принес еду, и я, низко склонившись, начала ее спешно поглощать, не обращая внимания на удивленные взгляды подруг.
– Алена, что случилось? – изумленно спросила Нара.
Я лишь покачала головой и продолжала молча есть.
– Не иначе, на нее так подействовал вид нового начальника Центра, – хмыкнула Мира.
Все-таки он! Кошмар!
– Может, она влюбилась? – хихикнула Нара.
Я в священном ужасе посмотрела на нее. Никогда не была суеверной, но чур меня!
И лишь Акара молчала, искоса поглядывая на свою любовь.
Быстро съев все, что заказала, я постаралась ретироваться из столовой как можно скорее. Конечно, встречи и общения с новым начальством не избежать, но мне требовалось время, чтобы привести в порядок мысли и выстроить линию поведения.
Я, как собирающая и сдающая отчеты отдела вирусологов, буду периодически пересекаться с драгом, тут никуда не деться. Но как свести риск общения к минимуму?
В кабинете я с полчаса расхаживала взад-вперед, придумала, как буду себя вести, и даже сочинила оправдание.
В дверь осторожно постучали. Подобравшись, я решительно произнесла:
– Войдите.
В комнату вошли три мои подруги. Недоуменно посмотрев на них, я спросила:
– Что это вы стучите?
Девушки разместились на диване и смотрели на меня странно, я бы даже сказала, подозрительно.
– Что?! – не выдержала я.
– Они определенно знакомы, – задумчиво произнесла Нара, а Мира лишь кивнула.
– Рассказывай, Алена, когда ты успела познакомиться с Уотерстоуном и насколько близкие у вас отношения?
– У нас?! Нет!
Подруги продолжали все так же смотреть на меня.
– Знаешь, по твоему поведению этого не скажешь, – осторожно заметила Акара.
Видимо, придется все рассказать.
– Ладно, слушайте.
Девочки аж подались вперед и в продолжение всего рассказа не сводили с меня пристальных взглядов.
– М-да, – дослушав меня, прокомментировала Мира.
– Точнее и не скажешь, – мрачно заметила я. – Кто же знал, что судьба подкинет такую подлость?
– А вдруг, когда вы с ним встретились взглядами, между вами вспыхнула большая любовь? – мечтательно начала Акара.
Мы трое посмотрели на нее как на сумасшедшую.
– Подруга, любовь пагубно влияет на твои мозги, – озвучила наши общие мысли Мира.
Чиви моментально надулась.
– Мне сейчас нужно добиться хотя бы того, чтобы меня не уволили, – вздохнула я. – Да и смотреть как-то в глаза этому драгу надо. Все-таки неудобно получилось: прилюдно окатила его.
– Что ты о нем знаешь? – практично подошла к делу Мира.
– Ничего! Говорю же, мы с ним первый раз в космопорту встретились, и то не слишком удачно.
– Думаю, вряд ли Мира сможет отыскать тебе что-нибудь о нашем начальнике, – с сомнением сказала Акара.
– А зачем искать? – хмыкнула Нара.
Она прикоснулась к коммуникатору:
– Спроецировать изображение.
Копаясь в сети, она заметила:
– Наш начальник – довольно известная личность. Конечно, не такой, как его родители, но все же. С чего бы начать?
– Попробуй с начала, – дала дельный совет Мира.
– Ну что ж, с начала так с начала.
Перед нами появилось изображение двух людей. Один – драг, красивый, темно-синий и неуловимо кого-то мне напоминающий. Вторая – женщина, пухленькая, миловидная, с приятным открытым лицом, землянка.
– Примерно триста лет назад у инопланетян случилось сенсационное событие. Проект, который все считали неудачным, принес свои плоды: машина времени перекинула из прошлого в будущее женщину.
Мы изумленно посмотрели на Нару.
– Да-да. У инопланетян в то время, в отличие от нас, начала намечаться проблема с рождаемостью, и они стали поощрять браки с террианами для вливания новой крови. Но сработал и проект, на который никто не рассчитывал.
– И? – нетерпеливо произнесла Мира.
– Ты просила с начала, так терпи, – буркнула подруга. – Из прошлого на станцию недалеко от Сатурна перенеслась молодая женщина. Что там случилось после, никто толком не знает. Важно то, что ее поставили во главе рода. Родственников ближайших, как понимаете, у нее не было, а закон предписывал именно такие действия в подобном случае. Кто же знал, что со временем род станет одним из сильнейших?
Нам уже было все равно, что собой представляет новый начальник Центра: мы слушали эту удивительную историю.
– Молодая женщина по имени Мария Кудрявцева стала осваиваться на станции. Ее привлекли к работе на благо общества, и именно в это время она познакомилась с Александром Уотерстоуном, братом драга из «Большой пятерки». Если верить полученным данным, то в это время он стоял на пороге пятисотлетия. И вот у него началась привязка к этой женщине. Поговаривают, что Уотерстоун не любил землян, но роман у пары был бурным и быстрым.
Во время рассказа подруги в воздухе мелькали различные изображения пары.
– После бракосочетания у четы довольно скоро родился первенец. В принципе, это и понятно: в отличие от эйфи, в драгах много звериного и они не привыкли сдерживать свои эмоции.
Акара завистливо вздохнула и добавила:
– Я, как биолог, изучала расы инопланетян подробно. Не знаю, как в социальном плане, но физически драги – очень интересная раса.
Затем чиви поведала нам про особенности брачного периода драгов, почти слово в слово повторив часть рассказа Эндрю.
– Как же здорово! Я бы хотела себе вот такого мужчину! – зажмурилась Мира.
– А я бы не торопилась с выводами, – охладила ее пыл Нара. – У них отвратительный характер. Но вернемся к нашим баранам. Ребенка, который первым родился на свет, назвали Алексеем. Через некоторое время у него появилось два брата и сестра, но первенцем и наследником является Алексей.
Ну, понятное дело. У инопланетян первенство рождения – гораздо более важное условие для получения наследства, чем у терриан.
– Если верить прессе, ребенок прекрасно учился, занимался спортом – в общем, был образцово-показательным. Учился на микробиолога и с отличием окончил университет.
– Скорее всего, плейбой, – скривилась я.
– Ты что, не слушала меня? – нахмурившись, спросила Акара. – Драги обычно не заводят отношения просто так и для удовлетворения физических потребностей пользуются услугами профессионалок.
– Согласна, – продолжила Нара. – Похождений за Алексеем замечено не было. Он работал в нескольких престижных местах, в том числе в большом научном центре на Земле. И вдруг, ни с того ни с сего, принял назначение сюда…
Нара запнулась, а я, поморщившись, заметила:
– Все с ним ясно. Золотой мальчик из богатого рода, который привык все получать на блюдечке с голубой каемочкой. К тому же у него, скорее всего, и характер отвратительный. Короче, ничего хорошего, кроме внешности…
Теперь запнулась я, увидев лица подруг и их взгляды, направленные в сторону двери. В душе зазвенел тревожный звоночек, и я очень медленно обернулась…
Там стоял новый начальник Центра. Губы его были поджаты, глаза метали молнии, а хвост нервно постукивал по ноге хозяина.
Единый, почему ты не оторвал мне язык?! Ну что я за дура?!
– Доб… Кхе-хе…
Прочистив горло, я хрипло поздоровалась:
– Добрый день.
– До-о-обрый, – протянул мужчина и, пройдя вперед, посмотрел на изображения своей семьи и себя самого, крутившиеся в воздухе. – Значит, решили познакомиться со своим новым начальством?
От вкрадчивого голоса драга по спине побежали мурашки.
– Что ж, похвальное желание. Если есть еще вопросы, касающиеся меня, ответы на которые вы не выяснили, спрашивайте прямо, я с удовольствием отвечу.
От холода в голосе мужчины можно было покрыться инеем.
– Нет? Вопросов больше нет?
Мы все четверо дружно замотали головами, пребывая в состоянии полного ужаса.
– Тогда должен заметить, что в рабочее время я не приветствую подобных обсуждений. Зайдя к ведущему вирусологу в кабинет, что я вижу? Собрание?
Мы снова замотали головами.
– Вон, – тихо сказал драг.
Подруг как ветром вынесло в коридор, а вот я осталась на месте. Какая неудача, что это мой кабинет, а так хотелось тоже сбежать.
– Жду вас через десять минут в своем кабинете. Не опаздывать. Понятно?
Я закивала.
Полоснув по мне взглядом, мужчина вышел, а я выдохнула, сняла очки и потерла лицо ладонями.
Что теперь делать-то?!

Алексей Уотерстоун 
На рабочее место я вернулся, продолжая кипеть. Я уже выкинул из головы свое «приключение» в космопорту и, едва появившись в Центре, принял дела и отправился поесть. И что увидел в столовой? Сумасшедшую девицу, которая меня облила!
Появилась возможность добраться до нее – все же удача улыбнулась мне. Воспользовавшись своим новым положением, я ознакомился с досье Алены Ионовой, которое сообщило мне, что это талантливая девушка с хорошим образованием и большим опытом работы.
Обнадеженный, я отправился к ней. И что увидел? Она банально перемывала мне кости в женской компании, причем даже поленилась составить собственное мнение, ограничившись предвзятыми суждениями. Разочарование было таким сильным, что я едва не потерял контроль. Была б моя воля, я бы вообще постарался избежать общения с ней, но, увы, она – ведущий вирусолог и собирающий отдела. Досада!
Ровно в срок дверь кабинета открылась и вошла Ионова, немного нервная, с беспокойством в глазах. Хорошо…
– Садитесь.
Террианка опустилась в кресло, продолжая коситься на меня. Извинится или нет? Молчание затягивалось, и я понял, что проявления такта ждать не стоит.
– Я бы хотел поговорить об отчетах, которые вы сдаете каждый квартал. Когда был последний раз?
– Два дня назад.
Вот, значит, куда она ездила.
– Я хотел бы на них взглянуть. Это можно устроить?
– Конечно.
Девушка поджала губы. Думает, я сомневаюсь в ее профессионализме? Впрочем, отчасти она права.
– И еще я попрошу вас составить небольшой отчет о людях, которые работают в вашем отделе. Об их профессиональных качествах.
– А почему не его глава будет…
– Потому что я попросил вас.
В ответ на меня из-за очков сверкнули прекрасными глазами.
– Как скажете. Я могу идти?
– Да.
Когда Ионова подошла к двери, я добавил:
– Теперь я буду очень пристально следить за работой своих сотрудников, дабы повысить ее эффективность и плодотворность.
На меня вновь сверкнули глазами. Она поняла меня, вот и славно. Дверь кабинета закрылась, а на моих губах заиграла улыбка.

Глава 5

Алена Ионова 
«Противный, противный драг!» – такая мысль не покидала меня весь последующий месяц во время столкновений с начальником станции. В первые же дни он перевернул весь распорядок работы вверх дном. Часы работы были определены очень строго, отступать от «комендантского часа» позволялось лишь ведущим специалистам. В чем-то я его понимала и была бы даже согласна, если бы это не доставляло неудобства лично мне.
С подругами мы теперь могли поговорить только в столовой или в туалете, и то с опаской. С него станется заглянуть и в дамскую комнату.
Хорошо запомнился мой отчет с характеристиками работающего в отделе персонала. Начальник с ним предварительно ознакомился, а потом вызвал меня в кабинет и начал пытать по каждому сотруднику. На все поставленные вопросы я отвечала кратко и сухо.
– В целом мне все понятно, – медленно проговорил драг, не отрывая взгляда от отображающегося в воздухе текста. – Но я не совсем понимаю, почему такую низкую оценку получили Тиса Рюа и Лили Норт?
– Не могу ответить, – спокойно произнесла я, злорадствуя.
– Почему? – брови Уотерстоуна взлетели.
– Вы же сами меня ограничили – никаких сплетен.
Мужчина неожиданно рассмеялся, его лицо преобразилось, и я, как завороженная, не могла отвести от него взгляда.
– Хорошо, вы меня поймали. Теперь рассказывайте, что с этими двумя женщинами не так.
Я пожала плечами, стряхивая наваждение.
– Все так, по специальности они работать могут, но не на уровне Центра.
– Как же получилось, что их направили сюда?
– Ну-у-у… – нерешительно протянула я. – Тису сюда протащила Лили.
– А саму Лили?.. – Драг все понял.
– У нее есть любовник в научном совете.
– Как банально.
Меня удивило, что начальник поверил мне на слово, не усомнился. Странно.
– Вы свободны, – сообщил Уотерстоун, отворачиваясь вместе с креслом к окну.
Что мне оставалось делать?
Как оказалось, опасность столкнуться с драгом грозила мне не только тогда, когда он бдел за мной.
Через несколько дней ко мне в кабинет влетела Нара.
– Ты по делу? – непроизвольно понизив голос, спросила я. – А то Уотерстоун кружит здесь, словно хищная птица дирабло.
– Не переживай, ему сейчас не до нас. Он ругается с любовником Лили у себя в кабинете.
– Он снял звукоизоляцию?! – поразилась я, слегка даже подаваясь вперед.
– Нет, но Алиса, его секретарь, заходила внутрь – они там разве что предметами не кидаются!
Я улыбнулась.
– Но я почему к тебе пришла – Алиса говорит, там твое имя прозвучало два раза.
Вот это плохой знак, при таком-то скандале…
– И тебя вызывают к начальнику. Правда, просили подождать окончания встречи.
Замерев на несколько секунд, я собралась с остатками мыслей и, одернув одежду, направилась к кабинету начальства.
В приемной спросила у Алисы:
– Все еще ругаются?
– Да, я даже боюсь заходить и докладывать о тебе.
– Вот и не надо. Зачем нам мешать таким важным господам? – проворковала я. – Звукоизоляция полная?
Секретарь покачала головой.
– После того, как я вышла, он больше ее не ставил.
Осторожно подкравшись к кабинету, я приникла ухом к двери. Но толстый пласт железа мешал расслышать, о чем говорят с другой стороны. Только неясный шум и эмоциональные выкрики. Да уж, там жарко.
Неожиданно послышался щелчок открываемой двери, я подалась назад и рухнула на ковер. Начальник Центра и его гость шагнули в приемную и замерли, уставившись на меня округлившимися глазами.
А я старалась незаметно вытащить из уха сережку.
– Ионова, что это вы тут делаете?!
– Простите, – пролепетала я, бодро шаря по ковру в поисках стратегически отброшенного украшения. – Вы меня вызвали, а я тут переволновалась и вот… Потеряла сережку!
Хвост драга подхватил меня за талию и поставил на ноги.
Гость Уотерстоуна, невысокий худощавый холеный мужчина средних лет, криво усмехнулся и, повернувшись к начальнику, воскликнул:
– Кто бы говорил!
После чего ретировался, а драг от досады заскрипел зубами.
– В кабинет, быстро! Пропажу найдете потом.
– А я как раз! – радостно воскликнула я, вскакивая с золотистой бижутерией в руках.
– Какая радость! – сыронизировал драг, пропуская меня вперед.
Осторожно юркнув мимо начальства, я уселась на краешек стула и невинно посмотрела на севшего напротив Уотерстоуна.
– Я просил вас прийти в связи с одной проблемой, которая у меня возникла. Я недоволен тем, что в данном Центре работают Тиса Рюа и Лили Норт.
А уж как я этим недовольна!
– Так вот, отныне они поступают под ваше начало и будут работать помощниками ведущего специалиста.
– Я работаю одна, – нахмурилась я.
– Может, именно в этом ваша проблема?
– Не понимаю вас…
– То, что вы при ваших способностях так и не разгадали загадку, над которой бьетесь уже очень давно.
Я скрипнула зубами. Вот… что за человек?
– Я так понимаю, выбора у меня нет?
– Правильно понимаете.
Еле сдерживая бешенство, я вышла в приемную. Мне подмигнула Алиса:
– Алена, ты молодец! Как ты их провела.
– Угу! – прорычала я. – Когда будешь делать кофе для шефа, насыпь ему яду!
Секретарь только хихикнула, а я направилась к себе. Однако сегодня мне, по-видимому, было суждено общаться с влиятельными мужчинами. В кабинете меня ждал недавний посетитель Уотерстоуна. Террианин среднего возраста с цепким пытливым взглядом. Пожалуй, я могу понять, почему Лили положила на него глаз.
Застыв в нерешительности посреди комнаты, я поинтересовалась:
– Чему обязана честью видеть вас?
– У меня к вам предложение. Прошу вас, присаживайтесь.
Какая прелесть! В моем кабинете – и такие щедрости!
Присев и сцепив руки на столе, я с вежливым вниманием приготовилась слушать.
– Я предлагаю вам написать жалобу на вашего начальника.
У меня перехватило дыхание.
– Почему я?
– Потому что не все из ведущих специалистов Центра согласны пойти мне навстречу. Не хватает двух жалоб. Я предлагаю вам.
Угу, нашел дуру. Драга с такими возможностями и знакомствами вряд ли выгонят. А вот я после жалобы вылечу отсюда мгновенно.
– Я подумаю.
Посверлив меня взглядом, мужчина спроецировал голограмму визитки с коммуникатора на мой стол. Стационар впитал ее.
– Жду вас сегодня в ресторане «Роза» в семь вечера.
– Я не могу!
– Можете. И не опаздывайте. Вряд ли Уотерстоун прикроет вас, если что.
А-а-а-а! Что делать? Мне нужен план!

Вечером, вся трясясь, я шла по улице на деловой ужин, который, вполне возможно, плохо для меня закончится. Меня подбивают на то, чтобы я помогла сместить начальника, и я теперь словно между двух огней. Но мы с девочками придумали план, который должен помочь мне сегодня.
Я нервничала, поднимаясь по ступенькам, а войдя в залитый огнями зал, сразу выхватила взглядом человека, ждущего меня.
Отметившись у роботизированного портье, направилась к столику.
– Добрый день.
Мужчина окинул меня взглядом, и в его глазах мелькнула насмешка. Видимо, мое строгое черное платье не снискало его одобрения.
– Делайте заказ, я предпочитаю разговаривать после того, как поем.
Очень мило с его стороны не задумываться о том, что предпочитаю я. А впрочем, мне же лучше. Мы уже приступили к еде, когда девочки продолжили осуществление нашего плана.
К нашему столику подъехал робот и обратился к моему визави:
– Арсель Мариф, вас на улице дожидается дама.
Нахмурившись, мужчина спросил:
– Кто?
– Она не представилась, но расстроена и хочет войти.
Мариф нерешительно замер, потом все-таки встал и направился к выходу. А я осталась сидеть, гадая: получится или нет?
Проходили минуты, а любовник Норт все не появлялся. Решив, что выждала достаточно, я расплатилась по счету и вышла на улицу.
Неожиданно меня обхватили за талию и, зажав рот, прижали к крепкому телу. Замычав, я вывернулась и ударила схватившего меня сначала под дых, а потом по лицу. Тот, как подкошенный, упал на асфальт.
Когда я рассмотрела, на кого подняла руку, мне захотелось провалиться сквозь землю. Ну почему мне так не везет?! На ноги поднимался мрачный Уотерстоун.
– Извините, – пискнула я, начиная пятиться.
– Стоять!
Я подпрыгнула на месте.
– О чем вы говорили за ужином?
Он все знает! Паника переросла разумные пределы, и я начала озираться по сторонам.
– Если сбежишь, я приду к тебе в гости, – мрачно пообещал начальник.
Я замерла.
– Сейчас ты неадекватна. Так что завтра в моем кабинете, и чтоб была прямо с утра!
Видя наливающийся под его глазом синяк, я подумала об увольнении.
– Понятно?
– Да! – закивала я.
Меня, как больную, обошли по дуге и зашагали прочь по улице, а я облегченно выдохнула. Тут же из-за угла ко мне подбежали Акара и Нара.
– Алена, как же ты так? Ты же Уотерстоуна… Ой, что же теперь будет?
– Не знаю, но что-то мне подсказывает, что хорошего лучше не ждать, – мрачно сказала я и, схватив подруг за руки, стиснула их. – Лучше ответьте, что вы сделали с Марифом?
Подруги переглянулись и разом поморщились.
– Ну, что-что… – пробормотала чиви.
– Мы взяли у Акары один из ее экспериментальных препаратов, – выдохнула Нара.
– Что?! Вы совсем с ума сошли? Неиспытанный препарат!
– Но нам же надо было тебя спасать? – воскликнула Акара. – А больше тогда под руку ничего не попалось. В общем, перепутали мы.
– А травила его я, в столовой в обед, и, если что, первая под суд пойду. Так какой дрянью мы напоили члена совета?
– Ну, понимаешь, у меня был эксперимент по объединению в пары млекопитающих…
Сняв очки, я потерла переносицу.
– А Мира где?
Подруги переглянулись, и у меня возникло нехорошее предчувствие.
– Итак… – протянула я.
– Ну, нам нужен был объект, на который будет направлен интерес млекопит… э-э-э… то есть Марифа. А Мире он понравился. Вот мы и решили пожер… э-э-э-э… уговорили ее помочь, – забубнила Акара.
– О Великий Космос, что у меня за жизнь началась?!
– Делать что будем? – нерешительно спросила Нара.
– Ждать завтрашнего дня. Появится Мира с рассказом, и моя участь определится, – обреченно подвела итог я.
– Правильно говорят инопланетяне: утро вечера мудренее, – подтвердила чиви, и мы отправились по домам.
О том, что ждет меня завтра, даже думать не хотелось.

Утром на работу я шла словно на каторгу. Ночью спала мало и успела подумать обо всем, прежде чем мелодия будильника сообщила, что пора собираться.
И вот теперь, открыв дверь, ведущую в Центр, я нерешительно вошла и осмотрелась по сторонам. Не знаю, кого я больше боялась увидеть, – начальника или Мирану.
Холл был пуст, сегодня я пришла раньше обычного, и привычного оживления не наблюдалось. Нервно оглядываясь, направилась к своему кабинету. Голова была совершенно пуста, внутри все дрожало от неизвестности.
Облегчение пополам с беспокойством волной накатило на меня, когда я увидела у себя в кабинете Миру. Девушка зевала, но выглядела довольной.
– Что вчера произошло? – бросилась я к ней, опускаясь рядом на диван.
– Мы поехали к нему.
Уже предполагая, что услышу, я все равно спросила:
– И?
– И я осталась у него, – с довольной улыбкой ответила подруга, рассматривая потолок.
Спрашивать, понравилось ли ей, было бы глупо.
– То есть все хорошо?
– Конечно. Не знаю, может, на него так зелье Акары подействовало, но после вчерашнего «ночного помутнения», как он это назвал, просто так он меня не отпустит.
– И что ты будешь делать?
– Прослежу, чтобы он расстался с «жабой». Я им делиться не намерена!
Мои глаза сейчас, наверное, напоминали кратеры Дикана, ибо эти слова повергли меня в шок.
– Э-э-э… Ты что, серьезно?
– Конечно!
Подруга вскочила и забегала перед столом взад-вперед.
– Она его на крючке держала! У него… – И нерешительно замолчала.
Я просто пожирала ее любопытным взглядом.
– Обещай никому не рассказывать!
– Конечно! Ты же меня знаешь.
– У него немного странные вкусы в интимном плане. Вернее, несколько жесткие и необычные.
– О! – только и смогла выдавить я.
– Норт использовала это, чтобы давить на него, да и не всякая девушка может разделить подобные вкусы. Ничего, я тоже кое-что знаю о Лили, и той придется поджать хвост!
– А ты можешь разделить его вкусы?
– Да… Мне кажется, я начинаю в чем-то понимать Акару, а именно ее веру в судьбу.
Какой кошмар!
– Мира, а что насчет эффекта от препарата, что вы вчера выпили?
– Ну, пока, кроме того, что мы в восторге друг от друга, иного эффекта нет.
– Все-таки вы ненормальные, – покачала я головой.
– Тогда была стрессовая ситуация, мы не успели как следует подумать.
– Это уж точно…
Из встроенного в стол динамика раздался писк, и по комнате разнесся голос начальника Центра:
– Ионова, жду вас через пять минут у себя.
– Ох! – вырвалось у меня.
Мира, приподняв брови, вопросительно посмотрела на меня.
– Вчера, после вашего ухода, меня отловил Уотерстоун и у нас состоялся весьма неприятный разговор. Он знает о моем ужине с человеком, который под него копает.
– М-да…
– И еще я его снова ударила вчера, нечаянно. – И я прикрыла глаза ладонью.
– Ален, я даже не знаю, что сказать… – протянула Мира.
– Да что тут скажешь? – уныло откликнулась я. – Руки бы мне кто привязал.
Вздохнув, я направилась на допрос. Великий Космос побрал бы эти случайности!

Глава 6

Получив разрешение войти, я скользнула в отъехавшую дверь и замерла около порога, глядя на хозяина кабинета.
Драг стоял около окна и смотрел на планету. Далекие солнечные лучи окрашивали ее во все оттенки зеленого. Свет падал и на мужчину, стоящего передо мной.
Сегодня Уотерстоун был облачен в необычную приталенную форму с золотыми пуговицами, сверкавшими на свету, и ее черный цвет придавал начальнику Центра необыкновенно шикарный вид.
Словно тогда, в космопорту, я не могла отвести от него взгляда. Все-таки, несмотря на характер, он очень интересный мужчина.
– Ионова, вы так и будете стоять в дверях?
Пройдя на ватных ногах и опустившись на стул, я еще раз кинула взгляд на лицо драга. Какое облегчение, синяка нет.
– Я его вылечил.
Поняв, что он правильно истолковал мой взгляд, я сжалась в кресле. Места лишаться очень не хотелось, и значит, я буду бороться до конца.
– Думаю, вы понимаете, что меня интересует содержание вашего вчерашнего разговора с членом совета.
– Он интересовался моими впечатлениями о работе с вами, – постаралась уйти от ответа я.
– Не сомневаюсь. И тем не менее я жду более подробного рассказа.
– Он предложил мне написать на вас жалобу, – ответила я, вскинув подбородок.
В конце концов, кроме мелкого членовредительства, я ни в чем не виновата. Ну… еще причастна к незаконному испытанию тестового препарата на человеке, но это к делу не относится.
– И вы согласились?
– Нет.
– И именно поэтому он пригласил вас в ресторан? – хмыкнул Уотерстоун.
Так и думала, что он не поверит.
– Да. Видимо, он пытался на меня надавить.
– Пригласив на ужин… Веский довод.
Сарказм из начальника так и сочился, но мне было все равно – я прямо смотрела в его глаза, потому что не врала.
– И его предложение до сих пор в силе.
Драг откинулся на спинку кресла.
– Значит, нам придется прийти к взаимовыгодному соглашению.
После этих слов мне стало не по себе.
– Правильно ли я понимаю, что член совета предложил тебе написать на меня жалобу и хотел воспользоваться ею, чтобы сместить меня?
– Ну, одну из жалоб.
Уотерстоун махнул рукой:
– Ты была первая, к кому он пришел.
Почему он так уверен?
– Ну, если вы так говорите.
– Конечно. Такие разбирательства начинают с первой жалобы. И его предложение все еще в силе?
В силе ли?
– Да.
Хотя после истории с Мирой я, возможно, несколько и погорячилась с ответом.
– Значит, вы сделаете одолжение мне, отказав Марифу в просьбе, и будете всячески содействовать мне в работе Центра, а я сделаю что-то для вас. Согласны?
Первым порывом было поделиться с Уотерстоуном своими сомнениями, но… Сестра только вчера написала, что у Эндрю не получается выбить ей разрешение на устройство по специализации в Галактическом союзе.
– Согласна.
– Тогда что вам нужно от меня?
– Разрешение для моей сестры на работу и проживание вне Меррианской системы.
Сможет ли?
– Договорились, – не раздумывая, согласился драг.
Позавидовать можно таким связям.
– Я могу идти?
– Да.
Правильно ли я поступила? А что, если он узнает об истории с Мираной?
– Ионова.
Развернувшись у порога, я поймала пристальный взгляд.
– Кстати, я добился для вас расширенного патента на исследования. У вас интересные идеи.
Мое сердце растаяло, и перед мысленным взором предстала картина, как Уотерстоун, одетый в свой черный костюм, сражается за мои идеи. Я даже мечтательно вздохнула.
– Ионова?
Встряхнувшись и посмотрев на драга, я замерла, во мне поднялась теплая волна, пробежала по всему телу и затаилась в груди.
Уотерстоун вздрогнул, стукнув хвостом, и я, извинившись, быстро вышла из кабинета. Странно… не иначе, перенервничала.

Решив не испытывать судьбу, я сразу вернулась к себе и трудилась как заведенная до самого обеда. Но когда сработал установленный таймер, а организм напомнил, что неплохо бы подкрепиться, я пошла в столовую.
А там меня уже ждали.
Чуть ли не отпихнув робота, который принес заказ, девочки не позволили мне проглотить ни кусочка, почти в один голос потребовав: «Рассказывай!»
– Что вы хотите знать?
– О чем ты разговаривала с Уотерстоуном? – тут же спросила Нара.
– Он спрашивал об интересе члена совета ко мне, – пробормотала я.
– И? – напряглась Мира.
– Я рассказала все как есть, кроме нашей авантюры.
– А может, он тебе понравился? – прищурившись, спросила Акара.
Я так и застыла, не донеся вилку до рта.
– Что за бредовая идея?
Девочки разулыбались.
– А что, он очень представительный мужчина, – сообщила очевидное Нара. – Сначала общественность Центра была несколько взбудоражена переменами, но теперь многие женщины присматриваются к молодому, красивому и неженатому начальнику.
– К тому же он состоятелен и со связями, – хмыкнула Мира.
– Мечта, а не мужчина! – вздохнула чиви.
– К этому еще надо прибавить несносный характер и сложности общения с женщинами из-за того, что он драг, – добавила я.
Мысль о том, что Уотерстоун становится мечтой девушек, меня не сильно радовала.
– Все драги невыносимые, в определенных смыслах, – пробормотала Нара.
– Я начала изучать магию иномирян и, должна сказать, предсказание по звездам – это прорыв! – воскликнула Акара. – Я посмотрела вчера твою судьбу.
– О нет, только не это. Прошу, не нужно смотреть мою судьбу.
– Тебя ждут большие перемены, серьезные испытания, сумасшедшая любовь и… великое открытие! – помпезно произнесла подруга.
– Звучит как выдержка из плохой рекламы.
Девчонки рассмеялись.
– Ничего вы не понимаете! – обиделась чиви. – А что, твой последний парень был лучше?
Мои последние отношения были ничуть не лучше, чем те, что были до них. Они начались с мимолетной встречи в клубе и закончились примерно через месяц. Мой кавалер пригласил меня в кафе, где и сообщил, что нам необходимо расстаться, так как наши отношения становятся слишком серьезными, а он не готов. Неправда! Я не стремилась к браку, и он это прекрасно знал. Все прояснилось через три дня, когда я встретила его на улице с очередной доверчивой дурочкой. Он думал, что я устрою скандал, а я прошла мимо, улыбнувшись ему в лицо. Только это не сделало меня счастливее.
– Может, мои отношения и не были идеальными, зато они не принесли проблем в мою жизнь.
– Твоя проблема в том, что ты боишься рискнуть, – покачала головой Акара.
Приподняв брови, я посмотрела на подругу:
– А как твои отношения с нашим новым сотрудником?
– Пока никак. Я стараюсь находиться постоянно рядом с ним, чтобы он привык к моему присутствию в его жизни.
Мы с девчонками переглянулись. Логику Акары нам, видимо, не понять никогда.
В этот момент в столовую вошел Уотерстоун и приблизился к нашему столику. Остановившись около меня, он бросил:
– Ваша просьба выполнена.
– Спасибо, – пробормотала я под хищными взглядами подруг.
И, едва начальник Центра отошел, как меня засыпали вопросами.
– Стоп, – приподняла я руку. – Просьба была связана с работой и ничего особенного не содержала.
Поднявшись, я под недоверчивыми взглядами направилась прочь из столовой. Набирать сообщение сестре. Она может строить свое личное счастье.

Казалось, неожиданностей в моей жизни больше не предвидится и пора снова сосредоточиться на работе, но у меня почему-то не получалось. Если раньше я постоянно раздумывала над тем или иным опытом, то теперь все чаще ловила себя на мысли об одном драге, и как это прекратить, не знала. Я готова была влюбиться.
Вот и сейчас, раздраженно отодвинув емкости, я убрала защитный контур, тем самым уничтожая все следы.
Неделя, и никаких серьезных испытаний! Неужели пора в отпуск?
– Что вы делаете здесь так поздно?
Дернувшись, я обернулась. В кабинете, около входа, стоял Уотерстоун.
– Я работаю.
– Который вечер подряд? И как результаты?
Стиснув зубы, я пробормотала:
– Пока ничего.
– Тогда я попросил бы вас работать днем. Может, при свете дня удача улыбнется вам?
– Постараюсь, – скривилась я.
– Пойдемте, я вас отвезу.
– Не надо, – замотала я головой.
Драг подошел и, рывком подняв меня со стула, поволок к выходу.
– Подождите! Мне нужно взять верхнюю одежду!
– Быстрее.
Под куполом на планете никогда не бывало по-настоящему холодно, но, как и везде, в нашем искусственном мире была зима, температура понижалась примерно до десяти градусов.
Из здания мы вышли молча. Я кипела, возмущенная самоуправством начальника, а он, видимо, сам по себе был не из разговорчивых. Когда меня потянули к личному транспорту, который мог летать, я ничуть не удивилась. Такой на Дикане могут позволить себе немногие, но, похоже, этот драг был из числа счастливчиков.
Когда мы поднялись в воздух, я хотела назвать адрес, но меня перебили.
– Я знаю.
– Тогда позвольте и мне узнать, почему вы вдруг решили подвезти меня.
– А вы, видимо, летаете в облаках и не знаете, что в вашем районе была совершена серия грабежей. Советую сменить район.
– Меня мой более чем устраивает.
– Тогда чтобы на работе позже положенного я вас больше не видел.
Вот и поговорили.
Едва мы приземлились, я сразу вышла и, чуть ли не подпрыгивая от бешенства, направилась к дому. Вот ведь дал Единый начальника!
Не ожидавший хозяйку раньше обычного Зяпа удивленно приподнял хвост и посмотрел на меня.
– Непредвиденное препятствие не позволило мне совершить прорыв в науке, – пожаловалась я лайку. Тот что-то утешительно прощебетал и повалился на пузо, досыпать.
Задетая словами драга о профессиональных успехах, я отправилась на работу с утра пораньше с твердым намерением выкинуть все отвлекающие мысли из головы. Но и тут меня поджидала неудача.
Едва я активировала в кабинете стационарный коммуникатор, как табло на столе показало сообщение. Кто мог написать так рано?
Открыв его, я прочитала: «У Акары снова депрессия. Нара».
Обычно плохие новости приносила Мира, но сейчас подруга вся в своих новых отношениях и ничего и никого не замечает. Даже на работе пребывает в грезах, постоянно улыбаясь. Кто бы мог подумать, что неожиданность сыграет столь важную роль.
Я: Что случилось?
Нара: Вчера она переехала на новое место и теперь проживает рядом со своей любовью. Он отнесся к этому крайне отрицательно и спросил, чего ей от него нужно.
Я: Она призналась?
Нара: Да.
Я: И?
Нара: Не поверил.
Я поразилась. Девушка признается в своих чувствах, а мужчина не верит. Только с Акарой могло такое приключиться.
Я: Что она собирается сделать?
Нара: Испробовать «зелье», которое выпила Мира.
Я: Что?!
Нара: Я тоже ей сказала, что это плохая идея, но она не хочет слушать. Глядя на Миру и ее кавалера, которого ты опоила незадолго до того памятного ужина в «Розе», она хочет того же. Мужчина как ручной, и любовь между ними цветет и пахнет.
Я: Но он же инопланетянин. Она может нанести ему непоправимый вред.
Нара: Я понимаю. На обеде нам нужно вразумить ее, иначе нас ждут проблемы.
На самом деле лично меня проблемы ждали гораздо раньше. Не прошло и получаса, как Уотерстоун нагрянул ко мне в кабинет. Едва я взглянула на его лицо, мне сразу стало понятно – меня пришли убивать.
– Доброе утро, – проблеяла я, еще не зная, в чем причина гнева великого и ужасного.
На мое приветствие у начальства только дернулся хвост.
– Скажите мне, Ионова, в каких отношениях состоят ваша подруга Мира и член совета, с которым вы ужинали?
Мне сразу захотелось покинуть кабинет. Как много он знает?
– Они встречаются, – честно ответила я.
– Как давно? – со зловещим спокойствием спросил Уотерстоун.
– Не могу сказать, когда именно это произошло.
– Тогда спрошу прямо: вы соврали мне про его предложение вам?
Он знает, поняла я. Но откуда?
– Не совсем. В тот момент я еще не знала, что он отступился от своей цели.
– А когда узнали, то не посчитали нужным поставить меня в известность.
Я лишь пожала плечами, признавая его правоту. Какой смысл отрицать? Лучше подумать о последствиях.
– Играть вздумали? – зашипел драг.
Все-таки какие они несдержанные!
– Я совсем не…
– Думаете, раз я помог вашей сестре, не смогу вернуть все назад?!
Уже не человеческий голос, почти рык.
– Нет, пожалуйста! Я окажу взаимную услугу. – И запнулась, подумав, что ответная просьба может быть весьма нескромной. – Если я чем-то могу помочь…
– Ваше содействие по делам Центра не является равноценной заменой. Но вы будете мне должны, и не одну услугу. Надо вспомнить и о моральном ущербе, – прошипел Уотерстоун и вышел.
Откинувшись на спинку кресла, я застонала. Как же я влипла!

Алексей Уотерстоун 
Она посмела меня обмануть. Когда я прочитал их утреннюю переписку с подружкой, то едва поверил своим глазам. Как она только посмела? Ну ничего, посмотрим, кто будет смеяться последним.
Но этот день еще не закончил преподносить мне сюрпризы, и едва я расположился в кресле, как на коммуникаторе отразился вызов. Мельком взглянув на идентификатор, я напрягся. Брат. Наверняка что-то случилось.
– Разрешить входящий вызов. Спроецировать изображение.
Передо мной тут же появилось изображение брата.
– Что случилось?
– Неужели я не могу просто так позвонить своему брату? – улыбнулся Алек.
Для драга он был просто до неприличия жизнерадостным.
– И когда такое было? – насмешливо спросил я.
– Циник!
– Так что ты хотел сказать? – не смог сдержать улыбки я.
– Я приезжаю к тебе в гости!
– Что?! Когда?
– Да часов через пять.
Ну неужели сложно предупредить заранее!
– Я не смогу тебя встретить и освобожусь только к вечеру. У меня срочное совещание!
– Ничего. Я погуляю, и мы встретимся, когда освободишься. Мама передавала тебе привет и велела посмотреть, как ты живешь, не нужно ли чего тебе, – рассмеялся брат.
– И соврать ты, конечно, ей не сможешь, – пробормотал я.
– Нет. Родителям не врут! – возмутился Алек.
Невероятно, но в отношении родных у брата было удивительное чувство чести, которое не распространялось на остальных.
– А что, у тебя есть на что посмотреть?
– Нет, – процедил я. – Ладно, договорились. Встречаемся в семь на центральной площади Южного города.
– До встречи!
Едва Алек отсоединился, я обреченно застонал. Нельзя дать маме повод думать, что ее кровиночка загибается здесь. Но что же делать? Из Центра никак не выбраться.
В следующее мгновение пришла слегка безумная, но очень привлекательная мысль. Все равно другого выхода нет. Можно заказать уборщиков жилья, но у них не будет доступа в дом. Посторонним можно его дать только лично, а времени в обрез. Придется рискнуть.

Алена Ионова 
Не успела я прийти в себя после утреннего разговора, как Уотерстоун выловил меня в коридоре. Не сказать, что я была рада его видеть, но скрипела зубами от досады молча.
– На мое удивление, у меня появилась сегодня проблема, с которой ты можешь мне помочь, – начал начальник, и я воспрянула духом. – Вот доступ в мой дом.
В руку мне сунули чип.
– Сегодня в семь вечера ко мне приедет брат, и нужно, чтобы квартира была в идеальном порядке. Времени у тебя до семи часов.
Сначала я не поняла, чего именно он от меня хочет, а когда взглянула на доступ в дом драга…
– Чтобы я убиралась у кого-то в квартире?!
– Тихо! – драг тряхнул меня за плечи.
Посмотрев вдоль коридора, я заметила, что на нас странно косятся, и Уотерстоун тут же отдернул руки.
– Я переехал, но из-за работы не успел нормально разобраться. И сегодня брат должен увидеть идеальный порядок у меня в доме. Не стоит забывать о своем долге.
– Я что, должна убрать полностью весь дом?
– Да, все комнаты до единой.
В бессильной ярости я сжимала и разжимала кулаки.
– Помните, времени только до семи часов. С работы я отпускаю.
Глядя в спину драгу, я хотела, словно древний человек, схватить копье и пронзить его. Вот гад! Я, вирусолог, ученый, словно дроид, буду убираться у него в доме?!
– Р-р-р-р…
На руке пиликнул коммуникатор, и, посмотрев сообщение, я увидела адрес. За что мне все это?!

До дома Уотерстоуна я добиралась под землей, в небольшой кабинке, где никто не смог бы почувствовать себя комфортно. Хорошо, что была середина дня и не пришлось стоять в заторе. Тем не менее, когда я выбралась наружу, то вздохнула с облегчением.
Этот невыносимый драг умудрился поселиться на другом конце города, хотя и не у самого купола. Найдя нужный дом, я ничуть не удивилась, что выбор нашего начальника пал на него. Небольшой особняк, но красивый и в благоустроенном районе города.
Однако сюрприз ждал меня внутри. Я подсоединила чип, высший пропуск в любой дом, и тот считал мою ДНК, внося ее в базу. Пусть потом сам удаляет.
Дверь в жилище открылась, и я обомлела. Только привести дом в порядок?!
Да как он… Да он… Чтоб ему… Чтоб диканские мыши изгадили ему всю машину!
Моему взору открылись пустые помещения и куча коробок в большом холле. На второй этаж вела лестница, и страшно было представить запустение, царившее там. Хорошо хоть мебель расставлена.
Уныло сбросив вещи на диван, я отправилась осматривать фронт работ. Посредине большого холла-гостиной стоял небольшой столик из матового высокопрочного пластика, вокруг которого расположились большой угловой диван и два широких мягких кресла. По обеим сторонам лестницы и у стены сбоку от входа возвышались книжные полки.
Дверь напротив входа вела в просторную столовую с пищевым автоматом и прозрачной боковой стеной, сквозь которую открывался красивый вид на сад. Комод, стол и несколько кресел – вот что находилось здесь вместе с еще одной пирамидой коробок и дверью в то ли лабораторию, то ли мастерскую.
На втором этаже обнаружились две спальни. Меблировка обоих – шкаф и кровать. Вопрос: куда что-то положить, если потребуется? Ответ нашелся сразу: в стену встроен удобный рабочий стол. И я упоминала про кучи коробок?
На все это великолепие в доме имелось всего два дроида, которые я сразу запрограммировала на генеральную уборку, после чего отправилась распаковывать коробки.
Безусловно, это тоже могли сделать роботы, но вот для того, чтобы распределить вещи по местам, особенно в первый раз, требуется человек.
Несколько часов я провела, разбирая его одежду, личные вещи, средства гигиены, сувениры, посуду и все то, что нужно для жизни. Мне приходилось дожидаться, когда дроиды закончат с уборкой, и после раскладывать вещи по их местам.
Особенно много времени у меня заняла расстановка по полкам информационных носителей и книг. Их у начальника имелось невероятное количество. Закончив с этим, я перешла в мастерскую драга. Здесь было много железок и грязи. Оставив дроидов проводить чистку и дезинфекцию, я еще раз обошла дом.
Вроде бы все в порядке. И, словно дожидаясь такого моего вывода, послышался щелчок открывающейся двери. Сверившись с часами, я отметила, что Уотерстоун пришел даже несколько раньше.
Спустившись, я наткнулась на внимательный взгляд серых глаз. Брат Уотерстоуна, тоже драг, симпатичный, разве что цвет кожи не такой насыщенно-синий.
– Добрый день, – улыбнувшись, поздоровался мужчина. – А вы…
– Алена Ионова. Я…
– Что ты сделала?! – послышался душераздирающий вой из мастерской.
Не сговариваясь, мы бросились туда.
В полностью продезинфицированной и убранной комнате были разложены различные детали, разобранные и очищенные дроидами. Ну не успела убрать, что ж так волноваться-то? Зачем вообще было проверять? Выслушал бы доклад роботов, и все. Вот ведь дотошный…
– Зачем?.. – рыкнул драг, но был прерван братом.
– Алексей, а я уже успел познакомиться с Аленой…
– Алек, подожди за дверью, мне нужно поговорить с этой милой девушкой, – процедил Уотерстоун и, не слушая моих протестов, втащил меня в комнату.
– Что ты сделала с моей мастерской?!
Меня схватили под мышки и приподняли на уровень глаз. Болтая ногами в воздухе, я не могла понять, что сделала не так.
– Пусти! Я сделала все, как ты просил: убрала весь дом.
– Но не мастерскую же!
– Здесь было грязно!
– Тут были детали, многие из которых нуждались в смазке и были обработаны специальными смесями. Их нельзя чистить! Не говоря уже о том, что ты разобрала по частям все механизмы!
– Нельзя вычистить, не разобрав. К тому же ты сам говорил, что убрать нужно везде!
– Я думал, ты ученый и высококлассный специалист и тебе не нужно объяснять такие элементарные вещи!
– Я вирусолог, а не механик!
Драг прикрыл глаза, и было видно, как в нем идет нешуточная борьба: он изо всех сил старался успокоиться.
– Так, ладно. Сейчас ты выходишь из моего дома, быстро и не задерживаясь.
– То есть мы в расчете?
– После сегодняшнего?! Я еще подумаю!
Не обращая внимания на странный взгляд брата, он под руку потащил меня к выходу на улицу. Я спешно следовала за ним, не меньше драга желая покинуть этот дом.
– Алексей, мы с Аленой только познакомились и…
– Алена уже уходит.
Начальник выставил меня за порог и сунул в руки еще один чип.
– Что это?
– Оплата.
Дверь закрылась, а я осталась стоять, ошарашенно взирая на то, что лежало в руке. Так услугой было мое согласие, а труд он решил оплатить?! Этот гад предполагает, что нанял меня уборщицей?!
Бросив чип на порог, я взяла первый попавшийся камень и расколотила платежное средство на множество мелких обломков.
Ненавижу!

Глава 7

С появлением нового начальства моя жизнь повернула не туда, куда бы мне хотелось. И что с этим делать, я не знала. Сидя вечером с Зяпой на коленках, я в полном унынии гладила зверюху и делилась своими злоключениями.
– Что теперь делать, Зяпа, я не знаю. У этого драга появился законный повод меня шантажировать. И ведь никак не вырваться: в любой момент он может испортить жизнь сестре. Придется терпеть и надеяться, что он больше не будет требовать от меня помощи.
В ответ на мои слова лайк развалился на спине, подставив для чесания красное брюшко.
– Да-а-а… Твоя жизнь – сахар. Вот бы и мне найти человека, который бы обо мне заботился. Этакого героя, который спас бы меня от трудностей, решил бы все проблемы и носил бы на руках. А еще настучал бы по носу моему начальнику! Нет, это ж надо додуматься платить за помощь, полученную шантажом!
Зяпа лишь покосился на меня черным глазом.
– Да знаю я, что сама виновата. Но все равно обидно…
Устав за день, я уснула быстро и спала без сновидений. Утро встретило меня зеленым туманом на куполе вокруг города и искусственным освещением. Назло Уотерстоуну, на работу я отправилась пешком и, когда подходила к Центру, еще издали заметила подруг.
– Нет! – приподняла я руку и, не останавливаясь, прошла в здание.
– Алена, ты не можешь поступить так жестоко, – ныла Акара, спеша за мной.
– Мы все тебе рассказываем! – вторила ей Нара.
Возведя очи горе, я обернулась к ним.
– А где, кстати, Мира? – нахмурилась я.
– Она со своим кавалером. Все никак не могут расстаться, не намиловавшись, – хмыкнула эйфи и вперила в меня укоряющий взгляд. – А ну, быстро рассказывай, почему тебя вчера начальник Центра с работы отпустил?
Я не хотела врать подругам, но и сказать правду было выше моих сил.
– У меня опыт сложный был, вот я и попросила его отпустить пораньше.
– Да-а?.. – разочарованно протянула Нара.
– Именно!
– А почему он у меня мой экспериментальный препарат отобрал и сказал, чтобы я ему формулу написала? Он на него патент оформит! Но тогда все его испытают, выяснят действие, и я не смогу его применить.
Ах, да! Акара мечтала воздействовать на Кира. Тогда я рада такому повороту дела. Как препарат повлияет на иномирянина, предсказать сложно, да и террианам давать его опасно.
– Акара, ты должна радоваться, – повернулась я к подруге. – Вместо срока за незаконные испытания премию получишь.
– И все-таки что-то тебя связывает с начальником Центра, – задумчиво протянула Нара. – У вас точно нет романа?
У меня аж дыхание перехватило.
– Да чтоб я с этим идиотом встречалась? Да вы в своем уме? Он несносный, противный, с отвратительным характером. Кошмарный мужчина!
Подруги взирали на меня с немым ужасом, и у меня закралось подозрение. Повернувшись, я посмотрела в непроницаемое лицо Уотерстоуна.
– Доброе утро. – Мой голос сорвался на писк.
– Доброе, – зловеще улыбнулся драг. – После обеда зайдите ко мне.
Едва он отошел, я спрятала лицо в ладонях. Да что же это такое? Кто бы приклеил мой язык, чтобы он не болтал слишком много и не по делу?
– Я пойду, – мрачно заявила я подругам.
Они только сочувственно покивали. Да и что тут скажешь? Вот я попала в историю. Не удивлюсь, если он отключит дроидов и я проведу всю жизнь, убирая его квартиру.
Теперь осталось перетерпеть неизвестность и дожить до утра.

Алексей Уотерстоун 
Поистине, в жизни началась полоса неудач. Дом к приезду брата был убран, но расспросы последнего по поводу милой девушки, которая уничтожила мою мастерскую, выводили меня из себя.
В космопорту, провожая Алека, я вновь поймал его хитрый взгляд и предупредил:
– Расскажешь маме – я тебе все кости переломаю.
– Какие заманчивые обещания. Силенок не хватит, – хлопнул меня по плечу брат.
Я посмотрел на него как на врага.
– Что же ты злой такой?
Прикрыв глаза, я вспомнил, как утром ползал на четвереньках по полу, пытаясь найти свое белье в нижних ящиках. Кто вообще ими пользуется?! Не говоря уж про остальные вещи, разложенные там, где им совсем не место!
Женщины! Их логику мне не понять.
– Ты меня услышал, – ответил я брату.
Подталкивая его вперед, я приговаривал:
– Я очень был рад тебя видеть. Надеюсь, ты приедешь еще. А теперь смотри, не опоздай на звездолет.
Брат, посмеиваясь, пожелал мне удачи в труде и личной жизни и наконец-то скрылся в пропускном пункте.
И только я приехал на работу с намерением сообщить Ионовой, что мы в расчете, как услышал о себе крайне нелицеприятные вещи. Вот, значит, как мы думаем… Не-е-ет… Еще долго ты будешь мне помогать. В конце концов, надо соответствовать мнению подчиненных.

Алена Ионова 
Я опасалась, что Уотерстоун будет мне мстить за то, что услышал, но он, кроме как по работе, со мной не общался и не обращал на меня ровным счетом никакого внимания.
Постепенно я начала успокаиваться, и можно было бы и вовсе подумать, что жизнь налаживается, если бы не одно обстоятельство: теперь я работала вместе с двумя «прекрасными» девушками – Тисой Рюа и Лили Норт.
Драг поставил их под мое начало как помощниц, не желая пока вступать в конфронтацию с покровителем Лили. Мои доводы, что Норт больше не продвигают и, если ее уволить, никто и слова не скажет, услышаны не были. Приходилось терпеть этих двух жаб.
Каждое утро Лили шипела:
– Какой бездарный руководитель нам достался!
– Я вот думаю: для чего мне вас определили в помощники? – задумчиво говорила я. – Может, для опытов?
На меня молча зыркали обе, но склоку не начинали.
Один раз я поручила им провести опыт, пока сама летала сдавать отчеты по отделу. Но, вернувшись, узнала, что во время эксперимента что-то пошло не так и чуть было не нарушилась герметизация. Шуму было много, и я полчаса в кабинете Уотерстоуна слушала его лекции об ответственности. Кошмар!
С тех пор эти две «чудесные» девушки только слушали и записывали, и больше ничего. Но в последнее время поведение Рюа и Норт меня несколько настораживало. Они перестали язвить, отлынивать от работы, не опаздывали и, о чудо, иногда даже задерживались в лаборатории.
Все выяснилось по чистой случайности. Я забыла скинуть на коммуникатор записи эксперимента и вернулась в кабинет. Дверь, ведущая в большую лабораторию, была открыта, и слышался разговор.
– Ты уверена, что у нас получится? – спросила Рюа.
– Конечно. Эта зазнайка уже все сделала. Остался завершающий опыт. Нам не нужно много делать. Так что завтра все и закончим и представим успешный результат как свой. Делов-то…
Ах вы…
– А вдруг кто узнает?
– Например? Мы работали вместе с ней, и никто не сможет доказать, что это ее прорыв в исследованиях, если последний опыт будет зафиксирован за нами, – хмыкнула Лили.
– А Уотерстоун?
На мгновение в лаборатории повисла тишина.
– Да, с ним могут быть проблемы. Уверена, что эта проныра Ионова спит с ним. И как она смогла так быстро его окрутить? Никогда бы не подумала, – послышался голос Норт.
Конечно, не подумала, потому что такой, как ты, до меня далеко. Во всех смыслах!
– И что мы будем делать?
– То же, что и планировали. Если мы будем проводить эксперимент при совете, Уотерстоун ничего не сможет сделать.
Я стояла, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь совладать с бурей эмоций.
Хотите провести эксперимент? Будет вам эксперимент!
Как добралась до дома, я не помнила. Этих гадюк непременно нужно проучить, и сделать это необходимо как можно скорее. На завтра наметили эксперимент? Что ж, надо начинать готовиться.
Зяпа, лежа на кровати, с недоумением наблюдал за моими метаниями по небольшой квартире, пока я придумывала, как помешать жабам присвоить мои исследования.
Перво-наперво я подготовилась к вылазке в Центр: половину ночи переделывала обоснование и выводы теории и экспериментов. Эти две дуры все равно не разберутся в изменившихся данных.
Когда солнце осветило защитный купол, я уже была в своей лаборатории, перезагружала в рабочий коммуникатор новые данные, старые предварительно изъяв. И внесла составленный план проведения последнего эксперимента.
Ну, теперь посмотрим, кто выйдет в дамки!
Завершив приготовления, я успела выбраться из Центра до официального начала рабочего дня и, погуляв с полчаса, пришла на работу и узнала о предстоящем собрании по случаю демонстрации результатов научных изысканий.
Направившись сразу в большой зал для собраний, у входа я столкнулась с Уотерстоуном.
– Доброе утро, – радостно улыбнулась я начальству.
– Доброе, – настороженно протянул тот. – Почему ты не предупредила о презентации и итоговом опыте своих подопечных?
С того памятного дня, когда я убиралась в его доме, мы, не сговариваясь, окончательно перешли на «ты», но дистанция между нами осталась.
– Я ничего не знала. Для меня это такой же сюрприз. А они, несмотря на то что помогали мне, имеют полное право на личные изыскания, как и каждый научный сотрудник.
Мы уселись в стоявшие полукругом кресла в первом ряду. Сидели молча, не чувствуя неудобства от этого. Вот в зал вошли члены научного совета, следом и сами виновницы собрания. Переслав нам файлы на коммуникаторы, Рюа и Норт приступили к демонстрации опыта.
Я, открыв файл, спокойно просматривала то, что написала ночью, не веря, что этот бред работник Центра мог представить как научное изыскание.
По мере того как шел опыт, брови драга, сидящего рядом со мной, поднимались все выше и выше. Члены совета перешептывались. Мы все ждали.
Внимательно наблюдая за девушками, я заметила, что те нечетко следуют плану работы – они пропустили два стабилизирующих этапа. Сочиняя сценарий этого спектакля, я не желала, чтобы Норт со своей подружкой причинили себе вред.
– Эксперимент нужно остановить, – шепнула я Уотерстоуну.
– Вы тоже заметили?
– Да, они не следуют своему же плану. И это может…
Договорить я не успела. Неожиданно даже для меня раздался хлопок, и капли питательной среды, содержащей синий вирус, разлетелись по стенкам демонстрационной камеры, попав и на девушек. Хотя они были в гермокостюмах, взрывная волна ударила их, наверняка нанеся повреждения. Горе-экспериментаторов ждал обязательный в этом случае карантин.
Не став участвовать во всей этой кутерьме и ожидать прибытия чистильщиков, я удалилась, ощущая спиной пристальный взгляд Уотерстоуна.
Догадается или нет?

Алексей Уотерстоун 
Я не мог объяснить, что меня смущало в истории с абсурдным опытом, к тому же мне не давало покоя странное поведение Ионовой. Она, преданная работе и жадная до знаний во всем, что не может объяснить, особенно в своей области, просто закрыла глаза на провал своих помощниц, не попытавшись выяснить причину.
Нет, это на нее не похоже. И, тем не менее, именно это я и имел счастье лицезреть.
От раздумий меня отвлек вызов на коммуникаторе.
– Разрешить. Спроецировать изображение.
Передо мной появилась мама в хорошо сшитом темно-синем костюме. Ее любимый цвет.
– Добрый вечер, сын!
– Добрый.
– Как у тебя дела? Ты давно не звонил и вообще мало даешь о себе знать.
– Я думал, Алек тебе все рассказал, – приподнял брови я. – Ты ведь ради этого просила его заехать?
– Не дерзи матери, а отвечай. Почему пропал?
– Было много работы, пока привыкал к должности. На днях тут произошел неудачный опыт…
– Отговорки. Ты совсем не любишь своих родителей!
Застонав, я закрыл лицо ладонями.
– Мам, у меня все хорошо. У меня возникает такое ощущение, что мне три, а не стукнет скоро триста один.
Мама хмыкнула.
– Хорошо, не буду давить. Но расскажи мне о той девушке, с которой познакомился твой брат. Алена, кажется. Прекрасное русское имя! Ее отец – землянин?
– Я не знаю, – пожал я плечами. – У нас с ней нет отношений…
– Только не говори мне, что ты завел роман на работе!
Вот как она сделала такой вывод?
– Ионова действительно работает у меня в подчинении, но…
– Сын, как ты любишь создавать себе проблемы.
– Я с ней не встречаюсь!
– И тем не менее она хозяйничает у тебя дома. Кого ты хочешь обмануть? Между вами не только профессиональные отношения.
Я снова открыл рот, чтобы запротестовать, и понял, что мама в чем-то права. Конечно, романа нет, но Ионова для меня не просто рядовой сотрудник.
– Частично ты права.
– Мы с отцом хотим с ней познакомиться.
Я запаниковал.
– Нет, только не это!
– Алексей, мы будем тактичны и не испугаем ее. Поверь, просто поболтаем, как сейчас с тобой, и ни словом не обмолвимся о ваших отношениях.
– Нет никаких отношений!
– М-м-м… Хорошо. Но можно нам хотя бы взглянуть на нее?
– Я…
– Или я приеду к тебе в гости.
– Конечно, можно. Без проблем. Завтра вечером тебя устроит?
– Вполне, – счастливо улыбнулась мама.
– Но ты дашь мне слово, что не обмолвишься о своих предположениях насчет нашего романа и словом. Как и отец.
– Ни единым!
– Ладно, тогда завтра, примерно в это же время, я с тобой свяжусь.
– До встречи, – тепло улыбнулась мама и отсоединилась.
Я некоторое время сидел и обдумывал сложившуюся ситуацию. Как сообщить Ионовой то, что от нее требуется? Как правильно преподнести всю историю? С другой стороны, а нужно ли объяснять? Думаю, вполне подойдет, если она просто побудет в комнате и мило поулыбается.
Пожалуй, так и поступим. У меня есть рычаг воздействия на нее, и я смогу держать все под контролем. А значит, и родителей успокою, показав им подставную девушку.
Улыбка медленно расцвела на моем лице. Прикоснувшись к коммуникатору, я нашел нужную запись.
– Соединить с Ионовой.
После нескольких секунд ожидания передо мной материализовалась женская фигура в халатике. Волосы были сколоты на макушке, а на лицо нанесено какое-то месиво.
– Э-э-э… – растерялся я.
Рука Ионовой дернулась вверх, видимо, девушка вспомнила про маску, и замерла. Правильно: сейчас что-то менять поздно. Тем более что мерзкая на вид жижа оказалась очень полезной: она хоть как-то удерживала взгляд, постоянно пытающийся сползти вниз.
– Как вы интересно одеваетесь дома. Кого-то ждете? – непроизвольно вырвалось у меня.
– Не ваше дело, – процедила террианка, и я был вынужден согласиться, что не мое.
– Тогда перейду к делу. Вы мне нужны завтра, в это время, у меня дома.
Повисла пауза.
– Зачем? – испуганно спросила Ионова.
Я возвел очи горе.
– Не для того, о чем вы подумали.
– Я ничего не думала, – резко заметила террианка. – Я прямо спрашиваю: зачем?
– Просто так. Чтоб были вовремя.
С трудом оторвав взгляд от ее груди, я отключился.
Странно… Чем же эта часть ее тела мне так понравилась? Надо бы в выходные отдохнуть и… развеяться. Напряжение рабочих дней сказывается.
Но сначала – маленькое представление.

Глава 8

Алена Ионова 
Весь день я была словно на иголках и не находила себе места. Странный звонок Уотерстоуна занимал все мои мысли, не позволяя порадоваться даже увольнению Рюа и Норт. Девчонки обсуждали эту новость весь обед, а я сидела сама не своя, размышляя, какую еще гадость уготовил мне драг.
– Алена, что с тобой?
Вскинув голову, я встретилась взглядом с Акарой.
– Все хорошо.
– Тогда я хотела бы тебя кое о чем попросить.
Я вопросительно посмотрела на чиви.
– Можно, я поживу у тебя пару дней?
– Пару? – подозрительно прищурилась я.
– Да. У меня ремонт. Дроиды уже работают и все должны доделать примерно за четыре дня.
Мы все удивленно воззрились на Акару.
– А разве ты не снимаешь квартиру рядом со своим эйфи? – спросила Нара, непроизвольно покосившись на объект разговора.
Тот сидел за столом в углу, недалеко от Уотерстоуна, и ел, снова что-то читая.
– После нашего последнего разговора, когда мы поругались из-за того, что я его преследую, я отправилась в агентство, и они нашли мне дом. Я воспользовалась льготами Центра и купила его в рассрочку. Давно мечтала о доме.
Мы потрясенно на нее взирали.
– Ака, тебе разонравился Кир? – осторожно спросила я.
– Конечно нет! – возмутилась подруга. – Просто теперь я полностью уверилась, что мне может помочь только магия.
Высоко подняв голову, Акара вышла из столовой, явно что-то задумав. Мы с девочками обеспокоенно переглянулись. Не к добру это.
Но в следующее мгновение все мысли вылетели у меня из головы. Проходящий мимо Уотерстоун пристально на меня посмотрел, словно напоминая о сегодняшней неприятной встрече. Интересно, зачем я ему понадобилась?
Вечером я отправилась к невыносимому драгу. Пока добиралась, вся извелась: какую гадость он придумал на этот раз? И, когда я подходила к дому, нервы мои были на пределе. Я решила: пока он не расскажет, что ему надо, и шагу не сделаю.
Я позвонила, и через несколько секунд мне открыл хозяин дома.
– Почему так поздно?
Я сверилась с коммуникатором на руке.
– Я не опоздала.
– Проходи и поднимайся наверх, в кабинет.
– Нет, – я вскинула подбородок.
Драг повернулся и вопросительно на меня посмотрел.
– Думаешь, я не выполню того, что обещал?
– Не сомневаюсь, что выполнишь, но все равно, пока ты не расскажешь, зачем я тебе нужна, наверх не пойду, – блефовала я.
– Не вижу причин посвящать тебя в свои дела. Полагаю, ты не думаешь, что я заинтересовался тобой как женщиной?
Он так на меня посмотрел, словно я могла его заинтересовать, только будучи последней особью женского пола во Вселенной. Мне стало обидно. Я, конечно, не первая красотка галактики, но так пренебрежительно относиться ко мне повода нет. Я вполне симпатичная.
– Нет, не думаю. Но…
– Тогда марш наверх, и чтобы слушалась, – прошипел драг. – Ты ведь помнишь свои слова о том, какой я нехороший, с противным характером.
Заскрипев зубами, я сердито зашагала по лестнице. Вот ведь! Так и знала, что мне аукнутся эти слова, но что Уотерстоун настолько злопамятный, не предполагала.
В кабинете, помимо кресла его хозяина, стояло еще одно. Удобно устроившись в нем, я стала ждать, когда же ко мне присоединится драг.
Тот неторопливо зашел в комнату и, сев в кресло за столом, пристально на меня посмотрел:
– Сейчас я позвоню своим родителям. Ты молча сидишь и ничего не говоришь, пока я тебе не разрешу. Это понятно?
– Да, – растерянно сказала я. – Но зачем при разговоре должна присутствовать я?
– За это скажи спасибо Алеку. Он проболтался маме и папе, и теперь они хотят посмотреть на тебя.
Прикрыв глаза, я прокляла все на свете.
– Тогда начинай.
– Хорошо, но имей в виду, моя мама – тире высокого уровня и очень проницательный человек. С учетом ее опыта в чтении сознания особенно.
Я наморщила лоб, пытаясь припомнить, что слышала о тире. Драг, заметив это, мученически вздохнул, словно я должна это знать, но из-за своей ущербности не знаю. Вот он…
– Тире – это ментальный талант человека, который тестируется на специальных тренажерах. Чем дальше сможешь пройти, тем выше уровень таланта. Выделяют психологическую, физическую и эмоциональную специализации. Психологическая отвечает за мышление, подсознание, уровень интеллектуального развития. Эмоциональная – за эмоции, сны. Физическая – дает возможность управлять физиологическими процессами в организме.
– А у твоей мамы…
– Да, психологическая. И у нее очень сильный талант.
– А она?..
– Нет! – возмутился Уотерстоун, прекрасно меня поняв. – Применение силы без разрешения строго запрещено!
– Хорошо, – возвела я очи горе. – Я готова.
Уотерстоун пробежался пальцами по своему коммуникатору и сказал:
– Спроецировать изображение.
Перед нами в центре комнаты возникла голограмма женщины, чью фотографию мы с девочками видели в сети. Но благодаря движению и мимике землянка казалась моложе своего возраста.
Средних лет женщина с короткой стрижкой. Русые волосы с рыжим отливом, уложенные в пышную прическу, выгодно подчеркивали овал лица. Голограмма позволяла рассмотреть серые глаза и бледную, почти белую кожу. Немного полноватая фигура с пышной грудью и крутыми бедрами придавала дополнительный шарм образу матери начальника.
Это та самая леди Уотерстоун, которая попала к нам из прошлого. Рядом с ней появился широкоплечий драг, который оказался выше жены на целую голову. Оттенок его кожи был более темным, чем у сына, а взгляд – цепким и пронзительным.
Я смотрела на чету, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот. Где я еще увижу главу рода и знаменитого ученого?
– Алексей, что ты ей понарассказывал о нас, что она смотрит так… жадно? – рассмеялась женщина.
– Боюсь, это не я виноват, – саркастически заметил мой начальник. – Алена, как только мы с ней познакомились, воспользовалась услугами сети. Там-то она и почерпнула все сведения о моей семье.
Я покраснела. Вот зачем он так? Ведь не соврал и словом, но прозвучало это, словно мы с ним… встречаемся.
– Кстати, познакомьтесь, это Алена, на которую вы так хотели посмотреть. Алена, это мои родители, Мария и Александр Уотерстоуны.
– Добрый вечер, – выдавила я, чувствуя, как мои щеки пылают.
Ненавижу!
Женщина снова рассмеялась:
– Алексей, ты неисправим. Зачем ты ее смущаешь?
Я, как и было приказано, сидела в кресле и рассматривала стены. Какие прекрасные стены, просто не передать словами. Такие беленькие… нежненькие.
Покосившись на родителей Уотерстоуна, я заметила, что его отец продолжал молча меня разглядывать, а в его глазах таились смешинки.
Да, если бы я наблюдала все это со стороны, мне тоже было бы смешно. Но я-то, как пугало, сижу на всеобщем обозрении и молчу. Разговаривать без разрешения нельзя.
– Сын, расскажи нам, где работает эта прекрасная девушка? – прозвучал глубокий голос отца начальника.
Я оторвала взгляд от стены и посмотрела на старшего драга.
– Работает вместе со мной в Центре.
– Но ты же ее начальник! – воскликнула леди Уотерстоун.
– Как ты верно подметила, мама. Да, я отдаю ей приказы.
Вроде не было ничего такого в этих словах, но для меня они имели двойное значение, ведь именно из-за одного такого приказа я тут сижу. Противный драг!
– Надеюсь, ты не пользовался этим преимуществом в начале ваших…
– Мама! – прорычал начальник.
Женщина возвела очи горе:
– С тобой просто невозможно разговаривать.
Землянка повернулась ко мне.
– Алена, расскажи мне о себе.
– А… – Я бросила взгляд на ее сына.
Тот раздраженно выдохнул и ответил матери:
– Она очень стеснительная.
– Тогда выйди и не мешай нам болтать. Я хочу ее расспросить о некоторых особенностях Террии, как женщина женщину. Недавно изучила эту планету, и она напомнила мне дом.
– Что? Землю? Не смеши меня, – возмутился начальник.
– Что ты знаешь о Земле двадцать первого века? Ты тогда еще не родился.
Уотерстоун-старший рассмеялся и заметил:
– Ты все равно ее не переспоришь, и если не хочешь, чтобы мама позвонила Алене напрямую, лучше оставь их. Мне тоже позвольте откланяться, у меня совещание.
Попрощавшись, старший драг отсоединился, оставив сына напряженно сверлить глазами безмятежно улыбающуюся мать.
– Что ж, ладно…
Кинув на меня взгляд, говорящий: «Не сболтни ничего лишнего, а то придушу», драг вышел. Дверь кабинета медленно закрылась. Я в панике смотрела на отрезавшую меня от Уотерстоуна преграду и готова была броситься вслед за ним.
– Алена?
Я растерянно взглянула на леди Уотерстоун, не зная, что делать и говорить.
– Расслабься, я тебя не съем.
– Оу! Как скажете, лед…
– О нет! Пожалуйста, зови меня Марией.
Я смотрела на землянку и видела, что она наблюдает за мной пристально, цепко, словно что-то ищет или пытается определить.
– Хорошо.
Голограмма изменилась, и вот уже рядом со мной в кресле сидит немного полноватая женщина в необычном закрытом платье, зауженном к коленям. Я напряженно ждала, когда она начнет разговор, ради которого выдворила сына из комнаты.
– Алена, я изучила информацию о Террии и самих террианах. Ваша звездная система и планета, на которой зародилась жизнь, очень мне напоминают Солнечную систему и Землю такими, какими они были много лет назад, когда я родилась. Конечно, ваша цивилизация уже сейчас очень развита, но вы шагнули еще не так далеко, как мои соотечественники. Если у меня появится больше свободного времени, я хочу побывать у вас в гостях, вспомнить молодость, так сказать.
– Мы будем рады принять вас, – пробормотала я.
– Понимаешь… Я хоть и землянка, но прибыла из прошлого. Тогда мир был совсем другим, более хаотичным, но и более родным… Ты интересовалась историей Союза?
Я покачала головой. Мне она была ни к чему.
– На планете моего мужа история перед вступлением в Союз была менее бурной, чем на Земле, – вздохнула Мария. – У нас в две тысячи сто девяносто пятом году началась война, после чего государств на Земле не осталось, а появился Земной союз. Одно государство, одна власть, железные законы по всей Солнечной системе. Очень похоже на Меррианскую систему, правда?
Я неопределенно пожала плечами, не понимая, к чему она ведет.
– Следом был открыт новый вид энергии – «сверхновая» – и земляне вышли за пределы Солнечной системы, отправившись изучать другие миры, искать другие ресурсы. Тогда-то мы и встретились с инопланетянами и присоединились к Галактическому союзу. Так земляне стали пятой космической расой гуманоидов. Мир сразу изменился: куча новых законов, другая экономика и уклад жизни. Мне до сих пор сложно смириться с некоторыми особенностями внеземных рас, при моей старой закалке. Например, с безумием драгов. Ведь если они до пятисот лет не найдут себе пару, то последствия могут быть очень плачевными.
Ну… на мой взгляд, у ее сына еще есть время в запасе. Лет эдак двести!
– Именно поэтому я считаю, что ты меня хорошо поймешь, когда я скажу, что очень волнуюсь за своего сына.
Понять мать, переживающую за свое дитя, я могу. Но как можно беспокоиться за Уотерстоуна? Кто рискнет здоровьем его обидеть?
– Конечно…
– В чем-то я рада, что он решил перебраться на некоторое время в вашу систему. Брак в нашем обществе не особо популярен… Кроме драгов, семейный союз мало кто заключает. Заводят семьи только пятнадцать процентов, а самыми распространенными отношениями является ни к чему не обязывающий секс. Хотя это в основном касается лягов и землян, иногда чиви. Представители этих рас живут вместе с любовником, разбегаются, потом живут с другими, и так далее. Хотя и браки все-таки не редкость, как межрасовые, так и со своим полом. Нетрадиционная ориентация – норма, а дружба – это, скорее всего, секс между двумя гуманоидами. Но все это не касается драгов или эйфи. Для них брак закономерен.
О, только не это! Неужели она рассматривает меня…
Заметив, как я напряглась, Мария мягко улыбнулась:
– Поэтому я прошу рассказать мне немного больше о твоей системе.
Непроизвольно выдохнув, я начала рассказывать о своем доме. Моя визави умела слушать, и вскоре, немного расслабившись, я с искренней теплотой беседовала с ней о жизни, что окружает нас здесь.
– Расскажи мне, как вы с Алексеем познакомились? – с любопытством спросила женщина.
Решив не врать ей, я постаралась ответить честно.
– Первый раз мы встретились в космопорту, я нечаянно облила вашего сына кофе.
– И что он? – приподняла брови Мария.
– Ругался. А потом я сбежала. Потом мы встретились снова, когда Уотерстоун уже вступил в должность, и с тех пор периодически общаемся… по работе.
– А что ты скажешь о характере Алексея? – хитро прищурившись, спросила землянка.
– Ну… Он очень… м-м-м… необычный мужчина. Немного нервный, резкий, но с его работой это понятно.
– Почему ты так решила?
– Э-э-э… Иногда он бывает резок и… кричит…
Я просто не знала, как выразиться тактичнее.
– Знаешь, я бы не удивилась, если бы ты сказала, что Алексей отстраненный, холодный и немного высокомерный. Однако твоя характеристика любопытна.
Отстраненный? Холодный?! Это он-то? Ну, может быть, высокомерный… Хотя, скорее всего, заносчивый и самовлюбленный.
– Ну, если вы так говорите…
Мария кивнула каким-то своим мыслям и продолжила рассуждать:
– Алексей всегда несколько рассеянный. Удивительно, откуда у него дома такая чистота.
– Действительно, просто удивительно, – пробормотала я.
– Знаете, я хочу вам кое-что показать. Конечно, благодаря новейшим технологиям сейчас все файлы хранятся в электронном виде, но я сделала фотографии для всей семьи и на бумаге.
Поднявшись из голографического кресла, Мария двинулась к шкафам и замерла.
– А я ведь и не знаю, где они у него лежат… – грустно заметила она.
– В нижнем правом ящике, – автоматически ответила я и прикусила язык.
Но Мария, словно ничего и не заметив, попросила меня их достать.
Весь следующий час она подробно рассказывала историю их семьи, порыкивая на сына, периодически пытавшегося нас прервать. Я могла уже написать биографию семьи Уотерстоун, когда мой начальник, в очередной раз войдя в комнату мрачный, словно маньяк, сообщил, что мне пора домой.
– Алексей, нельзя так бесцеремонно выпроваживать родителей и девушку.
– Мама!
– Хорошо-хорошо. Надеюсь еще с вами поболтать, Алена.
Я улыбнулась и кивнула, так как ничего против этой удивительной женщины не имела. Ее сын – это другое дело!
Едва Мария отключилась и голограмма исчезла, драг повел меня вниз. Какой чуткий и культурный мужчина.
– Я молчала, как могла, – решила довести до него я.
– Угу, особенно с фотографиями, – рыкнул начальник. – Зато мама не молчала!
Отчасти я могла понять Уотерстоуна. Мне тоже было бы неприятно, если бы историю моей семьи, а значит, и мою в том числе, рассказали во всех подробностях постороннему человеку. Но он же сам виноват!
– Прекрати вести себя так бесцеремонно! – выдернула я локоть из его захвата.
Уотерстоун глубоко вздохнул, сдерживаясь.
– Просто помолчи, ладно? И конечно, если ты против уходить и хочешь остаться со мной на ночь…
Я не дослушала и, словно за мной гнались злые диплодоки, выбежала из дома.

Когда я, раздосадованная и уставшая, вернулась домой, то обнаружила в квартире Акару, почти полностью обжившуюся. Вещи подруги были частично распакованы, а сама девушка что-то читала с коммуникатора. Ох, а я и забыла, что разрешила ей пожить у меня.
– Привет! Я заказала поесть.
Ну, хоть какая-то польза от гостей. Упав на кровать, я раскинула руки и прикрыла глаза. Хотелось уехать куда-нибудь за множество планет, поселиться в глуши и жить дарами природы. Там-то не водятся синие драги.
При мысли об Уотерстоуне меня вновь начало потряхивать от бешенства. Как же я его ненавижу!
– Алена, у тебя что-то случилось?
Я попыталась успокоиться. Мысль о том, что кто-то узнает о наших с драгом взаимоотношениях, приводила меня в ужас.
– В последнее время ты странно себя ведешь.
– Как? – заинтересовалась я.
– Ну, раньше ты была открытой, улыбчивой, интересовалась работой и немного сплетнями. А сейчас ты часто хмуришься, нервная, замкнутая и постоянно о чем-то думаешь. Это… странно… Поэтому мы и думаем, что у тебя неприятности.
Мы… Значит, не одна чиви заметила мое необычное поведение.
– Просто у меня в последнее время не получаются опыты с вирусами. Я зашла в тупик.
Отчасти это была правда.
– Алена, ты же понимаешь, что можно потратить на исследования всю жизнь и так и не найти решения. Нельзя же так убиваться из-за ерунды.
– Это не ерунда, это важный вопрос, от которого зависят жизни людей. Думаешь, просто так правительство тратит такие большие деньги на исследования?
– Я и не спорю, но и о себе забывать не стоит.
– Не будем о грустном, – перевела разговор я. – Лучше расскажи, что ты читаешь?
– Это о земной магии!
Я мысленно застонала, но изобразила живейший интерес на лице.
– Вот смотри, – показала мне Акара изображение страшной куклы. – Это магия вуду. В ней существует ритуал создания вот такой куклы, с помощью которой можно как навредить человеку, так и влюбить его в себя.
Начинается…
– Нужно лишь правильно нанести имя и отождествлять человека с куклой.
Какой бред!
– Это очень интересно, – закивала я. – Но позволь тебя спросить, зачем тебе нужна эта кукла… вуду?
– Я приворожу Кира.
О, Единый!

Когда я на следующий день пришла на работу, кукла вуду уже не казалась мне глупостью. Наоборот, возможность с ее помощью убить одного драга была невероятно заманчивой.
Войдя в столовую, я собиралась присоединиться к подругам и заказать поесть, когда меня окликнули. Повернувшись, я увидела драга, расположившегося за столиком около окна и поманившего меня пальцем. Хочешь не хочешь, а надо идти.
Присев напротив Уотерстоуна, я, нарушая субординацию, сказала:
– У меня обед, рабочие вопросы нужно обсуждать в рабочее время.
Мое недовольство и неуважение к начальству проигнорировали. И я, и он понимали, что наши отношения изменились и мы ближе, чем просто коллеги. Слишком много знаем друг о друге.
– Тогда зачем?
– У меня к тебе просьба.
Так я и знала!
– Просьба или приказ? – скривилась я.
– Скорее второе, – хмыкнул драг.
– Ну… – процедила я.
– Ты едешь со мной в командировку.
– Что?! Куда?
– В систему Ориона.
Я не представляла, где это находится, и подозревала, что объяснения мне мало о чем скажут, поэтому спросила:
– Зачем?
– Там ты можешь узнать много полезного об области, в которой специализируешься.
Так, значит…
– А теперь истинную причину, почему я еду с тобой.
– Мне нужно, чтобы кто-то выполнял за меня всю бюрократическую работу с отчетами и административными инстанциями.
– У меня сейчас начало нового перспективного эксперимента…
– Перенесешь.
Я заскрежетала зубами.
– И ты думаешь, я поеду?
– А куда ты денешься? – ответил вопросом на вопрос драг и принялся за еду, которую ему принесли.
Я поняла, что разговор закончен.
К своему столу я подходила, строя коварный план, как избежать поездки.
– Что он от тебя хотел? – с горящим взором смотрела на меня Нара.
– Сообщил, что я еду с ним в командировку для повышения квалификации.
– Это тебе-то повышать квалификацию? – удивилась Акара.
Я разделяла ее чувства, но пока не видела выхода.
– Может, он позвал тебя с собой, чтобы ты скрасила ему поездку? – предположила Мира.
Я даже не стала на это отвечать, просто выразительно постучала пальцем по голове. Я-то хорошо знала, для чего он меня позвал: скрасить поездку, но не так, как подумала подруга.
– Тебе везде мерещится любовь, – покачала головой чиви.
Вспоминая рассказ Миры о пристрастиях ее возлюбленного, мне было сложно понять ее романтическое настроение, но каждому свое.
– А куда именно намечается поездка? – полюбопытствовала эйфи.
– На станцию «Орион», – мрачно ответила я.
– Ого! Это один из центров торжества науки! – воскликнула Акара. – Ты ведь постараешься разузнать последние новости в области медицинских инноваций?
– Что у них может быть нового, помимо оптимизатора, который поддерживает тело в тонусе, и регенератора, который заново выращивает в организме износившиеся или покалеченные органы? За исключением груди, – скептически заметила я.
– Земная медицина – самая лучшая в галактике. Ее левое ответвление, то есть приборы, меня мало интересует. Но вот правое – врачи и техника – намного интереснее. Эти люди делают чудеса!
Мы с девочками переглянулись. Акара, как всегда, верна себе.
– Ну, ты едешь в командировку? – с улыбкой спросила Нара.
– Это мы еще посмотрим! – упрямо насупилась я.

Сдалась я не сразу, но после многочисленных споров и препирательств безоговорочная победа осталась за драгом. Он дал мне направление от Центра на прививки и оформил все документы на перелет. Мне же было велено вовремя прибыть в космопорт, иначе мои исследования доделывать будет кто-то другой.
Конечно, Уотерстоун был в своем праве и мог мне приказывать как начальник, ведь летим мы по делам Центра, но я-то знала его истинные мотивы и то, что он мог легко обойтись там без меня. И это знание сводило меня с ума.
Накануне отлета девочки пожелали мне удачи, даже Мира оторвалась от своего кавалера и залетела вечером ко мне домой, чтобы переброситься парой слов. Я попросила Акару не делать глупостей в мое отсутствие, а Нара продолжала на меня странно смотреть. Это беспокоило еще больше.
И вот утром в совершенно «прекрасном» настроении я вовремя прибыла к месту регистрации. Не заметить Уотерстоуна было нельзя. Высокий, внушительный. Присмотревшись, я была готова согласиться с характеристикой, которую дала его мама. Но как только мы встали в очередь, он склонился и прошептал мне на ухо:
– Мне очень живо вспоминается наша встреча в похожем космопорту.
– Мне – нет, – буркнула я, стараясь не обращать на Уотерстоуна внимания.
В этот раз мне предстояло путешествовать в экспрессе дальнего следования. Такие появились совсем недавно, где-то лет сто назад, и были гораздо удобнее больших кораблей. Шаттлы продолжали использовать, чтобы доставлять людей на планеты, а корабли – для более масштабных перелетов, например с командой.
Лететь нам предстояло в одной каюте, но с двумя изолированными спальными местами. Мы расположились на одном из диванов, закрепленных по обе стороны от окна. Перед нами стоял стол, на котором можно заказать себе поесть.
– Ты уже летал дальними маршрутами?
– Да, – вынырнул из задумчивости драг. – Почему ты спрашиваешь?
– Хочу знать, можно ли тут заказать что-то из напитков?
– Вполне неплох здесь чай и мимфрин, ваш национальный напиток. Кофе и другие разновидности жидкостей здесь пробовать не советую.
Странно, несмотря на то, что драг сводил меня с ума своим несносным поведением, его суждениям я доверилась. Поймав себя на этой мысли, я затолкала ее подальше и заказала мимфрин.
– Почему ты молчишь?
– А тебя это волнует? – спросила я, откинувшись на мягкую красную кожаную спинку.
– А почему ты думаешь, что нет? Говори, что ты там себе еще напридумывала.
От подобной наглости у меня аж дыхание перехватило.
– Напридумывала? Я в этой поездке умереть могу, заразившись вирусом или еще чем, а ты говоришь «напридумывала»?
– Тебе ничего не грозит, я позабочусь об этом.
– И как же? – саркастически поинтересовалась я.
– Я полагал это сделать по прибытии, но если ты настаиваешь…
С этими словами, наклонившись ко мне, драг коснулся губами моих губ. Первым моим порывом было цапнуть его за губу, но Уотерстоун предусмотрительно дернул меня за волосы, и я вскрикнула. Это позволило ему углубить поцелуй. Вырваться из железных объятий было невозможно, а спустя пару секунд я уже и не хотела.
Мысли из головы все вылетели, и я просто наслаждалась поцелуем, который все длился и длился. Внизу живота начало сладко тянуть, и тут драг прервал поцелуй и отпустил меня.
Придя в себя, я спросила:
– Зачем это?
– Уже установлен факт, что терриане, состоящие в связи с одной из пяти рас иномирян, не заражаются вирусом. По крайней мере, во время близких отношений – точно.
– Насколько близких? – хрипло уточнила я.
– Полагаю, поцелуев достаточно. Или ты рассчитываешь на что-то большее?
– Размечтался.
Я-то не рассчитываю, а вот мое тело – определенно да.
– И подобные меры предосторожности по приезде обратно мы прекратим предпринимать.
Надо думать.
Остаток дня прошел беспокойно, по крайней мере для меня. Каждый из нас занимался своими делами, но, несмотря на наши непростые отношения, мы не перекинулись и парой фраз.
Когда мы по очереди привели себя в порядок и легли спать, я никак не могла уснуть и ворочалась с боку на бок, вспоминая прикосновения и вкус его губ, силу рук. Мужчины никогда не были так решительны и властны со мной. Я и сама не знала, понравилось мне или нет.
– Что ты там ворочаешься?
– Не могу уснуть.
Драг тяжело вздохнул.
– Спрашивай.
– Что? – удивилась я.
– То, что не дает тебе покоя.
«Догадался», – с неожиданной теплотой подумала я.
– Зачем тебе все это?
– Я уже объяснил!
– Нет, я не про поцелуи, а про то, зачем ты взял меня в эту поездку. Повышение квалификации – это бред. С документами я могла помочь и по сети. Есть что-то еще.
После непродолжительного молчания Уотерстоун ответил:
– Да, есть что-то еще. Мне нужно, чтобы ты побыла рядом. Это может мне… помочь.
– Что, снова родственники?
– Возможно…
– Кошмар, – пробурчала я.
Этот разговор меня почему-то успокоил, и я начала медленно погружаться в сон.

Глава 9

Космопорт станции «Орион» встретил нас суетой и большим потоком инопланетян, которые куда-то бежали по своим делам, не обращая внимания на окружающих. Пестрая одежда, разнообразные стили и порой весьма необычная внешность резали глаза. Что самое удивительное, никто не толкался и не грубил. В памяти всплыл закон о «личном пространстве»: люди не касаются друг друга без необходимости.
Когда-то в Союзе создали очень много законов, чтобы защитить права человека и обезопасить общество. Но одновременно значительно вырос уровень насилия, а уголовно-правовые разбирательства тянулись долго и приносили мало пользы. Тогда-то и ввели этот закон. Если навредил человеку, не имея разрешения на контакт, – виновен; если имел разрешение, то каждый такой случай разбирался отдельно. И люди привыкли жить в уверенности, что их личное пространство неприкосновенно.
Терриане переняли почти все законы Союза. Наказание за убийство или изнасилование – смертная казнь. За воровство ставят несмываемую метку на лбу, и такой человек лишается всех прав.
Сейчас люди бережнее относятся друг к другу. И на территории Союза это особенно заметно.
В целом же космопорт ничем не отличался от таких же в Меррианской системе.
– Насмотрелась?
Взглянув на Уотерстоуна, я заметила, что тот насмешливо на меня смотрит.
– Ничем особенным ваши строения от наших не отличаются.
– Просто ты не была на Земле, – хмыкнул драг и пошел к выходу.
Состроив рожицу ему в спину, я направилась следом. Станция оказалась закрытого типа, то есть без живой природы, парков и тому подобного. Просто красивое, шикарно отделанное строение, очень функциональное и практичное.
Пока мы регистрировались на жилых уровнях Ориона, я выяснила, что здесь проходит межпланетный научный симпозиум, и на конференциях, которые будут проводиться в его рамках, можно увидеть самых знаменитых ученых двух галактик. Обалдеть!
Я с открытым ртом смотрела на голограммы гостей, крутящиеся на стойке с логотипом симпозиума, тех, кто уже прибыл и с кем можно увидеться и пообщаться.
– Что такого интересного ты тут рассматриваешь? – присоединился ко мне драг.
– Велантий Кузнецов будет читать лекции! Ты представляешь?
– И что? – недоуменно взглянул на меня Уотерстоун.
– Как ты не понимаешь? Он же великий ученый, основоположник нескольких перспективных теорий о вирусах, он создал…
– Я все это знаю, но откуда такой неуемный восторг?
– Во время обучения я занималась по его методикам, а теперь появился шанс с ним познакомиться! Интересно, он даст мне автограф?
На меня посмотрели как на больную.
– Я вас познакомлю, при условии, что ты мне поможешь в одном деле.
– А ты сможешь нас познакомить?!
– Да.
– Тогда все что угодно!

Противный, противный драг! Вот что значит – удачно воспользоваться ситуацией!
Подобные мысли крутились у меня в голове, когда я сидела на открытии конференции рядом с ним. Сам драг был невозмутим, одетый в строгий костюм, он спокойно, холодно и даже как-то отрешенно взирал на суету, царящую вокруг. К нам подходили известные в научных кругах люди, здоровались, меня представляли им, мы болтали, и их сменяли другие знакомые Уотерстоуна. Так протекало начало вечера. Все это время я ждала появления одного человека, а именно старой подруги драга.
– Ты уверен, что с Ингой вас связывало только давнее знакомство? – в который раз поинтересовалась я.
– Да. Ты так и будешь постоянно спрашивать?
– Просто мне слабо в это верится… Чтобы мужчина просто так хотел показать своей знакомой…
– Не просто так. Но если ты не можешь спокойно усидеть на месте, не зная подробностей… С Ингой мы знакомы с детства, потом вместе учились в одном университете, хоть и по разным специальностям.
– Вы дружили?
– Драги не дружат с женщинами. Ты невнимательно читала информацию о нас. Женщина для нас – это в первую очередь жена, если на нее среагировала животная натура, или родственница, или хорошая знакомая. С Ингой мы пересекались из-за общих интересов.
– И вы даже ни разу не целовались?
– Почему же? Было как-то один раз лет двести назад, когда я еще подростком был. Хотел проверить, среагирует ли на нее натура. Но нет.
– Двести лет… Да, много воды утекло. А эйфи живут так же долго?
– Все расы живут весьма прилично. Сейчас есть восстановление организма, выращивание и замена органов. Продолжительность жизни очень большая, хотя и не такая, как у моей расы.
– А твоя мама?
– Она – избранница драга, а значит, у нее все по-другому. Она проживет столько же, сколько и отец.
– Оу!
Уотерстоун сжал мою руку и кивком указал на женщину, которая входила в зал. Очень красивая худенькая эйфи со светлыми волосами, завивающимися в кудряшки.
– И вот на нее твоя натура не реагирует? – потрясенно спросила я.
– Абсолютно.
– Да-а, верна земная пословица: не родись красивой…
Мне стоило подготовиться: ведь за знакомство с Кузнецовым от меня требуется представить наши отношения с Уотерстоуном так, будто мы вместе.
– А ее не смутит, если потом ты вернешься домой без меня?
– Не переживай. Просто ты умрешь на какой-нибудь планете, и я снова буду свободен.
– Э-э-э?
– Да, хорошая легенда.
– Не то слово!
И тут к нам подплыла Инга. Пытливо посмотрев на меня цепким взглядом, она поприветствовала Уотерстоуна.
– Не познакомишь меня со своей спутницей? – натянуто улыбнулась девушка.
– Конечно. Алена, это моя давняя знакомая – Инга Зиф, а это моя коллега и любимая – Алена Ионова.
Мне показалось или кожа девушки стала еще бледнее?
– Поздравляю… Брачная метка уже есть?
– Не представляю, зачем тебе это знать? – резко заметил драг, угрожающе прищурившись.
Их расе свойственно оберегать личные отношения, но как натурально Уотерстоун играет! Девушка посмотрела на наши переплетенные пальцы и, перекинувшись с нами еще парой слов, отошла.
– Вот и все. А ты переживала.
Открытие симпозиума проходило спокойно и очень интересно. Когда своему начальству я уже была не нужна, меня отпустили погулять и пообщаться. Несмотря на то что познакомили меня здесь не со всеми, я, не стесняясь, подходила к не занятому разговором человеку и знакомилась; общалась, расспрашивала о достижениях в его области исследований. Как террианка я у многих вызывала любопытство, поэтому со мной легко шли на контакт. Тем более, как я отметила, инопланетяне в большинстве своем оказались очень прямыми и открытыми людьми.
Настал момент, когда Уотерстоун сдержал слово и познакомил меня с моим кумиром. Кузнецов был драгом преклонного возраста. Его глаза излучали спокойствие и мудрость прожитых лет.
Как только нас представили, драг рассмеялся и заметил:
– Еще ни разу со мной так не рвались познакомиться красивые девушки.
Я польщенно улыбнулась. Не все драги – замкнутые грубияны!
– Спасибо! Я изучала в университете вашу программу по вирусологии и о стольком хочу вас расспросить!
– Тогда пойдемте, посидим где-нибудь в уголке, и я вам отвечу на все ваши вопросы.
– Конеч…
– Мое общество вас уже не устраивает? – усмехнулся Уотерстоун.
Пожилой драг пристально посмотрел на моего начальника и рассмеялся.
– Интересно! Алексей, я уже не молод и стоять долго не могу. Однако именно этот факт позволит тебе безбоязненно отпустить свою спутницу со мной.
Уотерстоун поморщился, словно съел что-то кислое.
– Вы ошибаетесь, – сказал он, обращаясь к Кузнецову.
О чем это он? Думает, что великий ученый будет меня соблазнять? В его-то возрасте?
– Не думаю, – покачал головой пожилой драг.
И, повернувшись ко мне, спросил:
– А вы знали, что Алексей был моим учеником?
– Не-е-ет, но мы с ним это еще обсудим, – я хищно посмотрела на начальство.
– Пойдемте, я вам многое о нем расскажу.
– Велантий!
– Нечего возмущаться, Алексей. И можешь забрать Алену через час. Так вот, когда я работал…
Кузнецов оказался очень замечательным драгом. Как и ученым.

И снова я провалялась половину ночи, не в силах заснуть. Стоило закрыть глаза, как я снова и снова вспоминала наши поцелуи, и меня захлестывали эмоции. Хотелось встать и пойти побиться головой о стену.
Я не думала, что влюблена в Уотерстоуна, умом я осознавала все его недостатки. Прислушалась к себе: в моем отношении к нему ничего не изменилось. Кроме уважения как к профессионалу – никаких чувств.
Но меня бесила зависимость от него и его характер. И, тем не менее, его поцелуи заставляли терять голову, забываться, они были сладки и притягательны. Я не один раз ловила себя на мысли, что хочу повторения еще и еще.
Может быть, дело в опыте? Он у меня сравнительно небольшой. Долгих отношений пока не складывалось, и все мужчины, бывшие у меня до Уотерстоуна, проигрывают ему. Наверное, так бывает у всех.
Какая ирония – я так много знаю о вирусологии и так мало о любви.
Из-за всех этих метаний я даже не заметила, когда уснула, и, казалось, только закрыла глаза, как в дверь позвонили. Разлепив веки, посмотрела, который час.
– М-м-м-м… Восемь утра. Какой садист пришел?
Оказалось, тот же самый садист, который не давал мне уснуть полночи, теперь явился будить.
Едва я разрешила войти, драг бесцеремонно протопал не только в комнату, но и в спальню, заявив:
– Собирайся, у нас через полчаса первая конференция.
– Не хочу, – пробурчала я и зарылась лицом в постель, которая тут же подстроилась под изгибы тела.
Но начальника это не остановило. Ухватив за ногу, он просто стащил меня на пол.
– Если не хочешь, чтобы тебя переодевал я, то поторапливайся.
Я, близоруко прищурившись, недоверчиво посмотрела на него.
– Не посмеешь!
– Проверим? – приподнял бровь Уотерстоун.
Поняв, что начальник говорит серьезно, я решила, что с него станется, и, ругаясь, поплелась в ванную. Меня перехватили по пути и поцеловали. Мозг вновь отключился, руки оплели шею драга, и я погрузилась в водоворот ощущений.
Когда меня отпустили, я жадно вдохнула и облизала губы, стараясь еще хоть немного продлить вкус поцелуя.
– И часто мне нужно получать… иммуностимулятор?
Я с трудом смогла посмотреть на Уотерстоуна, щеки горели, и чувствовала я себя крайне неуютно.
– Не могу сказать точно. Думаю, несколько раз в день будет вполне достаточно.
Начальник был очень серьезен, и я почувствовала себя развратной девицей, которая, хоть и мысленно, но домогается невинного драга. Он заботится о моей безопасности, а я тут…

Саммит на Орионе мне нравился, в программе было много интересных конференций, встреч и научных презентаций, но вечерами мы возвращались в комнату Уотерстоуна, где я под его чутким руководством составляла отчеты о нашей командировке и разрабатывала новейшую методику исследований для нашего Центра.
На мой взгляд, работа скучная и каторжная, но выхода не было.
Драг в это время что-то планировал, используя свой коммуникатор, и периодически хмурился, мало обращая на меня внимания.
О поцелуях, которыми меня награждали по нескольку раз в день, я старалась не думать и просто наслаждалась ими, зная, что скоро все закончится. Ингу мы встречали нечасто, и каждый раз я чувствовала, что девушка что-то обдумывает, поглядывая на наши переплетенные пальцы.
Но время саммита закономерно истекло, и вечером перед отъездом меня отпустили собрать вещи и отдохнуть. Щедрость несказанная!
Я уже собралась и теперь бездельничала, исследуя космическую сеть, но все настроение портила мысль, никак не дающая покоя.
Завтра поцелуи закончатся!

Алексей Уотерстоун 
Вечером перед отъездом я сидел и методично переоформлял отчеты, сделанные Ионовой, под стандарты Галактического союза. Какой-то кошмар! Неужели сложно не просто написать, но оформить и систематизировать по предоставленному заранее образцу?
Мои страдания прервал писк коммуникатора.
– Принять вызов, спроецировать изображение.
Передо мной появилось довольное лицо друга.
– Что-то тебя давно не было видно, – улыбнулся я. – Свадебные приготовления совсем тебя поглотили?
– Да, дел действительно много, – Арон смотрел на меня как-то странно.
– Что?
– Алексей, а ты не готов еще остепениться?
– Нет, – нахмурился я, чувствуя, что вопрос задан неспроста.
– Моя невеста была вчера на саммите на Орионе, и она готова поклясться, что видела тебя за ручку с одной молодой террианкой. По ее словам, очень симпатичной.
Повисло молчание.
– А что, если это правда? – спокойно спросил я.
– Ты с ней спишь?
– Нет! И не собираюсь. Мы с ней работаем вместе.
Арон выглядел откровенно озадаченным.
– Что тебя смущает? – не выдержал я.
– Ты! Расскажи мне кто-нибудь об этом некоторое время назад, я бы не поверил.
– Не преувеличивай, – поморщился я.
– Я не преувеличиваю. Раньше ты никогда не был замечен в проявлении симпатий к женщине в общественных местах. Сам знаешь, почему себя так может вести драг, а ты никогда не давал повода думать, что нашел пару. Не говоря уже о том, что ее знает твоя семья.
Вот Алек… Все разболтал! Вздохнув, я рассказал всю историю наших отношений с Ионовой с самого начала.
– Сам понимаешь, все произошло по воле случая, – подвел итог я. – А перед поездкой на саммит со мной связалась сестра и поделилась некоторыми опасениями.
– Что-то случилось? – мгновенно посерьезнел Арон.
– Есть повод подозревать, что Инга может воспользоваться нашим знакомством и моим отсутствием и представить наши отношения в другом свете. А именно, что она – моя пара и я сбежал, чтобы попытаться разорвать нашу связь.
– Это твое личное дело.
– Да, но это возможность получить от моей семьи компенсацию. Есть один старый закон, в котором прописаны такие условия. Мы с ней знакомы очень давно, и она может попытаться преподнести ситуацию в нужном ей свете.
– Но ведь это страшный скандал, не говоря уже о том, что можно получить наказание за ложь! – не поверил друг.
– Ключевой момент – это скандал. Инга, зная меня, рассчитывала, что я захочу оградить свою семью и скорее выплачу деньги, чем устрою безобразное судебное разбирательство на всю галактику. Она оказалась права, я оградил свою семью, но не так, как этого хотелось бы ей. Теперь у меня есть куча свидетелей, в том числе и сама зачинщица, что близкие отношения связывают меня совсем с другой женщиной.
– А ты не думаешь, что другая может поступить так же?
Я вспомнил разбитый чип, валяющийся на пороге дома, и по моему лицу расползлась широкая улыбка.
– Не-ет. Она совершенно другой человек. Принципиальная, решительная, умная и в чем-то наивная. Она скорее убьет меня, но не прибегнет к таким ухищрениям. Да и знания инопланетных законов ей не хватит.
– Ты так хорошо ее знаешь?
Я задумался.
– Да. Так сложилось, что я хорошо ее узнал. К тому же у меня есть некоторые рычаги давления на нее.
– Только не говори… – удивленно начал друг.
– Не говорю, – усмехнулся я. – Просто я уладил для нее один вопрос, и она мне должна.
– Алексей, я тебя не узнаю, – покачал головой Арон.
– Это влияние обстоятельств, и скоро все вернется на свои места. Пожалуй, нужно сходить развеяться, сбросить напряжение.
– Пожалуй, – задумчиво пробормотал друг. – Может, это и поможет.
Непременно. Хватит с меня неожиданностей.

Глава 10

Алена Ионова 
Дома меня ждал сюрприз. В комнатах все было чисто и прибрано, спасибо Аре, а в спальне, в углу, валялся какой-то мешок. Я осторожно заглянула в него и опешила. Внутри лежали куски… кукол. Что это вообще такое? Все куклы были сделаны из различных материалов, но взгляд зацепился за самую приметную. Небольшая кукла из непонятного материала, серовато-матового, а на голове – волосы из соломы. Кошмар! Ара совсем с ума сошла.
Бросив куклу обратно, я осмотрела квартиру. Вот и вернулась в привычную жизнь, в которой нет мужчин, поцелуев и страстей. Я определенно должна чувствовать себя счастливой, но что-то не очень у меня получается.
Решив перестать дурить и думать о несбыточном, я отправилась в город, в салон красоты. Хотелось побаловать себя, подарить пару приятных часов, расслабиться. Лежа с закрытыми глазами в специальной омолаживающей емкости, я вспоминала поездку, и изгнать эти мысли никак не получалось.
Как итог: расслабиться удалось, отвлечься – нет.
И это несмотря на разговор, состоявшийся у нас с драгом в космопорту. Мне в открытую посоветовали держать язык за зубами, прозрачно намекнув, что поцелуи с момента прибытия на Дикан прекращены.
Раньше я с некоторой брезгливостью относилась к тем женщинам, которые покупают мужскую любовь за деньги. Теперь эта мысль казалась не такой уж и отвратительной. Связавшись с Арой, я выяснила, что та пропадает в своем новом доме и будет поздно. Выйдя прогуляться, я сама не заметила, как ноги принесли меня к одному из заведений в дальней части города. Оно дорогое, но, может быть, тут и качество обслуживания лучше?
Помаявшись возле дверей, я решилась войти.
Позволив дроиду считать свои документы, я расположилась за столиком и обратила внимание на мужчин и женщин, танцующих на импровизированных сценах. Невольно вспомнилось все то, что читала о Земле. Там были места, в которых люди раздевались перед публикой, а у терриан больше ценилось умение танцевать и соблазнять движениями.
Сделав заказ, я снова присмотрелась к людям, плавно двигающимся под музыку. Какие они все красивые! Чтобы… м-м-м… получить здесь определенные услуги, мало внести оплату, нужно еще добровольное согласие.
Но привлеку ли я кого-то из таких красивых мужчин? Любуясь на их танцы и красоту тел, можно было решить, что перед тобой двигаются боги с земного Олимпа. Может, стоит попробовать подойти?
Тут же представила, как я, краснея и заикаясь, прошу мужчину со мной потанцевать или переспать, и меня сковали ужас и смущение. Не знаю, что сильнее. И как некоторые женщины могут так запросто знакомиться и находить… м-м-м… общий язык с противоположным полом?
Непроизвольно вырвался тяжелый вздох.
– Почему такая милая девушка грустит?
Обернувшись и посмотрев вверх, я увидела очень симпатичного импозантного мужчину. Пока я на него пялилась, как дура, он рассмеялся и спросил, можно ли присесть, указывая рукой на кресло рядом с моим.
– Конечно, – опомнилась я. – Извините, я немного растерялась.
Мои щеки вновь залила краска, а может, она и не сходила с них?
– Я так понимаю, вы редко бываете в развлекательных учреждениях подобного типа?
– Да…
– Тогда, может, составите мне компанию сегодняшним вечером, раз уж зашли?
– Я?! – поразилась я его интересу. – То есть, конечно, составлю.
Он рассмеялся.
– Вы такая непосредственная и милая, – окинул он меня взглядом, присаживаясь.
Мной заинтересовался красивый мужчина! Мысленно я показала язык Уотерстоуну.
– Тогда давайте знакомиться. Я – Ашас.
– Алена И…
Террианин прижал палец к моим губам.
– Здесь не называют фамилий, достаточно имени.
О да… Я таяла от его обаяния.
– Предлагаю перейти на «ты».
– Да…
Я улыбалась, мне было очень хорошо. Рука Ашаса как-то сама собой перекочевала мне на талию.
– Будешь что-нибудь пить?
– А что посоветуешь? – улыбнулась я.
На душе было легко и спокойно.
Минут десять мы, перешучиваясь, выбирали напитки, потом еще немного поболтали о всякой ерунде. Несмотря на то, что посетители этого места обычно не рассказывают друг другу о себе, Ашас приоткрыл завесу тайны.
Я узнала, что он расстался с невестой. Банально, но она изменила ему с его же другом. Теперь он искал утешения и, судя по тому, как спокойно он рассказывал свою историю, его до меня уже многие успели утешить.
Вот наши глаза встретились, и мужчина склонился ко мне. Его губы должны…
– Что ты тут делаешь?!
От такого рыка я подпрыгнула и завертела головой. Да чтоб все черные дыры Вселенной пожрали этого драга! Что он тут делает?
– Я здесь отдыхаю! – огрызнулась я в ответ.
– А ну-ка пойдем поговорим, – процедил Уотерстоун.
Ашас вопросительно посмотрел на меня, выясняя, имеет ли этот мужчина право так себя вести или нужно заступиться.
Я успокаивающе положила руку на его рукав и попросила:
– Подожди, я сейчас приду. Это мой начальник, я только поговорю с ним.
– Интересные у вас отношения с начальником. Но я буду ждать тебя, – подмигнул мне Ашас.
Уотерстоун чуть ли не зубами скрежетал. Оттащив меня к туалетам, он уже в коридоре начал возмущенно меня отчитывать:
– Ты вообще соображаешь, что делаешь? Ты же его не знаешь!
– Почему же, его зовут Ашас.
– Да ты что?! А ты в курсе, что Ашас пользуется средством для одурманивания и любовного притяжения? Ты ведь уже попала под его воздействие и полностью ослеплена им. Он может брать и везти тебя куда угодно и делать что угодно.
По моему лицу расплывалась блаженная улыбка.
– Это же замечательно!
– Дура! Это очень опасно! – встряхнул меня за плечи драг.
– Это вообще не твое дело. Ты сам сюда пришел приятно провести время, так что не нужно читать мне мораль.
– Я знаю, что делаю, а вот ты совершенно ничего не понимаешь в таких методах знакомства, да и пришла сюда одна. Сумасшедшая!
– Я все сказала! Не лезь не в свое дело.
Вырвавшись, я вернулась за столик, краем глаза продолжая наблюдать за начальником. Тот присел на свое место, около которого уже крутилась пара экзотических женщин. Лицемер!
– Как у тебя дела с твоим другом? – улыбнулся Ашас.
– Начальником, – машинально поправила я.
– Алена, ты же это несерьезно? По вашему общению понятно, что вас связывают совсем другие отношения.
Эх, если бы ты знал, какие на самом деле нас связывают отношения! Словно в подтверждение моих мыслей мне на коммуникатор пришло сообщение:
«Собирайся, ты нужна мне по одному делу. И не забывай про сестру».
Я так сцепила зубы, что думала, раздроблю их в порыве ярости. Под удивленным взглядом Ашаса я вышла в туалет, дабы охладиться, пока не взорвалась. Умываясь в который раз холодной водой, пыталась прийти в себя от разочарования. Впервые на меня обратил внимание такой мужчина, и этот… кракозябр все испортил!
Я оторвала салфетку и промокнула лицо и, снова психанув, начала выдергивать из автомата одну салфетку за другой, не в силах справиться с бешенством. Белый мягкий синтетический материал разлетался по туалету.
Ненавижу!
Немного успокоившись и повернувшись к выходу, я увидела, что на меня с опаской взирает незнакомая женщина.
Кажется, сегодня я побью все рекорды по неудачам!
– Одной всегда не хватает, – ляпнула я первое, что пришло в голову, и поспешила скрыться.
Вернувшись к Ашасу, я присела рядом и с сожалением сказала:
– Мне нужно идти.
– Он все-таки нашел способ, как увести тебя, – понятливо улыбнулся мужчина.
– Да, – вздохнула я. – Но перед уходом я все же хочу…
Я прикоснулась губами к губам Ашаса. Поцелуй был приятным, но… не шел ни в какое сравнение с ощущениями, которые мне дарили поцелуи Уотерстоуна.
Видимо, прочитав это на моем лице, Ашас спросил:
– Не то?
– Прости, – стушевалась я.
– Ничего. Ты уже связана… обстоятельствами. Так что желаю удачи.
– Спасибо, – тепло поблагодарила я и направилась к драгу.
Тот сверлил меня черными глазами. Растолкав кружащих вокруг него хищниц, я схватила его за руку и потащила прочь. Нам предстоит о многом поговорить, а мне нужно будет выполнить очередное задание.
Что, черт возьми, ему надо на этот раз?

Мы медленно летели под самым куполом, приближаясь к одному из тоннелей, которые на Дикане соединяли города между собой.
– Мы что, полетим в другое поселение? – нахмурившись, спросила я.
Меня проигнорировали.
Р-р-р… И так с тех пор, как мы вышли из клуба. Мое возмущение просто не замечали, как, впрочем, не замечают и сейчас. Он вел себя так, словно меня здесь вообще не было.
Снизившись, мы влетели в тоннель и, набрав приличную скорость, начали путешествие по планете.
Решив больше не унижаться и ничего не спрашивать, я отвернулась к окну. Разглядывая сквозь прозрачные стены тоннеля проносившиеся мимо пейзажи планеты, я по-прежнему продолжала кипеть, но ничего поделать не могла.
Как только мы прибыли в другой город и остановились в окраинных районах, я выбралась из кабины и настороженно огляделась вокруг.
На улице царила темнота, в которой невысокое, всего в один этаж, здание из темного нирийского камня выглядело подозрительным. Тени от стоявших рядом сооружений падали на старенькое строение, придавая ему прямо-таки зловещий вид.
– Для чего мы здесь? – с опаской спросила я, пятясь прочь от здания.
– Сейчас увидишь, – буркнул драг и замолчал, заметив мое стратегическое отступление.
– Куда?
Но я сделала глупость и рванула во тьму, больше всего желая попасть домой. Сзади раздались рык и приглушенная ругань, а затем топот. Я побежала быстрее, но где мне удрать от драга, который физически намного сильнее меня.
Почувствовав, как меня перехватили за талию, я забилась в руках мужчины.
– Да тихо ты!
– Отпусти! – уперлась я руками в твердую, как камень, грудь.
– Ты успокоишься или нет? – рявкнул Уотерстоун. – Что на тебя нашло?
– Что на меня нашло?! – возмущенно переспросила я. – Ты мной командуешь, лезешь в мою частную жизнь, мешаешь мне работать и вообще отравляешь мое существование. Да будь проклят тот день, когда я обратилась к тебе с просьбой!
– И тем не менее ты попросила и сама дала обещание выполнить взамен все, что я захочу. Тебя никто за язык не тянул, сама виновата. А теперь, как только тебе что-то не по душе, ты закатываешь мне скандалы.
– Меня интересует, как долго это будет продолжаться?
– Тебя настолько сильно это волнует?
– Да! Я могла бы провести сегодняшний вечер в более приятном обществе, не говоря уж о занятиях.
В лице драга что-то неуловимо изменилось, оно стало хищным, и я дернулась назад.
– Будешь выполнять мои пожелания, пока я этого хочу! – рыкнули мне в лицо и потащили обратно.
Я обреченно плелась следом за драгом. Из этого замкнутого круга обязательно должен быть выход.
Когда мы вернулись к двери, драг набрал на замке код и, не раздумывая, вошел в дом. Я, сначала осторожно заглянув, последовала его примеру.
Помещение оказалось небольшим, серым и безликим, возле стен выстроились полки с инструментами, виднелась пара стационарных дроидов, а посередине стоял небольшой летательный аппарат незнакомого класса.
– Что это?
– Мое хобби, – просто ответил начальник.
– Как будто это все объясняет! И при чем тут я?
– Человек, который мне помогал, уехал по делам, поэтому его заменишь ты.
– Что? Но я ничего не понимаю в механике! Как я смогу помочь?
– Тебе никто не предлагает думать, это за тебя буду делать я. Ты же просто выполняешь мои указания. Увы, дроиды не все могут сделать и не в состоянии заменить живого человека.
– Но сейчас ночь! Это не может подождать до выходных?
– Нет.
Спокойно, Алена, спокойно.
Наблюдая за Уотерстоуном, который уверенно и красиво двигался, не спеша подготавливаясь к предстоящей работе, я старалась хоть что-то понять.
Я встретила его в клубе, куда драг пришел не чаю попить, и вдруг он осознал, что ему нужно в другой город, чтобы покопаться в машинах и грязи. Для этого Уотерстоун покинул уютное приятное место и интересных женщин. Логично? На мой взгляд – нет! А значит, он полетел сюда и потащил с собой меня, чтобы сорвать мне вечер и досадить. Неужели это так для него важно, что он готов даже посреди ночи заниматься своим хобби?
Ближайшие часы показали мне, как я была не права. Улетая под утро из его мастерской, я радовалась только одному – наступающий день был выходным и я могла спокойно поспать.
Чтобы я еще раз попросила его о чем-нибудь?! Не бывать этому!

Глава 11

В плену своих эмоций я не сразу заметила удручающее состояние подруги. Печаль Ары особенно усиливалась при виде счастья Миры, которая в последнее время почти светилась. Ее роман развивался быстрыми темпами. Ара же вся поникла и потухла. Хочется нам того или нет, а придется признать, что ее чувства к Киру намного глубже, чем мы решили вначале.
Я раздумывала, как помочь подруге, но в голову ничего не приходило. Не хватало знаний об инопланетянах, я никогда серьезно ими не интересовалась. Зря, как оказалось.
Но что теперь делать? Ара совсем помешалась на своей магии и может наделать глупостей. Внезапно в голове всплыло имя женщины, которая могла бы помочь. Она как-то говорила, что я могу обращаться к ней, если что-то потребуется. Рискнуть?
Боясь передумать, я тут же попросила соединения с леди Уотерстоун. К моему удивлению, ответа долго ждать не пришлось, почти сразу передо мной появилось изображение Марии, которая тепло меня поприветствовала.
– Алена, рада, что ты решилась пообщаться со мной.
Я неловко замялась.
– Понимаете, я хотела бы спросить совета.
В глазах женщины промелькнул интерес.
– Если смогу помочь, я постараюсь.
– Я не очень хорошо знаю инопланетян, а моя подруга влюбилась в одного из них. Как привлечь его внимание?
Землянка пристально посмотрела на меня.
– Какой расы мужчина?
– Эйфи.
В глазах Марии проскользнуло разочарование или мне показалось?
– Расскажи подробнее.
– Познакомились они…
И я начала объяснять, стараясь ничего не упустить. Я мало что знала о романе Ары, все внимание уделяя своим проблемам, и теперь мне было стыдно.
Терпеливо выслушав меня, Мария спросила:
– Неужели у твоей подруги действительно серьезные чувства?
– Да. По крайней мере, я впервые вижу ее такой.
Леди Уотерстоун закивала.
– Эйфи очень правильные, принципиальные и несколько ранимые создания. Если знать, куда нажать, ими очень легко управлять. Будем надеяться, что возлюбленный твоей подруги – типичный представитель своей расы.
Я кивнула, согласная попробовать все что угодно, лишь бы облегчить страдания подруги.
– Тогда слушай мою идею. Самое лучшее для завязывания отношений – это если он чем-то ей поможет. Но так как контакты на работе или дома исключаются – он уже не раз высказывался против них, – то тебе придется спровоцировать его на благородный поступок.
– Но как?
– Организуй, к примеру, нападение на нее, а он пусть ее спасет.
Я с сомнением посмотрела на себя в зеркальную поверхность.
– И, конечно, не думай в этом плане о себе, – Мария заметила мои приглядывания. – Это должен быть сильный, крупный мужчина, который хорошо знает инопланетян и как себя с ними вести. Если эта попытка сорвется и обернется неудачей, следующей может и не быть.
– Спасибо за совет, – пробормотала я.
– Если получится, дай мне знать, – улыбнулась Мария и распрощалась, оставив меня в тяжких раздумьях.
Кого уговорить на такое нападение? А это будет именно настоящее нападение, Аре до приведения плана в исполнение нельзя о нем знать. Иначе она может все испортить.
Мужчин из Центра просить нельзя, иначе в тайне это не сохранишь, с бывшими парнями я отношений не поддерживаю, к тому же они вряд ли много знают про инопланетян. Но где же тогда найти подходящего человека?
В голову приходил единственный кандидат, который мог помочь и сохранить тайну, но это совершенно невозможно! Я еще после первой просьбы не расхлебала все последствия, а тут…
Перед глазами всплыло заплаканное лицо Ары, которое я увидела сегодня, когда проснулась. Вздохнув, я накинула пиджак и, взяв вещи, направилась на выход.
Мне предстоял непростой разговор.

Я сидела в гостиной Уотерстоуна под пристальным взглядом начальника и не знала, с чего начать разговор.
– Говори уже, – не выдержал драг.
Прикрыв глаза, я выдохнула:
– Я пришла просить тебя об одолжении.
У него брови поползли вверх.
– А как же зарок «Я никогда ни о чем тебя не попрошу»?
Стиснув зубы, я постаралась спокойно ответить:
– Мне очень нужна твоя помощь.
Уотерстоун задумчиво на меня взглянул, видимо, оценивая мое состояние.
– Я внимательно тебя слушаю.
Как же правильно попросить? Сложная ситуация, которую так просто и не объяснишь. Наверное, лучше прямо…
– Мне нужно, чтобы ты изменил внешность и напал на Ару.
В комнате повисла тишина.
– Это что, шутка?
Я замотала головой.
– Когда ты последний раз проходила комиссию на профпригодность? – с подозрением поинтересовался драг.
– Я не сумасшедшая!
– Конечно, нет, – пробормотал Уотерстоун. – Просто ты совсем немного тронулась умом. Ты представляешь, о чем меня просишь?!
– Да.
Начальник смотрел на меня, наверное, пытаясь найти хоть какие-то проблески юмора, но нет, я была тверда в своих намерениях.
– Ты предлагаешь мне напасть на человека. Ради чего?
– Чтобы Кир ее спас и они сошлись в пару.
– О Единый, из-за такой ерунды…
– Это не ерунда! Чувства – не ерунда! Но я понимаю, что тебе сложно это осознать.
По глазам драга я поняла, что выбрала неверный путь убеждения.
– Хорошо. Если ты согласишься, то я буду безропотно, без истерик, выполнять все твои приказы.
Уотерстоун сощурился и, плавно подойдя ко мне, обнял. Я окаменела. Руки заскользили по телу, лаская, по коже побежали мурашки от желания. Мне стало тяжело дышать. Начальник склонился ко мне и прикоснулся губами к моим губам, язык проскользнул в рот, будоража, сводя с ума.
– Уверена, что все? – прошептал драг, оторвавшись от меня, и испортил все очарование.
Я резко отступила назад.
– Все. Я знаю, что ничего неприличного вы не позволите, мы уже достаточно хорошо друг друга знаем, чтобы это понять.
– А нападение на человека можно отнести к неприличному? – приподнял брови драг.
– Это очень приличная просьба, – твердо заявила я.
– Да уж…
После некоторого раздумья Уотерстоун согласился:
– Пожалуй, только ради избавления от истерик и стоит согласиться. Но если твоя подруга подаст на меня заявление…
– Нет-нет, – быстро уверила его я.
– Хорошо, рассказывай, что ты там придумала.
Обрадовавшись и стараясь не спугнуть удачу, я начала посвящать драга в свой план. Тот слушал внимательно, иногда вносил поправки, и вот уже через час, все обсудив, мы направлялись в салон имиджа, где можно на время изменить внешность.
За регистрационной стойкой нас встретила милая девушка – живая реклама места, в котором она работает. Немного присмотревшись, я заметила, что светлые волосы, матовая кожа и остальные достоинства внешности – не дар природы, а всего лишь искусственно созданный лоск.
М-да… Видимо, мы пришли по адресу.
– Добрый день, – улыбнулась она дежурной улыбкой. – Вы хотели бы поменять внешность?
Клиентом, судя по взглядам, считали меня, но я намеревалась удивить девушку.
– Да, вот этому мужчине необходимо стать совершенно не похожим на себя.
Взгляд блондинки сместился на Уотерстоуна, в нем мелькнули удивление и интерес. У меня сразу появилось желание сменить внешность и ей. А что? Мне кажется, лысой ей будет очень хорошо.
Вцепившись в руку начальника, чтобы его не утащили прямо у меня из-под носа, я повлекла его вслед за поманившей нас девушкой. Препроводив нас в комнату, сотрудница салона начала заученно пояснять:
– Присаживайтесь. Над столом рядом с диваном сейчас появятся голограммы с типами внешности, и вам предстоит выбрать ту, под которую нужно изменить ваш внешний вид. Прошу учесть, что мы не меняем ширину и строение костей, только внешние признаки – волосы и тому подобное.
Мы лишь слаженно кивнули. Выбрать типаж, под который предстоит измениться, оказалось сложно. Наши мнения о том, как должен выглядеть нападающий, сильно отличались. Уотерстоун считал, что это должен быть террианин, с длинными волосами, глубоко посаженными глазами и заросший щетиной, иначе никто не испугается, а я полагала, что драг с такой внешностью не доберется до цели, его сразу задержат как подозрительную особу. Мало ли вокруг совершается преступлений? Вот, например, те же кражи, про которые он сам говорил.
В итоге, подавив авторитетом, драг настоял на своем, пойдя мне на уступку в том, что добираться будем по воздуху в его транспорте, а не в общественных подземных кабинках.
Через десять минут после того, как решение было принято, передо мной стоял незнакомый мужчина и с противной ухмылкой смотрел на меня.
– Ну и как я?
– Очень отвратительный, – машинально ответила я.
– Вот и отлично. Когда твоя подруга уходит с работы?
– У нее сегодня дежурство, вместе с Киром, кстати. Так что освободятся они в одно время.
– Сама подстроила? – приподнял брови драг.
– Нара, она у нас в отделе кадров и может влиять на графики, – пробормотала я, завороженно вглядываясь в мужчину с такой знакомой мимикой.
Странное ощущение…
– Учту, – кивнул драг.
– Ой, я совсем не то имела в виду! – с этими словами я поспешила следом за начальником к выходу из салона.
– Конечно же, не то.
– Ну почему ты такой противный?
– Не забывай, что я помогаю тебе сейчас только по доброте душевной!
Ну да, так я и поверила. Обязательно потребует что-нибудь взамен. Но я решила больше не испытывать судьбу и дальше шла молча.
На личном транспорте мы добрались до места довольно быстро. Для засады мы выбрали переулок, который начинался прямо у Центра и метров через двести выходил на большую площадь. Киру еще предстояло закрывать секретную лабораторию, так что он точно будет идти позже Ары и, надеюсь, не откажет бедной девушке в помощи.
Припарковались мы на крыше дома, я осталась наверху, а драг спустился, чтобы осмотреться. Свесившись через перила, я пререкалась с ним со второго этажа и даже не заметила, как освещение купола изменилось на сумеречное и вдалеке послышался перестук каблуков Ары.
Она уже подходит, а Кир только закрывает и блокирует Центр. Он же не успеет!
– Она идет слишком быстро, – прошипела я сверху.
– И что ты предлагаешь? – спросил драг, притаившийся за углом и готовый в любой момент появиться в проулке. – Хочешь, чтобы я ее временно оглушил?
– Ни в коем случае, – я проигнорировала его ехидство. – Придется тянуть время.
– Вот ты этим и займись.
Глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться и унять желание сбросить что-нибудь ему на голову. Но в этот момент появилась и другая мысль. Покопавшись в нашем транспорте, я нашла пакет с мусором и поспешила к месту действия. И как раз вовремя. Ара свернула в переулок, навстречу ей вышел наш начальник.
Я все ждала, что же он ей такого скажет, но драг молчал, а когда девушка попробовала его обойти, преградил ей дорогу. Ара шагнула в другую сторону, результат был тот же.
Подруга начала медленно отступать, и тут я бросила вниз пакет, в нем что-то со звоном разбилось. И Ара, и Уотерстоун дружно посмотрели вверх, но, естественно, никого не обнаружили.
Раздался нечеловеческий рык начальника, кажется, тот разозлился, и у меня закрались нехорошие подозрения. Я выбросила что-то нужное?
Рискнув снова посмотреть вниз, я увидела, как Уотерстоун схватил Ару за плечи и приподнял ее, сильно при этом тряхнув. Эффект был достигнут, девушка закричала, и тут как раз появился главный герой нашего спектакля.
– Что здесь происходит? – нахмурился Кир, остановившись в начале проулка.
– Помогите! – кричала подруга.
Происходящее походило бы на балаган, если бы в следующее мгновение эйфи не двинулся на драга. Тот, неприятно хмыкнув, перехватил Ару, размахнулся и врезал ногами девушки ее любимому в подбородок. Кир отлетел на дорогу и даже немного проехался на спине.
Я сидела на крыше, зажав рот рукой, и осторожно подглядывала.
Эйфи поднялся, пригнулся и снова напал и, получив ногами Ары в живот, вновь отлетел. Но тут преподнесла сюрприз моя подруга – она укусила Уотерстоуна за руку. Тот, надо отдать ему должное, не проронил ни слова, ведь по голосу его непременно узнали бы, а просто сдавил Ару сильнее и заставил ее вскрикнуть.
В этот момент эйфи предпринял новую попытку и решил атаковать снизу, но драг увернулся, перехватил Ару немного по-другому, чтобы ее шея и рот оказались у него в руках, я – впрочем, как и, судя по его лицу, эйфи – уже было решила, что он сейчас свернет ей шею, и все, но драг неожиданно выпустил… тело.
Ара упала на дорогу, а драг начал отступать в конец переулка. Кир, скорее всего, бросился бы за ним, но Ара лежала без сознания, и ему пришлось дать преступнику скрыться.
Не прошло и нескольких минут, как Уотерстоун, злой как черт, появился на крыше. Молча втолкнув меня в кабину и закрыв дверцу, он повернулся ко мне.
– Скажи мне, зачем ты выкинула старинные коллекционные бокалы? – едва сдерживаясь, прорычал начальник.
– Это были бокалы? По мне, так обычный стеклянный непрактичный стакан. Я и решила, что это мусор, который ты за древностью решил выбросить.
– Знаешь, с тех пор, как я познакомился с тобой, моя жизнь изменилась, – цедил сквозь зубы Уотерстоун. – В ней появилось стихийное бедствие, от которого никогда не знаешь, чего ждать.
– Ты же сам сказал: решай проблему как знаешь, вот я и решила!
Мне стало обидно до слез. Ему бы только попрекать, и это после приказов, которые я так часто от него слышу.
– Чтобы я еще раз решился тебе помочь! – стукнул кулаком по подлокотнику кресла начальник.
– Ты не считаешься с моим мнением, шантажируешь меня, унижаешь, и это я – чудовище?!
На меня глянули черные, страшные глаза драга – сигнал тревоги, – но остановиться я уже не могла, слишком много во мне накипело.
– Ты самовлюбленный, эгоистичный, невыносимый…
Договорить не удалось: сжав одной рукой мой подбородок, Уотерстоун обхватил второй рукой затылок и, приблизившись, впился в губы. Разозлившись еще сильнее, я уперлась в его грудь руками и укусила за губу.
Немного отстранившись, драг слегка изменил положение своего тела, прижав меня к сиденью, и, блокировав все движения, снова впился в губы.
Поначалу поцелуй был резким, жестким, словно в наказание, но уже через несколько мгновений в нем появилась страсть – жгучая, сильная и неукротимая. Ее огонь сжигал нас, полностью поглотив и поработив. Я перестала сопротивляться и обняла Уотерстоуна, жарко целуя в ответ и прижимая к себе так, словно от этого зависела моя жизнь.
Его руки уже не удерживали меня, они пустились в путешествие по моему телу. Легкие прикосновения к груди, жадные ласки, и вот уже горячие ладони пробрались под кофту и, сдвинув белье, начали гладить полные полушария, нежно касаясь сосков.
В голове помутилось, осталась только одна мысль: «Если он сейчас уберет руки – я умру». Бедрами я непроизвольно прижалась к паху мужчины, ощущая его твердость и не в силах унять ноющее желание, сдавившее низ живота.
Одна рука драга переместилась к моей ноге и поползла по бедру вверх и чуть в сторону, к чувствительному месту, которое пылало, ожидая прикосновений. Пара касаний, и я выгнулась, забившись в руках мужчины. Постепенно эмоции немного улеглись, и я затихла, умиротворенная и ошеломленная.
Мой оргазм не только мне помог прийти в себя, но и Уотерстоуну. Он резко отшатнулся, вглядываясь в меня расширившимися глазами. Мои щеки горели румянцем, только теперь я в полной мере начала осознавать все, что сейчас произошло.
Пока я думала, что можно сказать в такой ситуации, драг быстро поднял машину в воздух и стремительно полетел в ночь, как я и полагала, к моему дому, благо, он был недалеко. Так же молча начальник приземлился, и я, не сказав ни слова, выскочила из машины, мгновенно влетела в дом и захлопнула за собой дверь.
В голове бился только один вопрос: как теперь смотреть ему в глаза?!

На следующий день я сидела в столовой, вся счастливая до невозможности от того, что за весь день ни разу не встретила начальника Центра. Даже обедать он не пришел. Зато с нами сидела Ара, правда, без своего Кира. Притворившись, что ничего не знаю о произошедшем, я так же, как и остальные подруги, охала и ахала, пока Ара рассказывала о своем приключении.
– И что же было дальше? – с горящими глазами спросила Мира.
– Он вызвал медиков, посидел со мной в больнице, успокоил, и мы поговорили.
– О чем? – улыбнулась я.
– Обо всем, – мечтательно протянула Ара. – В том числе и о недоразумении, из-за которого он решил, что я со странностями.
– Ты ему призналась? – ахнула Нара.
– Нет, конечно, списала все на случайность.
– А он что? – приподняла я брови.
– Утром прислал цветы и записку с приглашением на ужин.
Сработало!
– Я сразу после больницы примчалась сюда и даже отпросилась на вечер у Уотерстоуна.
Замерев, я осторожно спросила:
– Ты его видела?
– Да, он как раз выходил из столовой.
Значит, уже поел. И почему я чувствую такое разочарование?
– Пойдешь собираться? – понятливо улыбнулась Нара.
– Да. Но меня кое-что смущает, – поникла Ара.
– Что такое? – нахмурилась Мира.
– Вы считаете нормальным, что я завела роман с коллегой? Знаете ведь, что в Центре такое не поощряется и даже осуждается. Не хотелось бы из-за этого увольняться, – поделилась своими сомнениями подруга.
– Ну-у… – протянула Нара. – Женатым парам не воспрещается работать вместе. Будем считать, что ты уже замужем.
– У вас же все серьезно? – спросила я.
– Конечно! – жарко воскликнула Ара и тут же сникла. – У меня так точно.
– Я согласна с Нарой, – добавила Мира. – Плохо, если у тебя интрижка с начальником. Даже низкого ранга. Но Кир-то просто коллега. Верно я говорю, Ален?
– О да, – кисло кивнула я, размазывая свой обед по тарелке.
Плохо – это не то слово. Словно в одной комнате с диплодоком.
– Спасибо! – улыбнулась Ара. – Ваши слова меня приободрили.
А уж меня-то как! С тоской я посмотрела в окно. Что же будет дальше?
На следующий день Кир помогал Аре переезжать от меня и переносить самые необходимые на первое время вещи в ее новый дом. Судя по их взглядам и мимолетным прикосновениям, он останется охранять ее и на ночь. Мало ли, вдруг кто украдет?
Когда они ушли, я посмотрела на вечно спокойного Зяпу.
– Ну что, снова мы с тобой одни?
Мой питомец в ответ зевнул и обвил мою руку хвостом. Вот и я думаю: ничего страшного. Пора возвращаться в привычную жизнь.

Глава 12

Я неспешно брела по ночному городу в сторону дома, настроение, несмотря на нашу победу над чувствами Кира, было отнюдь не радужным. Конечно, я радовалась за подругу, но на душе все равно царила тоска.
Странно, вроде бы жизнь начала налаживаться: от Уотерстоуна после нашей последней стычки не поступало никаких приказов, драг избегал меня и старался лишний раз не общаться.
Жизнь возвращалась в спокойную колею, но радости я не ощущала.
Квартира оглушила тишиной и пустотой, оставшиеся вещи Ары были упакованы, и только Зяпа привычно вышел меня встречать.
– Привет, – погладила я питомца за ушком. – Как сегодня прошел твой день?
– Урру-уру!
Угу, настроение у нас хорошее.
Есть не хотелось, и я, переодевшись и заказав себе чаю, уселась с горячим напитком и решила позвонить Марии, поблагодарить за совет. В конце концов, если бы не она, мы не нашли бы подход к строптивому эйфи, да и я обещала…
– Соединить с леди Уотерстоун.
Через несколько секунд мне ответили, передо мной появилась мать моего начальника.
Увидев Зяпу, свернувшегося на моих коленях, женщина воскликнула:
– Какая прелесть! А можно и мне такого же?
– Конечно, но вам придется выбирать его лично. Подобный питомец привязывается к хозяину с момента знакомства.
– Вот и еще одна причина приехать в гости! Ну что, есть успехи с эйфи? – спросила она, сверкая любопытством во взгляде.
– Полная и безоговорочная капитуляция! – заверила я, чувствуя, как по лицу расползается улыбка.
– Я же говорила! Рассказывай.
Мое повествование много времени не заняло, зато Марии оно доставило настоящее удовольствие.
– Как я люблю, когда у молодых людей все заканчивается хорошо, – мечтательно протянула землянка.
– Ну, то, что они вместе, не значит, что на всю жизнь останутся рядом, – нерешительно возразила я.
– Глупости! – махнула рукой Мария. – Эйфи не встречаются просто так. В ближайшее же время твоей подруге сделают предложение, потом последует помолвка и свадьба. У эйфи в этом плане все строго и неизменно. Более однозначно может быть разве что у драга.
Я навострила ушки.
– А как происходят ухаживания у драгов?
– Никак.
– Что, совсем никак? – лицо у меня вытянулось.
– Совсем. У драгов есть брачный период. Когда драг хочет женщину, у него начинается брачный период. Отсюда потеря контроля, сексуальное желание, сильные эмоции. Если женщина ответит взаимностью, драг ставит метку. Потом кусает ее и после этого оформляется брак.
– Но как же так? А романтические ухаживания? – потерянно спросила я.
– Ну-у… У каждого драга период перед меткой свой, могу сказать только одно – романтикой это никто не назовет. Да и женщине мужчина или нравится, или нет. Вот что важно.
Я сидела, несколько пришибленная.
– А если женщине нравится драг, что делать?
– Тогда ей нужно задуматься о том, как часто она общается с объектом своей симпатии. Если их встречи постоянны и несколько странные, эмоциональные, то это хорошо.
– Ох, – выдохнула я, старательно припоминая.
– Общается ли драг с девушкой помимо работы или своих дел? Делает ли что-то для нее? Если да, то есть повод думать о личном интересе.
– Значит, бескорыстные действия…
– Драги не бывают бескорыстными. Помни: личные интересы. Еще очень важны прикосновения, особенно поцелуи.
– Почему именно они? – я покраснела.
– Поцелуем ставится метка.
– М-да… А если метка стоит?
– При условии интереса у женщины она становится невестой.
– А если она не согласна? – возмутилась я.
– Тогда метка не сработает. Раз сработала…
– Но сексуальные желания и чувства могут отличаться!
– Увы, закон на стороне драгов, из-за их особенностей. И терриан это тоже касается.
Я прикусила язык. Неужели выдала свой интерес?
– Это несправедливо.
– Поверь мне, драгам не менее несладко. У меня трое сыновей, и они не властны над тем, каких женщин выберет им натура и животная природа. И мне, как матери, придется смириться с любой женщиной, какую бы сын ни привел в дом.
В таком свете я проблему не рассматривала. Беспокойство Марии становится понятным. С одной стороны, пятисотлетний порог, с другой – какая-нибудь мымра.
– Долгое время Алексей общался по делам с одной знакомой…
– Инга, – в задумчивости кивнула я.
– Знаешь ее?
Ой, я дура! И когда научусь держать язык за зубами?
– Мы встретились на конференции… – промямлила я.
– Ах, да!
Черт! Не поверила.
– Я хотела передать вам благодарность от Ары. Очень мило, что вы позаботились о разрешении для нее на работу в Галактическом союзе.
– Не стоит благодарности. Совсем недавно я оформила такое же разрешение, если не ошибаюсь, на вашу сестру.
– Да. Я теперь переживаю, как бы его не отменили, – непроизвольно поделилась я своими опасениями.
– Не отменят. Я его сделала на неограниченный срок, и без серьезного разбирательства на административном уровне разрешение не аннулировать. А для того, чтобы начать разбирательство, нужны весомые причины.
Я решила, что ослышалась или у меня начались слуховые галлюцинации, поэтому переспросила еще раз, но ответ Марии был таким же. Стараясь не выдать свое состояние и осознать, что именно означает для меня новая информация, я попрощалась с леди Уотерстоун и, отключившись, вышла на кухню.
Мне нужен был хороший тесак, острый, удобный. Ибо я собиралась убить одного драга!

После разговора с Марией во мне поднялась неконтролируемая ярость. В глазах потемнело, жажда крови поглотила разум. Я заметалась по квартире, не в силах справиться с бушующими чувствами.
Этот… паршивец все это время шантажировал меня тем, что может испортить моей сестре жизнь, а на самом деле все давно было решено и изменению не подлежало. Он меня обманул, использовал! Ненавижу! Я затопала ногами в приступе дикого гнева.
Подбежав к сумке, одной из тех, что оставила у меня Ара, я раскрыла ее и залезла внутрь. Выхватила куклу, которую ранее рассматривала, взяла маркер, нанесла на нее надпись и, сбегав за ножом, начала кромсать куклу на кусочки.
К тому моменту, как я выдохлась, бедное изделие превратилось в кучу мелких обломков.
Усевшись прямо на пол, я обняла колени руками и уставилась невидящим взглядом в стену. Не-е-ет, это дело я так просто не оставлю. О да, я отомщу, и он надолго запомнит мою месть! Пусть даже это будет стоить мне работы, но такое унижение я ему не прощу!
Я дождалась утра, взяла выходной и отправилась к нему домой.
Как и рассчитывала, Уотерстоун уже ушел, и я, затаив дыхание, поднесла руку к замку. Тот щелкнул, принимая мой гено-код, и дверь открылась. Ох, зря ты не удалил меня из списка доступа.
Заперев за собой дверь, я с деловым видом осмотрелась по сторонам.
Ну, теперь держись!
Начать я решила с его самого больного места – мастерской. Здесь я не была оригинальной и, включив утилизатор отходов, просто кидала в него все железки, какие только смогла найти в комнате. Автомат аккуратно складывал их во дворе компактными кубиками.
Когда помещение опустело, я взяла все масла и жидкости, что нашлись в мастерской, и полила и побрызгала ими все, даже потолок. Тебе здесь было слишком чисто? Теперь я все смазала!
Потом я переместилась в столовую. Вот уж где я действительно отвела душу. Этот педант предпочитал керамические чашки и тарелки, в отличие от практичной посуды, а они с таким прекрасным звоном разлетались от соприкосновения со стеной! Бамс, бамс, бамс…
Расколотив все, я исцарапала стены ножами и вилками, потом погнула их и выбросила в мусор. Мебель оказалась гораздо практичнее, но и тут я не растерялась: взяла флакон едкого вещества и разлила его по всем поверхностям.
В большой гостиной я повторила тот же фокус с веществом и уничтожила все его вещи, пожалела только книги. На них у меня просто не поднялась рука.
В спальне я разодрала все, что нашла, на мелкие клочки и облила наранской краской, навсегда покрасив и стены, и мебель.
В ванной возможностей напакостить было меньше, зато, изгадив краской стены, я закрыла слив и включила воду. Любуясь тем, как она наполняет ванну, позлорадствовала, что теперь он еще и счет приличный получит. На Дикане вода дорогая. А сколько ее выльется до его возвращения?
Прислушиваясь к шуму воды, я зашла в кабинет. Бить здесь было нечего, но, закончив разливать вещество, я открыла стационарный коммуникатор начальника.
– Спроецировать чистое изображение.
Тут же передо мной появилось пустое пространство.
Это тебе за сестру и за твои приказы, диплодок недоделанный! Сделав изображение объемным, я поставила функцию вращения и покинула дом. Моя месть еще только началась!
Сделав первый шаг, я решила на этом не останавливаться и отыграться за все прекрасные моменты, которые пережила за время знакомства с Уотерстоуном.
Связать его и отправить куда-нибудь на край галактики я не могла, но кое-что определенно было мне по силам. Заглянув домой и переодевшись в более официальную одежду, я направилась на работу. Меня совершенно не смущал тот факт, что сегодня у меня выходной, представим дело так, будто бы я забыла… личные вещи. Точно, и мне непременно необходимо их забрать.
В Центре я сразу пошла прямиком к Наре. Подруга работала недалеко от кабинетов начальников неисследовательских отделов и самого Уотерстоуна. Зайдя в кабинет, я поздоровалась с еще двумя сотрудницами и присела на стул для посетителей.
– Алена, что ты тут делаешь?
– Нара, мне нужна твоя помощь.
– Что случилось? – нахмурилась подруга.
– Отвлеки, пожалуйста, Уотерстоуна.
Подруга посмотрела на меня круглыми глазами.
– Зачем? – перешла она на шепот.
Хороший вопрос, и внятного ответа я дать не могу.
– Э-э-э… Понимаешь… Дело в том, что я хочу забраться в его компьютер и кое-что узнать насчет своих исследований. Помнишь, я писала прошение о новом оборудовании?
– Но это же было так давно! – тихо удивилась подруга.
– Мне знакомые шепнули, что ответ пришел, а драг говорит, что нет. Я лишь хочу проверить…
– Алена, ты понимаешь, что из-за такой ерунды тебя могут уволить?
О нет! Теперь он меня точно не уволит, а то ему мало не покажется.
– Ну помоги, ты же знаешь, как важна для меня работа. Мне всего-то требуется, чтобы он на полчаса исчез из своего кабинета.
– Хорошо, хорошо… – пробормотала подруга. – Но как ты проникнешь в его компьютер? У тебя же нет пароля.
Есть! Еще с прошлого раза, когда я готовила для него отчеты. Хотя риск, конечно, присутствует: несмотря на то, что прошло не так уж много времени, он мог сменить пароль.
– Совсем недавно я выполняла для Уотерстоуна работу, которая требовала личного доступа, и шанс есть.
– Ты абсолютно сумасшедшая!
– Поможешь?
– А куда я денусь?
Пискнув и обняв подругу, я вышла из кабинета и спряталась в туалете, дабы не столкнуться с начальником. Он, конечно, бесцеремонный, но не настолько же, чтобы шарить в женском туалете?
Сигнал на коммуникатор о том, что просьба выполнена, поступил спустя минут двадцать, и я, не теряя времени, направилась в кабинет Уотерстоуна.
Замок быстро считал мой гено-код и пропустил внутрь. Бегло осмотревшись, я подошла сразу к терминалу и приступила к работе. Я удалила все отчеты, все документы, кроме тех, что под грифом «секретно», удалила даже файлы с пометкой «лично», не забыв подчистить и зеркально сохраненные. Может, ему что-то и удастся спасти, но большинство погибло.
Почувствовав мстительное удовлетворение, я решила пойти дальше, долг еще далеко не оплачен!
Ближе к вечеру я сидела дома, ела из небольшого ведерка мороженое, клубничное, с шоколадом, смотрела космическую мыльную оперу и ждала. Я знала, что он придет, вопрос только, когда.
Мне вспомнилось разгромленное изобретение в его гараже, туда я нанесла визит в самом конце. И ему придется спустить мне это. Иначе я позабочусь, чтобы о его выходках узнала вся галактика и даже дальше, и в первую очередь – его семья.
Когда Маркар, обаятельный ляг, собрался с духом сделать предложение главной героине, в дверь позвонили.
Вот и гости!

Алексей Уотерстоун 
Тот вечер, когда я согласился на Аленину авантюру и подстроил нападение на ее подругу, я проклял много раз. А любовная сцена, что произошла позже, поселила в моей душе сомнения и ужас. Это были уже не вынужденные поцелуи, это был порыв души.
И соврать себе не получится, драг не может вести себя столь откровенно и необдуманно с посторонней женщиной. Обычно мы просто удовлетворяем потребности, не испытывая при этом никаких порывов или страстей.
Хочется мне этого или нет, а придется признать, что отношения с этой женщиной перешли в разряд личных… Или еще нет? В любом случае нужно разобраться в себе и не допускать больше подобного.
Приняв такое решение, я немного успокоился и решил в ближайшие дни ограничить контакты с Ионовой. Желательно не встречаться и не общаться. Я даже время обеда сместил ради благой цели и постоянно прислушивался к себе, к своей натуре. Но у меня внутри бурлил такой коктейль эмоций, что разобраться в них было непросто.
Однако все резко изменилось в то мгновение, когда я после обеда добрался до своего стационарного коммуникатора. Почти восемьдесят процентов моих файлов было удалено, отовсюду, даже с теневого диска.
Первая мысль была об Ионовой, но у нее сегодня выходной, я узнавал. Тогда кто же из тех, у кого есть доступ, смог влезть и сделать подлость? Подойдя к дверной панели, я стал просматривать список тех, кто входил в кабинет, пока меня не было. Фамилии мелькали, но ни у одного не было доступа.
Тут взгляд зацепился за знакомое имя, и я не поверил своим глазам. Все-таки она! Как же она смогла попасть в мой кабинет, если ее и в Центре быть не должно? И ведь даже не попыталась скрыть свой визит.
Прикидывая, когда она могла это провернуть, я сразу вспомнил ее подругу, которая зачем-то потащила меня в архив, чтобы я дал разрешение на просмотр закрытых личных дел. Видите ли, это срочно! Что ж, надо будет поинтересоваться, для чего они ей понадобились.
С другой стороны, доказательств нет. Но я готов поставить собственный хвост против дохлой кошки, что это она.
Теперь во мне бурлила одна эмоция, а именно – ярость, и мысли снова были только о ней. А уж когда я вернулся домой, то просто не поверил своим глазам. Все испорчено, перевернуто, сломано, порвано, измазано, а в кабинете – неприличное послание. И только книги сиротливой стопочкой нетронутыми стояли в гостиной.
Ну все! Бросив вещи, я пулей вылетел вон. Дорога не заняла много времени, несколько минут – и я припарковался, еще пара минут, и мне открыли дверь. Но тут во мне всколыхнулась настороженность. А что, если я выйду из себя и все снова повторится? Я так и замер, пристально глядя на Ионову, которая взирала на меня в ответ мрачно, решительно, непреклонно…
– Раз пришел, заходи!
И, схватив за руку, девушка втащила меня в квартиру. Необычное поведение. Что еще она задумала?
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – прищурившись, перешел я в наступление.
– Я? О! Очень много! Например, то, что я навестила твою мастерскую, и ты увидишь много нового, когда зайдешь туда.
У меня зародилось нехорошее подозрение, я уже мог предположить, что там произошло. Злость новой волной начала подниматься во мне.
– А еще сегодня я успела пообщаться с твоей мамой. Прекраснейшая женщина! И я не удержалась, пригласила ее в гости.
Все, я ее убью!
Схватив Ионову за руки, я притиснул ее к стене, приподняв над полом. Глаза девушки испуганно округлились.
– Ты!..
Дернувшись, она попыталась вывернуться, но ее трепыхания были для меня еле ощутимы. Зато я не смог отвести глаз от майки на тоненьких бретельках, под которой больше ничего не было. Я уверен, что если за них слегка потянуть, то бретельки порвутся.
Едва осознав, о чем думаю, я резко отпрянул от девушки, и она, лишившись поддержки, рухнула на пол. Послышались тихие проклятия, и Ионова быстро поднялась на ноги. Если бы не сложившаяся ситуация, я готов был поспорить, что она смущена.
Что-то происходит… Только я сделал шаг к террианке, как она отскочила в сторону.
– Не приближайся ко мне!
Я замер.
– Тебе пора уходить. Да-да, именно уходить, – пробормотала Ионова и, развернув меня в сторону двери, начала подталкивать к выходу.
Уже около порога я решил взять ситуацию под контроль и, резко развернувшись, оказался с девушкой нос к носу. Мои руки сами собой потянулись к нежному телу, но в последний момент я отдернул их.
– Ты думаешь, я позволю, чтобы это сошло тебе с рук? – прищурился я.
Она вскинула подбородок, и в ее глазах загорелся огонек. Мягкие губы приоткрылись.
– Еще как позволишь! Я знаю, что ты меня обманул насчет сестры и нечестно шантажировал.
– А что, шантаж бывает честный? – делано удивился я.
Девушка зашипела.
– И поверь, этой местью я не ограничусь, – проговорила Ионова, тыкая указательным пальцем мне в грудь. – Ты пожалеешь!
И с последними словами она меня выставила. Сам от себя такого не ожидал, но я проникся комичностью ситуации и, откинув голову, расхохотался. Ну что ж, посмотрим, что ты предпримешь дальше.
Улыбаясь и насвистывая, я начал спускаться по лестнице. На сегодня придется искать гостиницу, чтобы переночевать, а завтра буду исправлять последствия своего шантажа.
Что-то мне подсказывает, что я знаю, от кого Ионова узнала правду. Эх, мама, мама…

Алена Ионова 
Едва за Уотерстоуном закрылась дверь, я облегченно выдохнула. Наша встреча оказалась совсем не такой, какой я ее представляла. Он, как всегда невозмутимый и непробиваемый, совершенно не устыдился ни своего шантажа, ни обмана, и ничуть не смутился, что я его раскрыла. Таких мужчин нужно обходить стороной, и я знаю, что теперь буду делать, – избегать его.
Я остановилась, когда поняла, что бегаю по комнате взад-вперед, а Зяпа смотрит на меня подозрительно и настороженно. Бедняга, он испугался, когда незнакомец пришел в дом и громко шумел. Маленький…
Взяв зверька на руки, я приласкала его и, положив ему любимой еды, сама решила прогуляться. Нужно подумать о случившемся со мной за последнее время и выработать линию поведения со своим начальником. Да! Я буду серьезна и последовательна. У меня все получится.
Настроившись подобным образом, я отправилась гулять. Город перешел на ночное освещение, вокруг горели маленькие огоньки, создавая нереальный, волшебный мир, из которого не хотелось уходить.
Я всегда любила гулять ночью, но если раньше я посвящала это время размышлениям о работе, то теперь меня волновали совсем не исследования. Я вспомнила о погибшей подруге, о своем решении, и стыд затопил меня.
Свернув в парк, я зашла в небольшое кафе на открытом воздухе – если в городе под куполом можно так сказать. Отдельные кабинки были увиты экзотическими лианами и скрыты от посторонних глаз. Расположившись в одной из них, я откинулась на спинку диванчика и сделала заказ. Вино и конфеты. Сейчас мне хотелось именно напиться и по возможности забыться.
Но не успела я даже пригубить напиток, как ко мне за стол подсел мужчина. Зеленоватая кожа и черные глаза выдавали в нем инопланетянина – ляга, а еще он находился в подпитии. Ох, плохая новость…
– Добрый вечер. Вы не против, если я посижу рядом? – вежливо поинтересовался мужчина, пытливо глядя на меня.
– А зачем? – напряженно спросила я, высматривая пути отхода.
– Мне нужно у вас спросить важную вещь.
– Какую?
– Могу ли я прикоснуться к вам?
Он – псих. Да, в этом все дело.
– Ну-у-у…
Видимо, приняв мою нерешительность за согласие, он схватил мою руку и начал вроде бы галантно, но с каким-то подозрительным пылом ее лобызать. Как я могла забыть, что есть период, когда ляги бывают очень озабочены? Я должна была это понять по его черным глазам. В этом случае категорически нельзя идти с ними на близкий контакт!
Мужчина становился все настойчивее, несмотря на мои просьбы оставить меня в покое. Не зная, что делать, я схватила со стола бутылку и ударила его по голове. Ляг рухнул на меня, как подкошенный.
Спихнув его на диванчик, я вглядывалась в побледневшее лицо ляга и никак не могла нащупать у него пульс. Что делать?! Кто поможет мне разобраться с инопланетянином или, того хуже, спрятать труп? Первая мысль была о подругах, но две из них со своими кавалерами, а зачем нам лишние свидетели? А Нара… Что она сможет сделать с этой тушей? С ней не справились бы и все четверо. По крайней мере, незаметно. Остается…
Меня передернуло от мысли, пришедшей в голову, но, еще раз взглянув на тело, я вздохнула и отправила вызов.
– Да? – послышался нетерпеливый вопрос Уотерстоуна.
– Мне нужна помощь. Кажется, я убила ляга.

Глава 13

Уотерстоун появился через десять минут. Губы поджаты, брови нахмурены, но мне было все равно. Ляг не пришел в себя, и я все больше переживала, что так и не придет. От этой мысли мне становилось плохо.
Прикрыв глаза, я откинулась на спинку диванчика, чтобы не видеть, как драг осматривает тело.
– Есть хорошая новость и плохая. С какой начать?
Я удивленно посмотрела на начальника.
– Что за странный вопрос?
– Моя мать так обычно спрашивает, – пробормотал драг. – Хорошая новость в том, что он жив и вряд ли получил повреждение головы, у лягов очень плотные кости. С другой стороны, он ведь вспомнит, почему оказался без сознания. Не желаешь поделиться со мной подробностями этой истории?
Чего уж скрывать, я рассказала все как есть, с самого начала. Драг, усевшийся на диване напротив, задумчиво постукивал пальцами по столу.
– С одной стороны, твой поступок может быть расценен как нарушение личного пространства, но с другой… «Ну-у-у» не может расцениваться как разрешение навязывать свое внимание или прикасаться.
– Но зачем он?..
– Позже, – отмахнулся Уотерстоун. – Сейчас важно решить более насущный вопрос, а именно: как мы будем его отсюда выносить? Это тебе не древние века, сейчас везде камеры наблюдения.
– Должен быть выход из положения, он есть всегда, просто нужно его найти, – нервно забормотала я, судорожно стараясь придумать хоть что-то.
Драг внимательно посмотрел на меня.
– Не могу с тобой не согласиться. Единственное, что мне приходит в голову, это чтобы мы втроем вышли в обнимку, погрузили его в мою машину и улетели.
– Отличный план!
– Угу. Только если ты потащишь его сама, я на людях обниматься не буду.
Мрачно взглянув на драга, я подошла к лягу и попробовала его поднять. Но даже с места не сдвинула. Потом попробовала еще раз, и еще, а этот… нехороший драг стоял, прислонившись к зеленой стене и сложив руки на груди, и молча смотрел.
Бросив бесполезные попытки, я выпрямилась и вынуждена была констатировать очевидное:
– Я не могу его поднять.
– И?
Вот гад!
– Не мог бы ты мне помочь?
– Могу, но не буду.
Я сжала зубы.
– Вот что ты за человек? Самоуверенный, высокомерный, невыносимый! Ты думаешь, что все должны плясать под твою дудку, преследуешь только свою выгоду!
Драг подошел ко мне вплотную и, склонившись, произнес:
– Частично ты права. Но тогда что я делаю здесь?
– Пытаешься меня унизить!
– Ты ошибаешься. Не я тебе звонил, сама попросила о помощи.
– Никогда бы так не поступила, если бы мне было к кому обратиться.
– Конечно, нет, – иронично заметил драг. – Задумайся: тебе в твоей жизни некого позвать на помощь, кроме начальника.
– Ты поможешь мне или нет? – процедила я сквозь зубы.
Уотерстоун ответил не задумываясь, он уже все решил заранее.
– Да, но при одном условии. Когда ты мне мстила, в чем-то ты была права, но и я имел право просить плату за свою услугу. И хотя то, что я соврал насчет сестры, было недостойно меня…
– Р-р-р! – выдохнула я. – Вот видишь?! Достойно, недостойно – снова ты о себе!
– Не перебивай! Несмотря на то, что я соврал, исправлять сделанное тобой нам придется вместе. Ты восстановишь все файлы, которые уничтожила. Около семидесяти процентов у меня сохранены на личном носителе, важные документы хранятся и в закрытом архиве Центра, а вот остальные тридцать процентов придется восстановить.
– Как?
– Мне все равно. Раз придумала, как уничтожить, придумаешь и как все вернуть обратно.
– Это все? – иронично спросила я.
– Нет. Ты будешь восстанавливать мой дом вместе со мной. Дизайн, отделка, меблировка… В общем, от и до.
– А если тебе не понравится?
– Я непритязателен.
Это ты, дорогой, зря!
– Договорились!
– И по выходным будешь помогать мне собирать мое изобретение.
– Почему я? У тебя же есть помощник.
– Есть, но, во-первых, ты приложила руку к разрушению прототипа, во-вторых, помощнику надо деньги платить, а так я сэкономлю.
Только я хотела высказаться по поводу его натуры, как поняла, что он меня просто дразнит.
– А что мне предложишь ты? Чем загладишь свою вину?
Стоя очень близко, драг склонился ко мне.
– Помогу тебе в твоих исследованиях. Ты как раз прорабатываешь теорию о влиянии инопланетян, ведь так? Я тоже стажировался в области вирусологии. У тебя теперь будет возможность проводить разработки и испытания с инопланетным специалистом, и притом неплохим. Шансы на удачу повысятся в разы. Скажу даже больше: я помогу тебе достичь цели, к которой ты стремилась столько лет.
Он не мог выбрать лучшей платы, за которую меня можно было бы купить с потрохами. Даже ползай он передо мной на коленях, эффект был бы не таким. Да, его заявление самоуверенно, но у него всегда были основания для всех его утверждений. Может, есть и сейчас? Я не могла отказаться от возможности достичь, наконец, цели.
– Согласна.
Драг лишь кивнул, он знал, каким будет мой ответ. Невыносимый!
– Тогда, думаю, мы решим проблему с лягом следующим образом…
Уже через десять минут мы с Уотерстоуном, расплатившись, вышли из кафе и зашагали вдоль дороги к его машине. В руках драг нес большой увесистый предмет, обернутый в подарочную бумагу и перевязанный ленточкой. Хорошо, что экспресс-магазинов вокруг предостаточно.
Люди, конечно, косились на нас, но все больше с улыбкой. Со стороны все выглядело так, будто бы мне преподнесли подарок. Большой такой, тяжелый. Однако Уотерстоун нес его, словно это был плюшевый мишка.
Добрались мы до машины быстро, благо, она стояла недалеко. Сгрузив ляга на заднее сиденье, драг велел мне быстрее забираться самой, и спустя мгновение мы взмыли в воздух, наслаждаясь хрупким перемирием.
– Ты обещал рассказать о своих выводах насчет произошедшего.
Уотерстоун покосился на меня и вздохнул, словно решая, с чего начать, а потом спросил:
– Что ты знаешь о лягах?
– Они мало отличаются от землян или терриан физиологически. Это самая любвеобильная раса, но у них редко рождаются дети. Вроде бы на оплодотворение они способны один раз в десять лет, хотя при их бурном темпераменте это странно. И, видимо, поэтому этой расе разрешено многоженство. Работают преимущественно в сфере экономики, но живут не очень долго, около двухсот лет.
– А что знаешь об их главном недостатке?
– Ну… Пользуются бешеной популярностью у большинства инопланетян, женщин и мужчин. Один раз в сезон у них начинается гон и они готовы оплодотворить все, что движется. Именно в этот период их зеленые глаза становятся черными.
– Точно. Это знают все члены Галактического союза. Но есть и то, что терриане не совсем… не все вы знаете.
Я испугалась.
– Это может повредить мне после того, что я сделала?
– Как раз наоборот. В большинстве случаев лягам легко найти пару на время гона, но не всегда. Выдержать секс-марафон с лягом может не каждая женщина или мужчина, и значит, они их меняют, из-за этого возникает дефицит.
Единый, звучит просто ужасно! Заметив мою мимику, Уотерстоун рассмеялся.
– У тебя на лице такое же выражение отвращения, как у мамы, когда она рассуждает об этой особенности лягов. Она не привыкала к этому с рождения, ей трудно принять такое.
– Признаюсь, мне тоже.
– Вы с матушкой чем-то похожи. Не зря же ей так понравилась Террия, она напоминает ей Землю в ее время или чуть позже.
– Так что же случилось в кафе?
– Мы давно подозревали, что ляги облюбовали вашу систему как мало осведомленную об их темпераменте и аппетитах и пользуются этим. Здесь они – экзотика, и унять свой голод им проще. В кафе ляг проявил нетерпение, видимо, почувствовал, что ты собираешься отказать, и решил тебя обольстить, посчитав твой нейтральный ответ согласием. Нарушил личное пространство.
– Личное пространство… Неужели в Союзе так строго соблюдается этот закон?
– Я знаю, что вы его придерживаетесь, но не настолько строго. А вот в остальных галактиках все по-другому. У нас не запрещено насилие, все гораздо хуже – оно порицается обществом, а немилость общества – это страшнее тюрьмы. Безусловно, никто не может вмешиваться в личную жизнь человека до его совершеннолетия, которое наступает в двадцать один год, но подобные поступки совершеннолетнего или еще не достигшего совершеннолетия могут сильно подпортить ему жизнь.
– Перемены всегда тяжелы. Я помню, нам рассказывали по истории о том времени, когда Галактический союз, приняв нас, ввел бесплатное питание, как и везде у себя.
– А на самом деле получилось, что оно ни разу не бесплатное, – кивнул драг. – Все необходимое дается людям только при условии, что они работают, а зарплата идет на личные нужды.
– Что же теперь делать с ним? – я кивнула на ляга.
– Сейчас мы прилетим ко мне и обговорим поведение этого молодого человека с ним самим. Поверь мне, ты будешь совершенно невиновна.
– Угу, – пробормотала я, – это хорошо.
Все оказалось именно так, как и сказал Уотерстоун. Навязавший мне свое внимание мужчина, даже имени которого я не знала, очнулся в разгромленной квартире Уотерстоуна и, оглядевшись, сильно побледнел.
В принципе, я могла его понять. Сначала на тебя нападает женщина, потом тебя привозят в странное место, а рядом с незнакомкой стоит драг, о характере которых ходят легенды. Я вот обязательно составлю еще одну, по итогам своего опыта.
Настороженно на нас поглядывая, ляг внимательно слушал драга, разъяснявшего ему положение. Суть проникновенной речи сводилась к тому, что ляг повел себя недопустимо, нарушал личное пространство, не получив четкого разрешения, навязывал свое внимание. Незнакомцу предлагалось забыть нанесенную ему травму и меня, а мы, в свою очередь, забудем его и его поведение.
Продолжавшему настороженно поглядывать по сторонам лягу такое предложение очень понравилось, а уж когда они с Уотерстоуном представились друг другу, он был просто счастлив от этой идеи, прозвучавшей из уст племянника Фредерика Уотерстоуна, пожизненно представляющего драгов в «Большой пятерке». Именно она правит Галактическим союзом, и, возможно, когда на Террии решится проблема с вирусом, представитель от нашей расы тоже войдет в этот совет.
Едва за лягом закрылась дверь, я облегченно вздохнула.
– А он не опасается, что ты выдашь негласный маршрут лягов в нашу систему за развлечениями?
– Конечно, опасается, и не зря. Я обязательно поговорю с дядей. Естественно, им никто не запретит сюда ездить, но напомнят, что закон везде одинаков.
Я вздохнула.
– Немного жаль их. Они – заложники своей природы, хоть мне и сложно понять такое.
Уотерстоун приподнял брови.
– Хочешь, я притащу ляга обратно и ты его утешишь? Уверяю, он будет счастлив.
– Нет, нет! – поспешно возразила я. – Уверена, он справится с собственным состоянием сам.
– Не думаю, что это ему поможет, – хмыкнул начальник.
Я покраснела, осознав, как он истолковал мои слова.
– До чего же с тобой тяжело!
– Советую адаптироваться, нам в скором времени предстоит проводить очень много времени вместе.
Я с тоской вспомнила принятые решения.
– Завтра выходной, вечером я залечу к тебе, поговорим о предстоящих исследованиях. А пока я обдумаю план твоей работы.
Я пожала плечами.
– Хорошо, но без пряников не приходи.
Уотерстоун хмыкнул.
– Не знал, что ты любишь сладкое.
Я лишь улыбнулась. Безусловно, я люблю вкусняшки, но именно пряники любит Зяпа. Мой питомец очень обрадуется. Пора им познакомиться!

Алексей Уотерстоун 
Я смотрел в окно на спящий город, в который раз поражаясь, как же Дикан отличается от больших планет-мегаполисов. Там ночью жизнь бурлит не меньше, чем днем, а может быть, даже больше.
Мой дом стоял на возвышенности, так легче взлетать, и я мог видеть, как редкие прохожие пересекали улицу, спеша по одним им известным маршрутам.
Я доставил Алену к ней и вернулся к себе домой, чтобы здесь, в одиночестве, смириться с неизбежным. Когда отец мне говорил, что у каждого драга брачный период протекает по-своему, я не поверил. Инстинкты, они у всех одинаковые.
Как оказалось, на самом деле – нет. Я вспомнил всю историю знакомства с Аленой и нашу первую встречу, так выбившую меня из колеи. Уже тогда я начал относиться к ней по-особому. Зря я затеял шантаж, тогда он казался хорошей, удобной идеей, которая, однако, завела меня совсем не туда. Изменилось бы что-то, если бы я поступил по-другому? Сомневаюсь. Так или иначе, я пришел бы к тому же результату, что имею сейчас.
Избегать ее – не выход, это ничего не даст. Увы, придется в этом признаться. Любовь… Как же мало я понимаю в этой науке!
Так уж сложилось, что женщину для драга, которой он будет верен всю оставшуюся жизнь, выбирает наша натура. Несмотря на то, что выбор очень редко бывает неподходящим, знать, что ты не можешь на это повлиять, очень досадно.
Вот и сейчас, мало того, что я простил Ионовой ее выходку с местью, мы поругались, и все равно я прилетел к ней, когда она позвонила. Не поверил своим ушам, но все равно приехал.
Но я доволен тем, как все получилось. Теперь у меня есть возможность наблюдать уже не за собой, а за ней, и первое, что мне нужно сделать, так это поставить на ней метку! Это единственное, в чем осталось убедиться, и ловушка захлопнется.
Ну, и неплохо бы еще найти новое жилье…

Алена Ионова 
Уотерстоун приехал, как и обещал, вечером. Войдя в квартиру в более благостном настроении, чем в прошлый свой визит, драг уделил больше внимания интерьеру и скривился.
Какие мы нежные!
– Как ты здесь живешь?
– Большую часть времени я провожу на работе, так что нет смысла что-то здесь менять.
– Может, тебе вообще переехать в Центр? Мы выделим тебе кладовку.
– У меня есть веская причина оставаться здесь.
– Какая же? – скептически поинтересовался драг.
– Сейчас я вас познакомлю.
Сходив в комнату и вытащив оттуда Зяпу, я представила его Уотерстоуну, который уставился на моего питомца во все глаза. Лайков обязательно надо знакомить с новыми людьми, тогда они начинают доверять и ведут себя естественно. Вот и сейчас питомец сорвался с моих рук и, подбежав к драгу, с ходу запрыгнул к нему на руки, тот автоматически поймал зверька.
– Пряники принес? – спросила я.
– Естественно, – пробормотал начальник, пытаясь отцепить от себя лайка.
Ну-ну, удачи ему!
В результате пятиминутной неравной борьбы победил Зяпа, который оставил драга в покое, только получив сладкое. Зверек тут же утащил угощение на кухню.
– Кошмар! Я думал, он от меня не отстанет.
Я не стала его огорчать раньше времени и не сказала, что его свобода ненадолго. Как только с пряником будет покончено…
– Проходи в гостиную. Будешь что-нибудь есть, пить? – решила проявить хорошее воспитание я.
– Нет, спасибо, – ответил драг уже из комнаты.
Последовав за ним, я заметила, что впечатление она на него произвела еще худшее, чем прихожая, и это несмотря на двухчасовую уборку!
– Ты не хочешь отсюда переехать?
Этот вопрос меня удивил. Испытующе посмотрев на Уотерстоуна, я поняла, что он не шутит.
– Нет, с чего бы это?
– Я так, просто спросил…
Я сильно сомневалась, что этот драг делает хоть что-то просто так, но добиться правды помешал звонок. В ужасе я посмотрела на стационарный коммуникатор. Игрид!
– Сходи на кухню.
– Зачем?
– Меня сестра вызывает!
– Ну и что?
– Я прошу тебя, выйди.
Уотерстоун лишь покачал головой.
– Ну что ж, сам напросился. Принять вызов.
Помедлив, я добавила:
– Включить изображение.
Передо мной появилась голограмма не только сестры, но и ее жениха.
– Здравствуйте, – поздоровалась я.
Родня молчала. Оба смотрели за мою спину, в сторону кресла, в котором развалился драг.
– Будем молчать? – невежливо спросила я, все сильнее раздражаясь.
Не мой сегодня день.
Сестра и Эндрю перевели взгляды на меня, и первая поинтересовалась:
– Э-э-э… Алена, ты нас не представишь?
– Мой начальник – Алексей Уотерстоун.
И уже драгу:
– Это моя сестра Игрид и ее жених Эндрю. Те, кому ты так благородно помог.
При последних словах из меня прямо-таки сочился яд.
– Очень приятно познакомиться, – вежливо кивнул драг.
Родственники в полной растерянности вторили ему.
– Так о чем ты хотела со мной поговорить?
– О свадьбе и маме… – протянула сестра, не зная, как себя вести в присутствии драга.
И уже ему:
– Спасибо!
Тот просто склонил голову в ответ.
– Ир, Алена явно занята, может, мы перезвоним позже? – намекнул невесте Эндрю.
– О! Да-да, конечно, – хитро улыбнулась Игрид и отключилась.
Я, застонав, сняла очки и потерла лицо ладонями.
– Вы с сестрой не похожи. В кого пошла ты, в папу или маму?
– В отца. И зачем тебе это было нужно? – хмуро спросила я у драга.
– А почему бы и нет? Ты не считаешь, что прятаться по комнатам – это детство?
– Просто ты не знаешь моих родственников! – простонала я.
– Не знаю, но и прятаться не собираюсь.
Как же с ним трудно!
– Хорошо, давай перейдем к нашим планам, – вздохнула я.
– Мой вариант. По выходным ты помогаешь мне с моим изобретением, первую неделю мы выбираем все, что требуется для нового дома, а работаем по твоему графику.
В отношении первых двух пунктов я была не против, сама пообещала, а что касается последнего…
– По моему расписанию? Хорошо. Но заметьте, не я это предложила.
Драг лишь улыбнулся, и именно в этот момент в комнату влетел Зяпа, расправившийся с пряником, и сразу вцепился в ногу драга. Уотерстоун попробовал его скинуть, отцепить, послышался треск материи – ничего не выходило. Начальник в полном замешательстве посмотрел на меня.
– Что? Он давно не общался с мужчинами. Ему требуется внимание.
Одарив меня мрачным взглядом, Уотерстоун оставил все как есть, и мы продолжили разговор, не обращая внимания на довольно сопящего зверька.
Спустя полчаса мне пришлось приложить немало терпения и усилий, чтобы начальник не остался у меня на ночь, ибо уходить без штанов тот категорически отказался.
Пришлось пожертвовать припрятанными до лучших времен сластями.

Как я и предполагала, сестра перезвонила поздно вечером, проверяя, остался драг у меня или нет. И Эндрю снова был с ней.
Совершенно не обращая внимания на меня, сестра повернулась к жениху и сообщила:
– Вот видишь! Я была права: его здесь нет.
– Может, я его в окно вывесила, когда увидела, что ты звонишь? – иронично осведомилась я, усаживаясь в кресло рядом со столом.
– Не успела бы, слишком мало я ждала ответа, – победно заявила Игрид.
– А вдруг он выпрыгнул в чем был? – приподняла брови я.
– Алена, не шути! Что у тебя с Уотерстоуном?
– Взаимовыгодное партнерство.
– Не рассказывай! Тогда что он делал у тебя дома?
– Мы обсуждали некоторые рабочие моменты, связанные с моими исследованиями. Уотерстоун будет мне помогать.
– А на работе времени не нашли?
– Мы с завтрашнего дня начинаем плотное сотрудничество и сегодня решили все обговорить. Тебя еще что-то интересует или допрос окончен?
Сестра повернулась к Эндрю.
– Ты ей веришь?
– Да, но я в смятении.
Эйфи меня заинтересовал.
– Почему? – спросили мы в один голос с сестрой.
– Метки я не заметил, но драг, который так близко сошелся с женщиной, не являющейся его родственницей, это нонсенс. И, судя по вашему общению, он позволяет тебе такое, чего позволять не должен.
После всего, через что нам пришлось пройти, это неудивительно. Но не могу же я им так ответить или обо всем рассказать. Поэтому я заметалась в поисках оправдания.
– Просто он меня несколько задел… и теперь вроде как заглаживает вину.
Оба собеседника посмотрели на меня скептически.
– Ну перестаньте! – воскликнула я. – Вы что, серьезно считаете, что Уотерстоун обратил на меня внимание?
– Алена, ты что-то от нас скрываешь? – пытливо посмотрела на меня сестра.
Во взгляде Эндрю была лишь задумчивость. Не знаю, что пугало меня больше.
– Игрид, уверяю тебя, у нас с Уотерстоуном только деловые отношения!
В голове всплыла картинка, как мы грузили тело в упаковочной обертке к нему в машину.
– Да-да, конечно, – закивала сестра.
Не поверила, блин!

Глава 14

На следующий день я пришла в Центр раньше обычного. Мне нужно было собраться, подготовиться и осознать, что я теперь работаю с Уотерстоуном. Вспомнив хороший способ, который всегда помогал мне думать, я уселась в кресло, сняла очки и, закинув ноги на стол, нанесла на лицо маску, на глаза положила овощные кружочки и расслабилась.
Сложно сказать, сколько я вот так пролежала, десять минут, двадцать… Неожиданно один кружочек подняли, я открыла глаз и увидела драга, склонившегося надо мной.
– Это чтобы убедиться, что это ты. И где ты здесь хранишь эту чудесную зеленую склизкую масочку?
Я покраснела, хоть драгу этого и не было видно.
– Секрет. Ты освободился раньше и готов работать?
– Нет, я пришел бросить тебя под космолет. Ты не забыла, что ты собирающая своего отдела?
– И что? – спросила я подозрительно.
Мне широко улыбнулись.
– Через пятнадцать минут к нам прилетает проверка.
Я застонала. За что мне это именно сегодня?
В итоге день, который я не знала как скоротать, прошел словно в страшном сне. Комиссия, прибывшая с очередной проверкой, высосала из меня все соки, и когда, в конце концов, уважаемые товарищи отбыли, от рабочего дня осталось два часа.
Попав в свой кабинет, я обнаружила обосновавшегося там начальника. Он сидел в кресле и ждал меня, видимо, знал, когда освобожусь. И как ему удается быть в курсе всего?
– Готова работать?
– Не-е-ет, – простонала я.
– А придется. У нас сегодня простейшие опыты на реакции вируса.
– Какой смысл? Я уже много лет раз за разом их делаю, и ничего нового.
– И еще раз сделаешь, теперь вместе со мной.
Я прищурилась. Вот, значит, как. Намерен работать в паре, но не доверяет. Хорошо-о!
– Что ж, будут тебе тесты, – процедила я.
Удалившись в ванную комнату, я провела дезинфекцию всего тела, переоделась и вышла к маленькой лаборатории. Там меня уже ждали.
– Ты не будешь подготавливаться?
– Уже. И до твоего прихода комнату не покидал, так что можно приступать.
– Ну что ж…
Мы приступили. К удивлению, мое раздражение постепенно начало стихать. Работать с Уотерстоуном – совсем не то же самое, что общаться с ним в обычной жизни.
Он был собран, сосредоточен, делал все быстро и правильно. Ему не нужно было ничего «разжевывать», он понимал меня с полуслова, четко и обоснованно пояснял, с чем не согласен, и часто я принимала его идеи.
Теперь я поняла тех, кто говорил, что драги – прекрасные специалисты в области, которую изучали. За три с половиной часа мы провели все тесты и, переодевшись, пили чай, попутно просматривая полученные данные.
– Я же говорила, что ничего нового мы не узнаем, – с досадой сказала я, схлопнув свою проекцию с числами и графиками. – Те же данные, что и раньше.
– Да-а, – задумчиво протянул Уотерстоун, не отрывая взгляда от бегущей строки чисел. – Но ты не права. Начинать нужно всегда с начала, чтобы не пришлось потом возвращаться и переделывать.
– Может, ты и прав…
– Что мы знаем? Иммунная система терриан стабильно функционирует под влиянием поля планеты Террия. Когда вы покидаете свою планету, ваш иммунитет «засыпает», переходя в латентную фазу. Выход в космос и малейшее облучение влечет за собой печальные последствия для здоровья. И тем не менее терриане, которые женаты или замужем за инопланетянами, не болеют.
– Факты говорят, что это так.
– Тогда согласен: твоя теория, что ответы стоит искать именно в других расах, может подтвердиться. Надо проводить опыты и выбирать наиболее подходящие варианты.
– Я уже пробовала, но, несмотря на нашу физиологическую схожесть, я не слишком много знаю об инопланетянах.
– Зато я знаю!
Мы с драгом переглянулись, и я улыбнулась. Сейчас мне с ним было на удивление спокойно, словно что-то неуловимо изменилось. Его поведение стало мягче, деликатнее, хотя это все тот же Уотерстоун. Наверное, он всерьез отнесся к нашему перемирию, что не может не вызывать невольное уважение. Похоже, и мне надо постараться и поменьше огрызаться. Если мы решили забыть обиды…
– Раз уж мы будем работать и проводить много времени вместе, то предлагаю называть друг друга по имени.
– Хорошо, – кивнула я, решив быть хорошей.
– У расы моего отца есть такая историческая традиция – мужчине, которому оказано доверие, позволяется поцеловать даме руку. Рискнешь?
Я пожала плечами. Я тут все никак не могу забыть про оргазм, который испытала в его руках, а на этом фоне поцелуй – мелочь.
Повернувшись на диване, я протянула драгу руку, и тот с легкой улыбкой склонился к ней, но поцеловал не кисть, а запястье с внутренней стороны. Что-то кольнуло, по телу пробежала дрожь, желание и жар. Только бы не заметил!
Подобный жест показался мне очень интимным, а когда я встретилась с Уотерстоуном взглядом, то еле сдержала желание отнять руку. Столько в нем было непонятного мне…
Драг оторвался от моей руки и улыбнулся.
– Не так страшно, правда?
– Конечно, – пробормотала я, все равно чувствуя себя смущенной.
– Так что с этого мгновения можешь звать меня по имени.
– А прилюдно?
– Мне все равно, – пожал плечами начальник. – За границы субординации мы вышли давно, так есть ли смысл лукавить? Мы ничего предосудительного не делаем.
Мне сразу вспомнился эпизод в его машине, и я истово закивала.
– Да, да, не делаем!
– Вот видишь. Пойдем, я отвезу тебя домой.
– Я и сама могу дойти.
– Ты не пойдешь так поздно одна, – нахмурился драг.
Я после вспышки желания все еще чувствовала себя неловко, поэтому спорить не стала, а просто молча вышла.
Перед тем как он отпустил меня домой, я получила напоминание:
– Не забудь, завтра во второй половине дня работаем вместе, а потом ты начинаешь выполнять свою часть договора.
Я поморщилась, но кивнула. Он прав, надо играть по-честному.

Алексей Уотерстоун 
Этот день я планировал заранее и долго прокручивал в голове, что и как будет происходить. Но реальность обманула мои ожидания. Если, начиная работать в Центре, я сомневался в профессионализме Алены, то сегодняшний вечер полностью опроверг мои сомнения.
С ней легко работать, она понятлива и быстро подстраивается, умеет слушать и, что немаловажно, слышит. В принципе, чем больше проходит времени и чем лучше я узнаю эту женщину, тем больше мне нравится выбор моей натуры. Все-таки природа есть природа.
Но едва я вынырнул из рабочего ритма, как меня накрыла тревога. А что, если она не отвечает на мою химию, что, если я надеюсь впустую? Что бы люди ни говорили, в любви все робки и уязвимы. Это так непривычно.
Я не тот человек, который будет прятаться от правды, чтобы сохранить надежду, поэтому сразу направил разговор в нужное русло.
На поцелуй руки Алена согласилась не колеблясь, и, осторожно взяв кисть, я повернул ее и прикоснулся к теплой коже. Не почувствовав дрожь ее желания физически, ощутил ее где-то на интуитивном уровне.
Взглянув в ее глаза, я увидел отражающиеся в них чувства. Во мне резко всколыхнулся шквал собственнических эмоций, желания, любви. И она ответила мне взаимностью, как физически, так и на эмоциональном уровне. И я добавил к поцелую яд.
Попалась!

Алена Ионова 
Его взгляд был мягким, ласкающим, но в глазах все отчетливее полыхал огонь. Вдыхая вкусный и приятный аромат дорогого одеколона, я начала медленно плавиться.
Он усадил меня на стол и завел мои руки мне за спину, удерживая их там и привнося тем самым в происходящее между нами непередаваемое очарование. С моим телом творилось что-то странное. По спине побежали мурашки, колени ослабли, без труда раздвигаясь под напором его бедер, когда он встал между ними. От его настойчивости, жесткости, уверенности и нежности тело податливо выгибалось, стоило ему коснуться рукой и приласкать.
Он такой сильный, красивый, его губы медленно скользят по шее, свободная рука ласкает тело через одежду, посылая жар и желание в низ живота. Прикусывает губы, словно хочет меня съесть, подмять, завладеть.
«О Единый! Что я делаю? Он же мой начальник, мне нельзя!..»
Уотерстоун провел по кнопкам на своей одежде, и рубашка упала к его ногам, обнажая идеальный торс. Его руки притиснули меня ближе, я завороженно следила, как напряглась мускулистая грудь, как при малейшем движении перекатываются мышцы.
Почувствовала, как пальцы драга одну за другой нажимали кнопки на моей блузке, расстегивая ее, а взгляд, полыхающий страстью, не отрывался от моих глаз, гипнотизировал. Вот ткань разошлась в стороны, и рука начала нежно ласкать грудь, играя с чувствительной вершинкой.
– Такая красивая, – прошептал Алексей.
Когда губы коснулись груди и начали посасывать, я выгнулась дугой, зажмурила глаза и откинула голову. Нужно остановиться, оттолкнуть, протестовать. Но лишь тихие стоны срывались с моих губ.
– Ты моя, – горячо шепнули на ухо. – Только моя, навечно. Еще чуть-чуть, и я окончательно поймаю тебя.
Рука скользнула на грудь, сжимая ее и теребя вершинку.
Захлебнувшись вдохом, я прошептала:
– Нельзя, я же тебе совсем не нравлюсь.
– Разве похоже, что ты мне не нравишься?
Алексей резко наклонился и вобрал ртом сначала один сосок, поласкал его языком, несколько секунд пососал, затем перешел к другому. Мне не хватало воздуха, голова закружилась, и я прикрыла глаза, отдаваясь наслаждению.
Его губы обожгли поцелуем шею, зубы слегка прикусили нижнюю губу. От ощущения прижимающегося внизу мужского желания, властных ласк, плененных рук я чувствовала себя беззащитной, попавшей в ловушку, сладкую и сводящую с ума.
«Что я делаю? Что творю?»
Он склонился надо мной, чтобы поцеловать, и я почувствовала: еще немного, и заполыхаю.

Подскочив на постели, я огляделась вокруг, осмотрела себя. Все тело было в бисеринках пота, кожа пылала, ее словно покалывало сотнями иголочек, голова немного кружилась. Я еще не пришла в себя после сна, подобного которому никогда раньше не было в моей жизни. Низ живота ныл, напоминая о незавершенных ласках, которые прервало мое пробуждение.
Что со мной? Я начала грезить в эротических фантазиях об Уотерстоуне? Нет, это невозможно, просто невозможно! В голове промелькнули все эпизоды, которые можно было бы назвать спорными, когда я точно не относилась к нему как к начальнику. С другой стороны, он мужчина, который мне не просто нравится, я его хочу.
Но если вспомнить, как он меня шантажировал и как складывались в самом начале наши отношения… Это невозможно. Скорее всего, мне просто необходимо мужское внимание определенного рода. Но как я смогу найти себе кавалера на вечер, если все время провожу с Алексеем?
Встав с кровати и надев очки, я бросила взгляд на часы. На стене слегка мерцали цифры, показывающие, что я проснулась в несусветную рань. Мрачно пробурчав ругательство, проигнорировала удивленный взгляд сонного Зяпы и отправилась в душ. Холодная вода – вот мое спасение!
На работу я шла растерянная и несколько смущенная: что, если увижу его сейчас и он поймет, что снится мне в совершенно непотребном виде?
Но на работе меня чутко избавили от всех посторонних мыслей, сообщив, что у нас проверка отчетности. Все утро Центр бурлил как сумасшедший, народ носился по коридорам, и каждый что-то от кого-то требовал. Меня мой отдел терроризировал больше всех. Так что, когда все улеглось, я, усталая и спокойная, вместе с Уотерстоуном приступила к работе. Снова вроде бы привычные опыты, снова анализ и выводы…
Неожиданно меня вырвали из рабочего ритма – драг серьезно напомнил:
– Не забывай о своем обещании.
Вздохнув, я смирилась и пошла переодеваться. На выходе из Центра я чувствовала, как нас провожают любопытные взгляды, а Алексей еще и за локоть меня взял. Но я не возразила. От прикосновения драга по телу пронеслись мурашки, а внизу живота заныло. Да что такое?!
Тряхнув головой, я вырвалась и, взяв себя в руки, направилась к машине Уотерстоуна. Ну-у-у… По крайней мере, постаралась взять себя в руки.
Едва мы поднялись в воздух, Алексей открыл голограмму списка предложений жилья и предложил выбирать.
– Ты не считаешь, что нужно сначала продать старый дом и лишь потом покупать новый?
– Зачем? – на меня посмотрели с удивлением. – Я вполне состоятелен и могу позволить себе купить жилье, не продавая другое.
Я возвела очи горе.
– Догадываюсь, но разумно ли это?
– Безусловно. Во все времена самым лучшим вложением капитала была недвижимость, если, конечно, есть что вкладывать.
– Ну, если ты так хочешь, – вздохнула я.
– Да. Сейчас у меня есть несколько целей, хотя все они связаны с достижением одной-единственной, и я постепенно и последовательно буду реализовывать их одну за другой.
– Э-э-э…
Прилично ли будет спросить у него, чего же он хочет? Любопытно!
– Я вижу этот блеск в глазах и знаю, что он означает, но ничего тебе не скажу, – хмыкнул Алексей.
Противный.
– Но я не уверена, что мой выбор понравится тебе. Может, ты сам? – понадеялась я.
– Тебе же не понравился тот дом, который я выбрал. Не так ли?
Я не стала отрицать.
– Нет, но главное ведь, чтобы он нравился тебе. Не мне в нем жить.
Алексей лишь слегка улыбнулся и указал на голограмму.
Перелистывая представленные дома, я поинтересовалась у драга, какой район он предпочитает, но тот в ответ пожал плечами. Видимо, кто-то решил полностью спихнуть с себя всю работу.
Есть в городе место, где я мечтала бы жить, будь у меня деньги, а сейчас как раз вывесили объявление о продаже верхних апартаментов в Лазурной башне. Это самый высокий небоскреб в нашем городе, крыша которого почти достигает купола и полностью прозрачная.
Увидев цену, я охнула, но, с другой стороны, не мне платить…
– Я нашла!
Увидев мои горящие глаза, драг кивнул.
– Летим.
Когда мы оказались на парковке перед входом в небоскреб, Алексей окинул Лазурную башню недоуменным взглядом. Ничего, посмотрим, что ты скажешь, когда я тебе кое-что покажу.
Мерриан клонилась к закату, и ее лучи очерчивали силуэт драга, мерцая на черных волосах. У меня аж руки заболели, так хотелось прикоснуться к нему. Весь день я ощущала какое-то внутреннее напряжение, словно постепенно сжималась невидимая пружина.
– Алена?
Первый раз я услышала из его уст свое имя, и мне понравилось, как оно звучит. Мягко, немного протяжно, приятно…
– Ты идешь?
– Да. – Я постаралась собраться.
Получив у консьержа допуск, мы поднялись на лифте на самый верхний этаж и оказались в небольшой прихожей.
– Мы на самом верху? – повернулся ко мне Алексей – он стоял чуть впереди.
– Да. По-моему, это самое прекрасное место, какое есть на планете.
– Тут всего один небоскреб? – спросил драг, следуя за мной.
– Нет, но только у этого крыша прозрачная.
Я увидела ответный огонек в его глазах. М-м-м… Есть шанс, что он поймет.
– Пойдем.
И, взяв за руку, я повлекла драга вперед. Обстановка оправдывала такой жест, а я решила воспользоваться случаем и понаслаждаться прикосновениями к нему. Да, так уж сложилось, что Алексей нравится мне, все тело плавится и горит, когда он рядом, я томлюсь. Невероятное ощущение, которое невозможно передать словами.
Из холла мы вышли в округлую гостиную с высокими потолками, стены с внутренней стороны были прозрачными, переливаясь снаружи всеми цветами радуги.
На второй этаж вела винтовая лестница, и мы, не сговариваясь, быстро поднялись по ней. Там обнаружился небольшой коридор и три жилые комнаты с ванными, а дверь в конце коридора вела наверх, в самую последнюю комнату. Здесь были прозрачными не только стены, но и потолок. Потрясающий вид открывался вверху, вид на звезды. Светило уже зашло, и лишь легкая подсветка освещала комнату.
– Здесь будет спальня, – пробормотал драг, и я была с ним полностью согласна.
– Беру. Но как ты узнала о таком прекрасном месте? Хотела купить?
Я скривилась.
– Ты, видно, забыл, какая у меня зарплата.
Вместо сочувствия или обещания поднять мне жалованье Алексей хмыкнул:
– Я помню, очень приличная. На что ты ее тратишь, живя в своей хибаре?
– На обучение сестры.
Уотерстоун непонимающе на меня посмотрел.
– А родители?
– Одно время папа долго болел, и мама тратила все заработанное на него. Поэтому все мои деньги уходили на то, чтобы дать образование Игрид. Сам понимаешь, я же старшая сестра.
– Я тебя понимаю, – задумчиво вздохнул он.
Я вспомнила, что и он старший ребенок.
– Так что когда прошел слух, что хозяин этих апартаментов подцепил вирус, я приехала сюда по работе и влюбилась в это место. Но… Оно недостижимо.
– Не переживай, скоро у тебя появится шанс обставить это чудо.
Вот садист! Как потом отсюда уйти и забыть?
Я смотрела на его отражение в стене, и мне показалось, что драг широко улыбнулся, но, повернувшись, я увидела абсолютно серьезное выражение лица.
– Пойдем, наше время для осмотра вышло.
Алексей молча последовал за мной.
На следующий день он довольно сообщил, что та квартира – его и я могу планировать интерьер, после чего заставил работать, а вечером – о чудо! – меня отпустили домой.
Уже засыпая в своей постели, я поняла, почему. Впереди выходные, и мне придется помогать ему в мастерской.

Глава 15

Очень ранним утром меня разбудила синяя пакость, я даже не сразу поняла, что спала. Судя по времени, в городе только-только включили утреннее освещение.
Но самое паршивое, что вызов от Алексея прозвучал как раз когда в очередном эротическом сне его рука подобралась к самому сокровенному месту, – и тут мне пришло голосовое сообщение.
От досады я минут пять стучала по кровати и лишь потом обессиленно упала на постель. Низ живота сильно ныл, и я обреченно осознала, что это – неудовлетворенное желание, смешанное с легкой болью. Что со мной происходит?
Поднявшись, я отправилась в холодный душ и долго там плескалась, после чего, решив не испытывать терпение драга, навалила побольше еды Зяпе, который сонно моргал, не понимая, чего это хозяйка начала так рано вставать, и быстро сбежала вниз.
Алексей встретил меня хмурым приветствием:
– Ты почему так долго?
– Должна же девушка привести себя в порядок.
Драг задел меня локтем, и по телу пробежала крупная дрожь. Алексей пристально на меня посмотрел. Только бы не догадался, только бы не догадался…
Слегка улыбнувшись, драг поднял машину в воздух, и мы помчались в другой город.
Уф! Кажется, обошлось.
Алексей всю дорогу пребывал в прекрасном настроении, и когда он, насвистывая, открывал свою мастерскую, я уже смотрела на него с раздражением. У меня все было не столь радужно. Кожа оставалась чувствительной, и мысли постоянно норовили соскользнуть на неприличные темы.
– Небольшая кухня и комната отдыха там, – указал Уотерстоун на синюю дверку.
– Кухня? – удивилась я.
– Да, здесь нет встроенных пищеблоков.
– То есть придется готовить на… на…
– На электрической плитке. Но я запасся провизией.
О Единый, куда я попала?!
Я пошла переодеваться в маленькую комнату. Как и в мастерской, стены здесь были гладкими и серыми, около окна напротив входа стояли пластиковая скамейка и стол, а сбоку, на столе, два красных кружочка – плитка. Каменный век!
Надев удобные брюки и футболку, я вышла обратно в мастерскую и застыла на месте. Алексей тоже успел переодеться, и, едва я его увидела, мой разум отключился.
Потрепанные, немного грязные штаны на бедрах и… все. Глаза мои округлились, рот приоткрылся, тело вспыхнуло, и вот-вот должна была закапать слюна изо рта.
Как можно так идеально выглядеть? Подтянуто, спортивно, красиво?
Алексей осматривал нагромождение железок.
– Как видишь, часть я уже починил после твоего разгрома, все, что смог в одиночку, а в остальном требуется твоя помощь, – не поворачиваясь, сказал Уотерстоун, чем вывел меня из мечтательного состояния.
– Тогда нужно приступать!
Драг обернулся, пристально всматриваясь в выражение моего лица и удивляясь такому трудовому энтузиазму. Его взгляд пробежался по моему телу, посылая волну мурашек.
– Пожалуй, ты права, пора начинать.
Нажав несколько кнопок на дисплее стационарного коммуникатора, он поднял железяку и, устроившись на ремонтной площадке, принялся с помощью приборов что-то делать с ней.
Тугие мышцы перекатывались под кожей, свет, освещавший рабочее место драга, выгодно подчеркивал его фигуру. Мой взгляд скользнул по его груди, прессу, ниже…
Резко отвернувшись от соблазнительного зрелища, я начала думать о цветах, еде, о чем угодно, лишь бы не о мужчине рядом со мной.
Выполняя его просьбы и пожелания, я как могла старалась отвлечься и уже через полчаса почувствовала себя совершенно вымотанной. Тогда я с помощью стационарного коммуникатора запустила себе сериал с инопланетной телестанции.
– Зачем ты заняла мою информационную ветку? – нахмурился Алексей.
– Мне… скучно!
О да, скучно, хоть на стенку лезь. Неужели сложно пойти и надеть что-нибудь на верхнюю половину тела? Но спросить об этом – значит выдать себя, а на такое я никак пойти не могла.
– Только не говори мне, что мыльные оперы вызывают у тебя интерес.
– А что, очень даже ничего.
На экране как раз показывали полураздетого драга, который говорил своей невесте о любви.
– Тем более, раз драг признается в своих чувствах, значит, точно последние серии. Интересно, он уже поставил на ней метку?
– Откуда ты так много знаешь о нашем брачном периоде? – впился в меня взглядом Алексей.
– Ну, немного нам преподавали об этом в школе, и более подробно рассказала твоя мама.
– Алена, ты же помнишь, что обещала больше не звонить моей маме?!
– Это было еще до моего обещания, – поморщилась я.
– И что же она тебе сообщила? – странным тоном спросил Алексей.
– Ну, что если натура драга делает выбор, то он ставит метку и после этого кусает женщину, тем самым женясь на ней.
– Все правильно, – протянул Уотерстоун, продолжая ковыряться в железках и не глядя на меня.
Досада! Мне интересно его выражение лица.
– Часто так происходит и в фильмах: встречая женщину, драг понимает, что она – его пара. В чем-то вам повезло, вы застрахованы от ошибок.
Алексей только кивнул.
– Его отношение к своей паре совершенно особенное, и он выделяет ее среди других…
Я продолжала проверять то, что знала.
– Верно.
После этого ответа мне стало грустно. Не то чтобы я надеялась на связь со своим начальником, это не поощряется в Центре, только ведь пара – это почти семья. Но наши отношения сложно назвать особенными, да и не будет драг так обращаться со своей парой, как Уотерстоун со мной. Вспомнив, что между нами было… С другой стороны, если подумать, не очень-то и хотелось иметь с ним личные отношения.
– Алена, о чем ты задумалась?
– Неважно, – пробормотала я и поспешила на помощь.
К моему удивлению, серия меня захватила, к тому же она была финальной. Алексей переместился в положение лежа и опустил свое изобретение ниже над собой, давая мне лучший обзор, и я успевала что-нибудь подать или перенастроить дроида, не отрываясь от происходящего на экране.
А уж когда драг со своей парой перешли к откровенным сценам, перед моими глазами как живые встали сны, которые мучили мое тело и сознание, и я нечаянно уронила тяжелую железяку прямо на ноги Алексею.
Послышался вой и приглушенные ругательства. Едва я стащила железку, Алексей вылез, немного сиреневый и злой. Он уже открыл было рот, пытаясь мне что-то высказать, но сдержался и поковылял в маленькую комнату. Я бросилась следом, извиняясь на ходу.
– Тебе придется залечить ушибы. Я хоть и смогу дотянуться, но нормально не сделаю.
– Так ведь полностью вылечить не получится, я смогу обработать только верхние повреждения. А мышечная боль останется, ее можно убрать только стационарным медитексом.
Драг бросил взгляд на часы. Уже вечер, все клиники закрылись.
– Завтра с утра съезжу в клинику. Так что неси мини-лекаря и залечи хотя бы поверхностные повреждения.
Чувствуя себя донельзя виноватой, я побежала к машине, а когда вернулась, обнаружила Уотерстоуна без штанов, лишь завернувшегося в полотенце до колен и вытянувшего ногу на лавочке.
Я так и застыла в дверях, не в силах отвести от него взгляда. Да что же за издевательство такое?!
– Мне больно вообще-то!
Скосив глаза в сторону, я подошла и приступила к процедуре лечения. Руки тряслись, и я прикладывала все силы, только бы он этого не заметил.
Кое-как, одно за другим, я залечила все повреждения кожи и напоила начальника чаем. Перекусов в течение дня вполне хватило, так что ни драг, ни я есть не хотели и в связи с ЧП засобирались домой.
– Нам нужно вызвать такси.
– Ну уж нет! Я здесь машину не брошу. Мало ли что может случиться в чужом городе.
– У нас очень высокая безопасность, – возразила я.
– Да, но это не исключает всяких неожиданностей. Кстати, помню я, какая у вас тут безопасность, только недавно было несколько краж.
– Но преступников поймали.
– Но имущество не вернули.
Я сдалась.
– И что ты тогда предлагаешь?
– Ты отвезешь меня до своего дома. Там рядом есть небольшой отель, доковыляю как-нибудь. Для моего нового дома ты же мебель еще не купила, поэтому я и так ночую по отелям.
Я на шпильку не отреагировала, только в ужасе смотрела на начальника.
– Я не могу!
– Почему? Я же видел, у тебя есть разрешение на право вождения летательного средства, и получила ты его довольно давно.
Вот как ему объяснить, что сдавала на права на спор и почти не летала? Я все же попыталась, но от моих аргументов просто отмахнулись.
– Не забывай, это ты виновата в произошедшем, тебе и помогать. Мне нужно переодеться.
Драг встал и взялся за полотенце. Меня моментально вынесло за дверь.
Когда драг устраивался на пассажирском сиденье, я уже ни жива ни мертва сидела на месте пилота.
– Может, не надо?
– Все будет хорошо, я же с тобой, если что, постараюсь помочь.
Вздохнув, я, как когда-то учили, завела двигатель и, потянув на себя штурвал, поднялась на нужную высоту.
– Ну вот, все хорошо, а ты боялась. Теперь прибавь скорости, и полетели.
Ну, я и прибавила. Рванули мы с места на всех парусах и, еще немного поднявшись, полетели в верхних воздушных потоках прямо к туннелю, ведущему из города. Алексей пытался мне что-то объяснять, но дело кончалось тем, что он, хватаясь за штурвал, выравнивал машину, и мы, не сбавляя скорости, мчались дальше.
Хорошо, что уже вечер и транспорта гораздо меньше. В конце пути, резко припарковавшись, я решила, что все прошло весьма неплохо. Алексей приподнялся, зажимая пальцами нос, откуда текла кровь. Зря он не пристегнулся.
– Что случилось? – бросилась я к нему. – Я с тобой!
– И я с тобой, в этом-то весь и ужас.
– Может, мне достать машинку и подлечить тебе нос?
– Не нужно, ему уже совсем хорошо, – остановил меня драг и медленно выполз из кабины.
Последовав его примеру, я отключила летательное средство, поставила на сигнализацию и выжидательно глянула на драга.
– Может, проводить тебя до отеля? Ты хромаешь…
Алексей покачал головой.
– Сам доберусь. Уже поздно, и тебе придется возвращаться одной. А что я буду делать, если с моим водителем что-то случится?
Услышав в его голосе насмешку, я надулась и, попрощавшись, направилась к дому, напоследок услышав:
– Первым делом в квартиру покупаем кровать!
Тело обдало жаром, и я вспомнила свои ночные сновидения. Только не сегодня!

Руки Алексея легли мне на плечи и начали неторопливо разминать мышцы. Я непроизвольно откинула голову и зажмурилась, как кошка, довольная лаской.
Погрузившись в удовольствие с головой, не заметила, как драг расстегнул на блузке одну за другой все кнопочки и, отстегнув лямки бюстгальтера, легко его снял. Воздух приятно холодил кожу, а горячие ладони накрыли мои груди и стали ласково поглаживать вершинки. Я выгнулась и застонала, не в силах сдержаться.
Тем временем хвост Алексея заскользил по коленям под юбку, задирая ее, и, скользнув по внутренней стороне бедер, слегка задел нижнее белье. В этот момент руки сжали припухшие от ласк вершинки, и меня словно ударило током желания.
Ласки рук стали интимнее и настойчивее, а мои стоны громче. Прижимаясь ко мне сзади, Алексей проложил дорожку из поцелуев вверх по шее и слегка прикусил мочку уха, вырывая очередной стон.
Рука Алексея, лаская, спустилась вниз и погладила меня между ног через белье. Драг наблюдал, как я плавлюсь от его прикосновений. Потом, ловко стащив белье, он провел по внутренней стороне бедра пальцами и продолжил ласку, заставив меня захлебнуться его именем.
Внутри меня уже нарастало удовольствие, еще совсем немного… И тут…
Я вынырнула из сна, хватая ртом воздух, и чуть не взвыла в отчаянии, чувствуя, как отдаляется желанная разрядка. Теперь тело не просто горело, оно пылало, прикасаться к коже было немного больно, она обрела потрясающую чувствительность, внизу живота сильно ныло, и я, решившись, попробовала снять напряжение самостоятельно, но никакие действия не помогали, становилось только хуже.
Хотелось напиться и забыться. В голове внезапно мелькнула спасительная мысль. Мне нужно успокоительное. Да! Оно-то точно поможет снизить уровень возбуждения.
Все внутри продолжало изнывать от желания и гореть, а ощущения во всем теле были такие, словно у меня высокая температура и я заболела, заболела любовью.
Заказав нужные препараты – в конце концов, я вирусолог и основы медицины нам читали, – я пошла в душ, чтобы успеть привести себя в порядок до прибытия курьера, и как раз вовремя. Все нужное мне доставили быстро, и я, приняв дозу успокоительного, отправилась на работу.

Впервые за несколько дней мне было очень хорошо. Ничто не тревожило. В душе царило полное спокойствие, и лишь где-то глубоко внутри все еще присутствовало напряжение. Желание никак не хотело уходить, постепенно снова отвоевывая себе власть надо мной.
Пока Алексей разбирался с делами, я приводила в порядок свои документы, результаты исследований, опытов и испытаний. На обед не пошла, есть совсем не хотелось, а голову продолжала кружить эйфория.
Когда часы показывали четыре, ко мне зашел Уотерстоун.
– Можно работать, – широко улыбнулась я.
Алексей растерялся.
– Если хочешь… Ты не идешь есть?
– Не хочу.
– Тогда переодеваться, – дали мне добро.
На волне приятных эмоций я быстро почистилась, облачилась и приступила к работе. Алексей помогал, иногда направляя мои действия. Обычно я очень самостоятельна, но сейчас у меня не было желания идти вперед, больше хотелось следовать за кем-то.
Я выполняла знакомые манипуляции, чувствуя пристальный взгляд Алексея, когда меня неожиданно оттащили от рабочего места.
– Посмотри на меня, – строго сказал Уотерстоун.
Я выполнила просьбу.
– А ну быстро признавайся, что ты пила! – рыкнул начальник, пристально глядя в глаза.
– Я? Ничего особенного.
– Не морочь мне голову! У тебя расширены зрачки, слабые реакции, ты под воздействием препарата. Вот я и спрашиваю: под каким?
– Обычное успокоительное. Оно официально разрешено для работы…
Договорить мне не дали. Подхватив на руки и не слушая никаких протестов, меня перетащили в ванную и засунули голову под холодную воду.
Я брыкалась, пиналась, но где мне было сдвинуть такую махину. В итоге, когда меня отпустили, я уже более-менее пришла в себя, хотя голова болела и немного кружилась.
– Гад!
Я сделала пару шагов к выходу.
– Ты как? – хмуро спросил Алексей.
– Нормально!
Высказавшись, я прошла еще несколько шагов и полетела лицом вниз, сознание уплывало. Последнее, что помню, это подхватившие меня сильные надежные руки.

Алексей Уотерстоун 
Как только я думаю, что наконец-то разгадал загадку по имени Алена, она меня снова удивляет.
Когда я осознал, как именно к ней отношусь, и понял, что она в моей жизни значит больше, чем любой другой человек, я стал наблюдать за ней. Такова уж природа драга, ко всем серьезным задачам мы относимся очень практично. И в этот раз я не стал ничего менять и в первую очередь начал присматриваться к Алене, изучать ее.
В спутницы мне досталась веселая, открытая и очень талантливая девушка. Она незлая, милая, отзывчивая и при этом упряма, злопамятна и непредсказуема.
После знакомства с ней моя жизнь стала напоминать бешеные качели – сплошные взлеты и падения, но, несмотря на все свои недостатки, Алена притягивала меня как магнит.
Когда она разгромила мой дом и наделала пакостей, я постарался сначала остыть и только после этого решил расставить ловушку. Первым делом нужно было восстановить мир, а уже после чутко присматриваться, ища дорожки к сердцу этой инфантильной женщины.
Я понимал, что какое-то, возможно, длительное время нам придется жить на Дикане, и решил сразу присмотреть жилье, которое придется по душе и ей. Пусть обставит его как хочет, совьет гнездышко. Алена очень эмоциональна, ее порывами легко управлять, вот и попробуем сыграть на этом. А работа и мастерская дадут прекрасную возможность сблизиться и проводить как можно больше времени рядом.
Невозможно не заметить, что она меня хочет, и метка лишь усугубляет положение, но вот в отношении ее чувств ко мне я беспокоился. Что, если кроме желания ничего нет? Так ли можно быть уверенным в своей природе, которая нашептывает: она – моя пара и любит меня? Даже если сама этого не осознает?
Первый же день в мастерской подтвердил мои предположения. Я не так уж и нуждался в ее помощи, хоть и медленно, но вполне мог справиться сам. Но наблюдать, как она смотрит на меня, поедает глазами и борется с собой… Настоящее удовольствие!
Напугали меня в тот день всего два момента. Когда она смотрела ужасный сериал про драгов: там даже актер был не нашей расы, а загримированный! Чтобы драг выставлял свою жизнь напоказ и имел близкие отношения с коллегой, это, знаете ли, нонсенс.
В следующее мгновение я подумал, что все, моим передвижениям на ближайшие дни пришел конец. Так и получилось.
Попросив подать довольно тяжелый ключ, я совсем не думал, что его бросят мне на ноги. Несмотря на боль, Аленина забота и суета вокруг меня доставляли удовольствие.
А потом она снова меня удивила и… прокатила на моей же машине. Как я не поседел, не пойму. О-о-о! Эта поездка запомнится мне надолго! Теперь у меня появился новый пунктик – ни за что не подпускать ее к управлению любым транспортом.
Но того, что она придумала на следующий день, даже я предположить не мог. Наглотаться успокоительного! Из-за привязки оно могло дать самый неожиданный эффект. И в этом состоянии она полезла работать с вирусами!
После этого я решил, что дал ей достаточно времени, чтобы подзабыть наши прошлые недоразумения. И сейчас стоял около ее дома и ждал. Я был совершенно уверен, что она что-то предпримет, и в этот раз я буду готов.
Пора переходить к следующему этапу моего плана.

Глава 16

Алена Ионова 
Ночной воздух дышал свежестью и прохладой. В городе начиналась осень, и ночи становились все холоднее. Посмотрев сквозь купол на небо и звезды, я вздохнула и решилась войти в здание.
Очнувшись после разноса начальника у себя дома, я увидела надпись, вращающуюся голограммой, совсем как та, которую после разгрома оставила ему я.
«Балда! Чтобы под препаратами больше не смела показываться на работе!»
Может, Алексей в чем-то и прав, но это не отменяет того, что успокоительное подарило мне несколько часов, когда я не металась от желания. А раз так, значит, нужно поскорее убрать из своей жизни эту озабоченность.
И я явилась в клуб, твердо настроенная с кем-нибудь переспать. Притом мне нужен не просто мужчина, а настоящий лев. Чтобы после этой ночи я и думать забыла про секс и так пресытилась любовным приключением, что хватило бы надолго.
Заняв один из остававшихся свободными столиков, я решила приступить к поиску любовника.
Выбрать, прямо скажем, было из чего. Помимо танцовщиков, которым можно предложить провести вместе вечер, в зале присутствовало еще несколько прекрасных мужских экземпляров. Но, увы, как раз они были заняты.
А вот к остальным стоило присмотреться.
Пока я делала заказ и раздумывала, как приступить к активным действиям, меня пригласил на танец симпатичный мужчина. Может, это, как говорит Ара, знак свыше?
Окидывая его придирчивыми взглядами, я весь танец пыталась определить, оправдает он мои надежды или нет, и, видимо, переборщила. Едва музыка смолкла, как мой кавалер, что-то пробормотав, сбежал, не выдержав моего жадного взгляда. А жаль…
Что делать дальше, я пока не придумала и, вздохнув, вернулась к своему столику, где обнаружила сидящего там Уотерстоуна.
– Что, опять?!
– В этот раз я не пришел целенаправленно к тебе. Просто решил отдохнуть, развеяться после твоих выкрутасов на работе, забыться.
– Я не настолько плоха, – мрачно заметила я, присаживаясь рядом.
– А придя сюда, не увидел ни одного свободного столика, – словно не услышав моего замечания, продолжал Алексей. – Попросить разрешения присоединиться не успел, ты уже отправилась на охоту, но я подумал, что ты не будешь против поделиться стулом.
– Понимаешь, ты мне мешаешь.
– Чем? – приподнял брови Алексей.
Ну вот как ему объяснить? Не говорить же правду, что ищу мужчину, чтобы не наброситься на него самого и не сделать чего-нибудь непристойного?
– Ищу мужа.
– Что, здесь? – посмотрел на меня круглыми глазами начальник.
Еще бы! Нам завтра спальню обставлять. Это может быть чревато…
– Да. А чем плохо это место?
– И как ты собираешься его искать?
– Ну, мы потанцуем, потом приглашу его поболтать за свой столик… – протянула я. – А тут ты! Он же не поймет!
– Разделяю твои сомнения, не поймет, – кивнул драг. – Тогда я постараюсь побыстрее найти себе развлечение и, пожалуй, закажу коктейль, для настроения.
Посмотрев на свой бокал, я понятливо кивнула. Хотя что-то не очень это мне помогает.
Когда перед Алексеем поставили заказанный им напиток, он с усмешкой добавил:
– Этот коктейль создает особое настроение, правильное.
Еще через пару минут болтовни ему на коммуникатор пришел вызов, и Уотерстоун отошел поговорить в менее шумное место. Проводив его взглядом, я схватила наши бокалы и смешала коктейли пятьдесят на пятьдесят.
Ожидая возвращения драга, потягивала получившийся напиток, надеясь, что хотя бы он придаст мне уверенности.
Вернувшись, драг тоже отпил из своего бокала.
– М-м-м… Необычный вкус.
Сделав невинные глаза, я быстро перевела взгляд на толпу, высматривая симпатичный объект. Выбирать следует побыстрее. Стоило драгу появиться рядом, как мучившее меня желание усилилось.
Может, попытаться найти того ляга, которого я недавно покалечила? Хотя, думаю, он не оценит никаких предложений с моей стороны.
– Кто-нибудь здесь тебе нравится?
Вопрос прозвучал неожиданно, и я, слегка поколебавшись, указала на мужчину, который двигался на танцполе.
– Вон тот, в черной майке. Но от него весь вечер не отлипает девушка.
– Пошли, – начальник встал и протянул мне руку.
Странно, мне показалось или у него действительно черные глаза?
– Зачем?
– Танцевать. Потом я приглашу на танец его партнершу, а у тебя появится шанс.
Обрадовавшись неплохому предложению, я кивнула и подала руку. Едва наши запястья соприкоснулись, по телу прошла дрожь желания, дыхание перехватило.
И вот мы в центре зала, его ладони на моей талии прижимают меня ближе к нему. Мы двигаемся в медленном танце. Голова слегка кружится, тело горит. Что было в коктейле? Но думать поздно…
Нет сил оторвать от него взгляд, в голове сумбур из чувств и ощущений… И кажется, что мы тут только вдвоем!
Драг наклоняется и целует меня сильно, сладко, настойчиво. Я отвечаю, с жадным восторгом прижимаясь теснее. Оказывается, именно это я искала, этого ждала, от этого бежала. От ощущения его сильных рук, скользнувших под ткань маечки и упоительно медленно ласкающих мою спину. От прикосновений его губ, обжигающих поцелуями мои плечи. От близости его сильного тела, от его восхищенной улыбки…
«Рассудок, прощай!»
Не беспокоюсь о том, что подумают о нас окружающие, я едва ли вообще осознаю их присутствие. Обуреваемая неведомой ранее жаждой, я способна воспринимать только этого драга, этого мужчину. Чувствую его каждой клеточкой кожи, вдыхаю лишь его аромат, вижу только его бездонные и темные, как ночь, глаза. Тону в бесконечном и яростном голоде, что плещется там.
Нами управляет жажда. Безудержная. Отчаянная. Нетерпеливая.
Нет сил терпеть ее и… ждать. Это невыносимо!
– Алексей…
Сбивчиво, в перерывах между поцелуями, пытаюсь сказать ему, что боюсь… не понимаю, что происходит, что опасаюсь напугать его своим отчаянным пылом, шалым напором. Но слова, они застревают где-то в горле, так и не оформившись в связный шепот. И надежды, что он услышит, нет. Уотерстоун с совершенно невменяемым видом и алчной силой сжимает меня, обрывая любые протесты поцелуем.
Одна мужская ладонь зарывается в мои волосы, безвозвратно портя прическу и удерживая мою голову в удобном для него положении. Другая – обнимает за талию, стискивая так, что на миг перехватывает дыхание. Я чувствую, как хвост драга, ласково пощекотав икры, тесно обвивает мои ноги. Я даже не заметила, куда и когда пропали мои очки.
«Попалась!» – сама себе признаюсь я. И чувствую радость! И долгожданное облегчение. А еще – предвкушение.
Краткий, потерявшийся где-то между страстными поцелуями и бессвязным лепетом, миг утраты опоры под ногами. Или это ощущение полета, переполняющее меня от эйфории и так долго сдерживаемых эмоций?
Единственный ориентир в окружающем мире – это сжимающий меня в объятиях мужчина. Стук его сильного сердца, его прерывистое дыхание и манящий обещанием взгляд. Главное, чтобы он был рядом, остальное неважно!
Вновь появляется ощущение твердой поверхности под ногами, и я почти бессознательно окидываю взглядом внутреннее убранство закрытой кабинки. Очков на мне по-прежнему нет, но мне удается рассмотреть стол на четверых, в воздухе над ним волновой сенсор, информирующий о брони, и мягкий широкий диван рядом.
А мы, сплетясь в жарких объятиях, навалились на входную дверь.
– Алена… – Возмутительно чувственный и провокационный тембр мужского голоса сводит с ума.
Сердце от безудержного счастья стучит быстрее. Руки скользят по широким плечам, обнимая, прижимая теснее.
Я желаю большего. Я жажду большего!
И драг, словно движимый этой же мыслью, на секунду отстранившись, избавляется от рубашки и, вынуждая меня поднять руки, плавно стягивает мой топ. Полное соприкосновение наших тел, ощущение его прохладной кожи, по которой скользят вершинки моей груди, и всякое здравомыслие исчезает окончательно. Мой резкий вдох вторит глухому рычанию мужчины.
Всего на миг мы замираем, чтобы встретиться глазами. Увидеть там мольбу, согласие, муку нетерпения. И все. Одновременно срываемся в пропасть головокружительных ощущений. И падение наше фееричное, стремительное и порочное.
Словно путники, измученные жаждой, приникшие к освежающему роднику, сливаемся мы в поцелуе. Нетерпеливо кусаем губы друг друга, тут же с отчаянной нежностью лаская их языком, впиваемся ногтями в кожу плеч, вжимаясь в тела друг друга.
Я судорожно дышу, в нетерпении царапая спину Уотерстоуна, который стягивает с меня остатки одежды. Это промедление невыносимо, тело горит от потребности в близости с этим мужчиной. Меня колотит от нетерпения и желания почувствовать его в себе.
Его руки, сжимающие мои обнаженные бедра. Его хвост, дразнящим движением скользящий между ягодиц и одним мощным стремительным рывком обхватывающий меня за талию. Тело дрожит от возбуждения. Я путаю сон и явь. Уже с трудом понимаю, пылаем ли мы страстью в реальности или это очередное сводящее с ума сновидение. И я обречена очнуться с ощущением мучительной боли и плотского голода.
Большие ладони драга на мгновение сжимают мою грудь, слегка приподнимая ее, облегчая доступ его губам. Едва вершинка одной груди исчезает в мягком и влажном тепле мужского рта, как волна дрожи проходит через мое тело. Ноги подгибаются от слабости, но хвост, обнимающий меня, не позволяет рухнуть на пол.
Его руки, щекоча и слегка царапая когтями, устремляются к животу, выписывая по пути замысловатые узоры. И каждое касание горячих ладоней отзывается во мне всплеском жадного огня неутоленного желания. Привалившись спиной к поверхности двери, уже совсем не контролируя себя, я рычу! Перед глазами все плывет, кровь в висках стучит все сильнее, зубы драга нежно прикусывают вершинку груди…
Тело вздрагивает, словно получив легкий разряд тока. Я невольно выгибаюсь так, чтобы Алексей мог легко переключиться на другую грудь, желая повторения этого взрыва. Мое тело живет какой-то своей, отдельной жизнью, поразительно чутко реагируя на каждое движение драга, требуя от него все новых удовольствий.
Мужская ладонь ласкает нежную кожу моих бедер, прежде чем скользнуть к сокровенной плоти. Укрыв ее, успокаивающе поглаживает и только потом скользит внутрь.
С гортанным стоном, полностью откинувшись на дверь, цепляюсь за плечи Уотерстоуна. Боюсь, что волна чувственной слабости, мгновенно прокатившаяся по телу от ощущения его пальцев глубоко во мне, окончательно лишит меня возможности стоять. Ноги дрожат, и я развожу их еще шире.
Приглашая? Понукая? Умоляя?
Уже не важно. Важно лишь ощущение этого движения внутри меня, его таких чувственных и интимных прикосновений. Дыхание останавливается, чтобы вырваться на свободу резким всхлипом!
Это мужские пальцы, вопреки усилиям моих внутренних мышц, стремящихся удержать их в плену, устремляются наружу. Оставляя после себя лишь жаркую, разъедающую тело пустоту.
Невыносимо! Я снова дрожу, протестующе вскрикивая. И впиваюсь ногтями в плечи драга, требуя вернуться.
Решительное движение руки, и вновь он внутри меня. Еще глубже, усилив давление и вызывая невообразимые ощущения внизу живота. Но едва очередная волна дрожи охватывает тело, драг снова отступает.
Я требую! Он возвращается. Чтобы, поразив меня еще сильнее, вновь уйти.
И так снова и снова, с каждым толчком все плотнее сжимая губами мою грудь, все яростнее потираясь о мою талию хвостом, все целенаправленнее сводя меня с ума.
Эмоции захлестывают, я непрерывно дрожу от страха умереть прямо сейчас. От счастья! От восторга! Тело словно взлетает и падает. Огонь желанного жара бежит по венам.
«Я не вынесу», – успеваю осознать, прежде чем рухнуть в последний раз, на миг соскользнув в беспамятство удовольствия.
Тело, еще секунду назад, на пике ощущений, такое напряженное, расслабляется в истоме удовлетворения. Не чувствуя ног, повисаю на плечах Алексея. Его руки обнимают, поддерживают, а плечо обжигает горячее прерывистое дыхание. Он тоже дрожит.
Внезапный толчок в спину вырывает из состояния волшебного сна. Стремительное движение руки Уотерстоуна не позволяет двери раскрыться и ударить меня.
– Кабинка забронирована! – сквозь грохочущую совсем рядом музыку донесся до нас возмущенный голос, и яростный стук повторился.
С трудом воспринимая реальность, я растерянно уставилась на Уотерстоуна.
– Сейчас! – недовольно рыкнул он и, продолжая поддерживать меня хвостом, чуть отступил, озираясь.
Я же никак не могла сосредоточиться на посторонних звуках и продолжала следить жадным взглядом за обнаженным по пояс синекожим мужчиной. Великолепным мужчиной! И мне совсем не хотелось расставаться с ним сейчас. Еще минуту назад я была уверена, что все только начинается. Неужели «сон» закончился? Прислушавшись к себе, я осознала, что нестерпимо желаю продолжения. И не хочу даже думать ни о каком здравомыслии!
На краю диванчика лежал свернутый плед с эмблемой клуба. Стремительно подобрав нашу брошенную на ближайший стул одежду, драг вложил ее в мои руки, сунув попутно и очки. Окинув меня при этом очень голодным и многообещающим взглядом черных глаз. В душе все затрепетало – продолжение будет!
Развернув плед, он быстро укутал меня и подхватил на руки. Не обращая внимания на окрики толпившейся за дверью компании, драг устремился к лестнице, что вела на второй этаж заведения. Я благоразумно спряталась, прижавшись к его груди и, пользуясь моментом, вдыхала удивительно возбуждающий аромат его кожи.
– Нам номер на сутки! – услышала я голос Алексея, и мы двинулись дальше.
Хлопнула дверь, разом отрезав нас от оглушающего шума танцпола. Драг еще какое-то время продолжал двигаться вперед. Когда же он остановился и поставил меня на ноги, позволив пледу соскользнуть на пол, я обнаружила рядом большую кровать.
«То, что надо! – с ощущением предвкушения и нарастающего удовольствия улыбнулась я. И потянулась к напряженно наблюдавшему за мной Уотерстоуну. – Думает, сбегу? Маловероятно».
Собственное желание, лишь подогретое его недавними ласками, съедало изнутри, напрочь заглушая любые доводы рассудка. Нестерпимая потребность в близости с этим мужчиной не исчезла. Наоборот, она пугающе нарастала и крепла, грозя превратиться в смысл моего существования.
Мне было безразлично, как выглядит комната, гораздо важнее казалось почувствовать Алексея таким же обнаженным, как я. С нажимом я провела ладонями по синей коже мужской груди и устремилась к ремню его брюк. Тем более что очевидное желание драга сделало их совершенно неудобными.
Отведя в сторону мои неловкие от переизбытка старания руки, Алексей сам быстро разделся, позволив и мне полюбоваться красотой партнера. Но недолго. Брюки еще не успели упасть на пол, а драг уже прижался ко мне. С рычанием, выдававшим напряжение нешуточной силы, он потерся бедрами о мой живот, заставив судорожно сглотнуть.
«Уотерстоун меня хочет. Нет, не так. Уотерстоун меня хочет !» – Ощущение бархатистой твердости и невольные порывистые движения мужчины не оставляли в том сомнения. И это вызывало небывалый восторг, позволяя осознать всю степень моей власти над ним. Его власти надо мной. Нас ожидала немыслимо жаркая и страстная ночь!
И как же я жаждала ее, измученная откровенными снами и борьбой с собой. Мы тут же оказались в постели. Драг не позволил мне рухнуть на мягкий матрас, обхватив руками за плечи и хвостом вновь обвив мою талию. И усадил себе на колени.
Мои ладони немедленно скользнули к вздымавшейся внизу его живота плоти. Сжав ее обеими руками, я поразилась ощущению мощи и упругой силы. Расслабив пальцы, провела от основания до нетерпеливо подрагивающей вершины. Драг зашипел и стремительно перехватил мои руки, отводя их за спину и для верности обвивая хвостом.
Взгляд Леши – не знаю почему, но в какой-то момент я стала мысленно называть его именно так – пылал безумием и голодом. Он был на пределе. Как и я. Возможность осязать такой твердый жар его тела подхлестнула мое желание, усилив его троекратно. Лоно жадно напряглось, отзываясь ноющей болью. Потребность в близости была невыносимой. Мне казалось, если через секунду я не почувствую эту бархатистую мощь в себе – умру!
Не мог больше медлить и драг. Припав к моему рту яростным поцелуем, сминая губы и покоряя язык, он на бесконечно краткий миг приподнял меня, перемещая ближе. И плавно опустил, проталкиваясь в жаждущую глубину моего лона.
Почувствовав его в себе, так глубоко и правильно, на какое-то время я замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Моя плоть жадно окружила его, сжимая плотным кольцом внутренних мышц, обволакивая влагой желания.
Леша резко переместил меня, укладывая на кровать и вынуждая до предела развести в стороны ноги. Он всего на мгновение неподвижно завис надо мной, прижавшись своим лбом к моему, всматриваясь безумным взглядом в мои глаза. Обещая, предупреждая, извиняясь…
И все. Дальше не было места промедлению. Сомнениям. Нежности.
Только неистовые яростные движения. Звуки от соприкосновения наших тел и все ускоряющийся темп.
Толчок – и невыносимое мгновение разлуки. Снова сильный толчок – и отчаяние расставания. Новый, более мощный толчок – и мучительное ощущение одиночества.
Жар сплетающихся тел, невнятный шепот, стоны, поскрипывание матраса и глухие шлепки соприкасающейся плоти. Разряды нестерпимых ощущений, зарождающиеся при каждом сокровенном прикосновении где-то глубоко внутри и стремительными волнами чувственного восторга разбегающиеся по венам.
Это было божественно! Это стало откровением! Это превзошло все мои самые смелые мечты!
Мощно, стремительно и порочно. Пока могла, я встречала взглядом каждое движение сильного мужского тела, обещавшее мне новую волну восторга. А потом, окончательно потерявшись в наслаждении, я зажмурилась, погрузившись в сокровенные ощущения.
Последний удар, самое глубокое погружение мужской плоти в мое уже сжимающееся в конвульсиях лоно, наши слившиеся в единое целое тела. Меня накрыло. Унесло вихрем удовольствия, укрыв от мира пеленой глухоты, слепоты и полной отрешенности.
Уотерстоун стал моим открытием. Я доподлинно знала, что так… великолепно ни с кем другим не будет, никогда. И хотела, жаждала наслаждаться этим драгом вечность.

Спала я сладко и спокойно. Мне давно не было так хорошо. Приоткрыв глаза, я посмотрела в окно на заходящее солнышко, сзади приятно согревало тепло мужского тела, сильные руки сжимали в крепких объятиях.
От осознания того, что произошло за последние сутки, глаза непроизвольно широко распахнулись. Бегло оглядев комнату, я зажмурилась.
Какой кошмар! Я провела ночь с Уотерстоуном! И какую ночь! Ох…
Что теперь делать? Завести роман с Алексеем никак нельзя. Можно потерять работу, если что-нибудь пойдет не так, а оно непременно пойдет, потому что наши отношения обречены на провал.
Я не могу быть его парой. Прочитав в юности немало романов о том, как по-особенному, трепетно, с любовью и нежностью драги относятся к своим парам, я точно могу сказать: это не наш случай.
Но почему тогда он пошел на близость со мной? Ведь они обычно пользуются услугами профессионалов, а чаще всего – искусственных сексуальных моделей. Мы же с ним вместе работаем, постоянно общаемся, он не мог согласиться на секс со мной.
И, тем не менее, согласился. Воспоминания о прошедшей ночи наполнили душу теплом, а щеки жаром. Мужские руки сжали меня еще крепче, горячее дыхание опалило шею. Алексей проснулся.
Я непроизвольно напряглась, и сзади послышался тяжелый вздох.
Если раньше щеки горели, то теперь они начали пылать. Лежа под тоненьким невесомым покрывалом, совершенно обнаженная и прижатая к такому же обнаженному горячему мужскому телу, я не помнила другого момента в своей жизни, когда бы мне было более неловко, чем сейчас. А все из-за того, кто именно этот мужчина.
– Алексей…
– Нам надо поговорить, да? – мученически спросил он.
– Да. Но для этого мне нужно привести себя в порядок!
С последними словами я стянула с него покрывало и, обернувшись им, стараясь не смотреть на обнаженного драга, собрала по полу свою одежду вместе с очками. Чтобы хоть что-то обсудить, мне сначала нужно одеться и хоть немного прийти в себя.
А Алексей, наглая морда, лежал в постели и, подперев голову рукой, внимательно наблюдал за моими судорожными движениями.
Закрывшись в ванной комнате, я приняла душ и привела себя в порядок. Сполоснув лицо холодной водой и посмотрев на себя в зеркало, чуть не зарычала. Губы припухли, глаза блестели, но главное – и на шее, и на всем теле было полно засосов! В памяти всплыли моменты, когда я могла их получить. Пришлось снова плескать себе в лицо водой.
Но самое веселое ждало впереди. Я наконец-то обратила внимание на состояние своей одежды. Очки сломаны, лифчик надеть нельзя, он разорван пополам. Бретельки топа оторваны, и на юбке появился рваный разрез почти до пояса. Второй чулок я так и не нашла, и первый полетел в мусор. Единственное, что из одежды осталось нетронутым, так это трусики. Хоть что-то.
Я тщетно попыталась замаскировать разорванные участки одежды и криво улыбнулась, предположив, что придется заказывать новую. Но как же стыдно явиться пред его очи!
Гордо вскинув голову, я вышла в комнату и направилась к своему коммуникатору, лежащему на столе. Надела его на руку и зафиксировала, упорно стараясь не смотреть, как обнаженный драг идет в ванную.
Справившись со всем, я опустилась в кресло и к моменту, когда Алексей вернулся, успела себя накрутить.
– Ну что, ты пришла в себя? – спросил драг, усевшись напротив меня на кровать.
– Относительно.
– И ты предлагаешь нам обо всем забыть? – предположил Алексей.
– Да, – облегченно выдохнула я.
Он все понимает.
– М-м-м-м… – едва заметно улыбнулся драг. – Понимаю. Так и думал, что ты это скажешь. Я готов поддержать твое предложение. Но сначала хотелось бы узнать, из-за чего мы… м-м-м… так несдержанно себя повели?
И пристально на меня посмотрел.
– Я ни при чем!
– Значит, дело в напитках.
– Почему такой однозначный вывод? – нахмурилась я.
– Потому что до прихода в клуб я несколько часов ничего не пил и не ел. Афродизиаки, нанесенные на тело, действуют медленно, а воздушное распыление запрещено, потому что затронуло бы многих. Что ела ты?
Припомнив, я согласилась с драгом. Единственное, что я употребляла в пищу, был коктейль. И тут я замерла.
– Что? – пристально посмотрел на меня драг, сразу уловив перемену.
– Понимаешь… Когда ты отошел поговорить… В общем, я смешала наши коктейли, – выпалила я признание.
Теперь замер Алексей.
– А как твой назывался?
– «Каракаду».
Алексей уставился на меня круглыми глазами и осторожно спросил:
– А зачем ты их смешивала?
– Я случайно, – брякнула я.
Судя по взгляду, не поверил.
– Значит, смешала, – задумчиво пробормотал драг и захохотал.
Я смотрела на него с недоумением. Может, гремучая смесь, которую я создала, имеет побочные эффекты и действует на психику?
– Ты знаешь, что некоторые ингредиенты получившегося коктейля и подтолкнули нас к тому, что случилось? – сквозь смех проговорил Алексей. – Какая ты умница!
– Мне тут и так плохо, а он еще иронизирует.
– И в мыслях не было! – заверил меня веселящийся драг.
Сильно в этом сомневаюсь.
Через десять минут привезли заказанную мною одежду, и я, переодевшись, быстро ретировалась с места «преступления». Пока шла домой, в голове крутились мысли о том, что же все-таки произошло. Алексей отнесся к нашей близости на удивление спокойно. Хотя сложно в отношении него говорить о чем-то наверняка. Я тоже не могла понять, разочарована ли я его реакцией или довольна. Единственное, что ясно точно, – это лучшая ночь в моей жизни, она подарила моему телу покой, избавив от желания.

Глава 17

После нашего разговора я с опаской ожидала, как именно изменятся наши отношения. Но последующая совместная работа по изучению вируса показала: все осталось по-прежнему. В том числе и мое желание.
Меня жутко бесило, что он такой невозмутимый, в то время как я так мучаюсь. Уотерстоун – словно наркотик, и чем больше времени проходит после принятия дозы, тем мне хуже.
Алексей никак не дал понять, что произошедшее между нами получит продолжение. Мне было одновременно и грустно, и спокойно. Единственное, что пугало, это совместный выбор мебели.
Делать прогнозы по поводу развития наших отношений бесполезно. Они изменчивы и непредсказуемы. Вот и сейчас: совершенно неизвестно, чем закончится для нас совместное приобретение мебели. То ли поругаемся, то ли все пройдет мирно.
Однако драг снова меня удивил. Придя с ним в его новое жилище, я открыла космическую сеть и выжидающе посмотрела на хозяина дома.
– С чего начнем?
– Не знаю, – пожал плечами драг.
Я недоуменно посмотрела на него.
– Что значит «не знаю»? Что ты собираешься покупать в первую очередь?
– Ты не так подходишь к делу. В первую очередь тебе нужно спросить себя, что ты сама собираешься сначала выбрать для дома. Я не шутил, когда говорил, что обставлять будешь ты, а я буду только платить.
Повернувшись к драгу, я увидела, что он стоит совсем рядом со мной, и у меня перехватило дыхание.
– То есть ты даешь мне полную свободу и абсолютно доверяешь моему вкусу? – прищурилась я.
– Да.
– Доверяешь свой кошелек? Ведь я могу потратить больше, чем ты думаешь.
– Давай попробуем, – усмехнулся драг.
Я приняла вызов и поднялась на самый верхний этаж. Начинать подбор мебели и декор я планировала со спальни.
Осмотрев круглое помещение и прозрачные стены, я решила, что хочу шторы по всему периметру – легкие, невесомые, словно облака. Потолок пусть остается прозрачным. По краю потолка шел красивый лепной бордюр – пожалуй, менять не будем.
К белым шторам и бордюру пойдет темный цвет, и я сделала пол из темного, почти черного, мореного дерева. На него – белый ковер.
Отступив пару метров от стены, я разместила выбранную в магазине белую, с черной окантовкой по краям, кровать с невысоким изголовьем из черного дерева. Застелила легким серебристым покрывалом. Источник света оставила в середине комнаты на потолке, где сходились грани крыши.
Пусть это будет старомодная хрустальная люстра, широкая, с висюльками, но не помпезная, и такие же хрустальные светильники по всему периметру прозрачных стен.
С другой стороны кровати поставила обычный полукруглый стол из того же черного дерева, и рядом с ним несколько стульев в том же стиле.
Мне понравилось то, что получилось. Красиво и очень воздушно. Осталось разместить несколько безделушек для украшения, и готово.
– Как тебе? – спросила я, наблюдая за драгом.
Тот осмотрелся и кивнул, чуть улыбаясь.
– Я бы обставил не так, но мне нравится.
– А как твоя мама обставляет свой дом?
– Очень старомодно, – усмехнулся Алексей. – Она же из прошлого. К тому же в Галактическом союзе, если ты состоишь в клане, практически все, что необходимо для жизни, получаешь бесплатно. Однако ваша система еще пока не полностью влилась в наше сообщество.
– Из-за этого вируса… – сжала я кулаки.
– Ничего, скоро мы разберемся с этой проблемой. Дождемся итоговых анализов вируса и будем двигаться в сторону решения задачи. Есть у меня одна мысль… – протянул драг.
Воодушевленная таким началом, я спустилась по ступенькам, по дороге одним прикосновением сделав их из того же мореного черного дерева, что и полы в спальне.
На втором этаже на полу я оставила прежний темный оттенок, а стены коридора оформила в зеленой гамме с витиеватым рисунком, добавив пару светильников.
Четвертую комнату Алексей закрыл, не объяснив, почему. И мне остались еще три. Тут я немного растерялась. В пользу каких цветов сделать выбор? К нему наверняка будут приезжать друзья и родственники. Не за окно же он их вывесит?
Тот же прием со шторами, что и в спальне драга, я использовала еще в одной комнате, соединив белый цвет с синим. А вот в остальных двух повесила жалюзи и подобрала простой удобный интерьер, в одной комнате в красных, а в другой в сиреневых тонах.
Осталась только большая гостиная.
Здесь, если честно, я не знала, что делать. Какие гости приходят к Уотерстоуну? Только семья или деловые партнеры тоже?
Я поделилась сомнениями с драгом и тот, поморщившись, ответил:
– Как ты посчитаешь нужным. Но деловых партнеров здесь не будет. По крайней мере, правилом это не станет.
Что ж, раз он позволил мне разгуляться, то я разместила в гостиной много зелени: пару декоративных деревьев и множество горшков с цветами на красивых деревянных столиках.
Около окна с помощью зеленой стены из мезийского вьюна я сделала перегородку и поставила там стол с креслом, получилось что-то вроде рабочего уголка. Посередине гостиной разместила два огромных мягких угловых дивана с горой подушек, а на полу красивый зеленый пушистый ковер. Ну и, конечно, стол, в тон черному полу.
– Вот и все, – довольно вздохнула я.
– Я смотрю, ты минималист, – произнес драг, с улыбкой оглядываясь вокруг.
– Все учла и даже про твои книги не забыла, – показала я на изящную этажерку, скрытую за зеленой стеной.
– Безмерно благодарен!
– Теперь я выполнила свою часть договора, – улыбнулась я.
– Не до конца! – поднял палец драг.
– Документы я сегодня восстановила, что-то составила заново.
– Мастерская?
– А без меня никак? – с тоской спросила я.
Уотерстоун покачал головой, а я, вспомнив прошлое посещение его мастерской, только тяжело вздохнула.

Алексей Уотерстоун 
Я лежал в своей новой квартире на полу спальни и смотрел на звезды. Тело впервые за прошедшие несколько дней ощущало покой.
Строя отношения с Аленой, я не предусмотрел лишь одного – возможности того, что она окажется моей парой. Но кто бы мог предвидеть подобное? И это повлекло за собой проблемы.
После всех недоразумений и конфликтов отношения между нами теперь нужно строить очень аккуратно. И мне, чтобы получить от Алены желаемое, необходимо действовать осторожно, сохранять спокойствие и уверенность.
О Единый! Кто бы только знал, чего мне это стоит!
Я мучился от неутоленного желания день и ночь, она мне снилась в совершенно непристойном виде. Но, в отличие от Ионовой, я знал, что примерно так и будет, а вот для нее это оказалось потрясением, которое она не в силах скрыть от меня.
Я точно знаю, когда ей приснился первый сон. На следующий день она смущалась, стараясь не встречаться со мной взглядом. Первое время избегала. А потом желание начало мучить ее все сильнее и сильнее, и стало не до скрытности.
Мне бороться с собой было гораздо сложнее, чем ей, не говоря уже о том, чтобы скрывать свое желание. Алена ни за что не должна была догадаться. К счастью, у меня был план, который помогал более-менее спокойно переносить накал желания, я знал, что совсем скоро, еще чуть-чуть…
Не зря я проследил за Аленой. Эта глупышка думала, что ей поможет любовник. Может, и поможет, но только в том случае, если любовником буду я. Немало времени я ломал голову, решая, как склонить ее к первой близости, а она, такая умница, смешала коктейли и спровоцировала близость сама.
Во время брачного периода нельзя смешивать компоненты тех напитков, которые мы в тот вечер пили, вместе они провоцируют усиление естественных желаний. И подобного наш контроль уже не выдержал.
Мои размышления прервал вызов. Взглянув на коммуникатор, я увидел, что это Арон.
– Принять вызов, спроецировать изображение.
Передо мной развернулось изображение друга. На заднем плане слышался какой-то шум.
– Что у тебя там происходит? – спросил я вместо приветствия.
– И тебе не болеть, – скривился Арон. – У меня здесь небольшая перепланировка дома.
Друг пребывал отнюдь не в прекрасном настроении.
– Зачем? – не сдержал удивления я.
– Так пожелала моя будущая жена. Мы решили все изменения сделать до начала семейной жизни. Тем более все равно дата свадьбы немного перенесена. Нам не хватило времени, чтобы согласовать все традиции обеих семей. Сам знаешь, у чиви и эйфи свадьбы проводятся по-разному.
– А вот я, наоборот, хочу пригласить тебя на свое бракосочетание.
Арон широко улыбнулся.
– Та самая террианка? – ехидно спросил он.
– Да, – обреченно вздохнул я.
– Ты сейчас фактически уже женат или еще нет?
– Пока нет, но это вопрос времени. Брачный период близится к завершению, – мечтательно улыбнулся я.
Прошедшую ночь я вряд ли забуду. Она была лучшей в моей жизни, и теперь многое из слов отца я понимаю и воспринимаю иначе. Знал бы раньше, относился бы к браку по-другому. Драга без пары постоянно преследует одиночество, а тут – уверенность, что ты не один.
– И где будет церемония?
– Я думаю, на Террии и Драге.
– А невеста твоя знает?
– Пока нет. Если выживу после сообщения ей радостной новости, сразу и отпразднуем.
Арон лишь покачал головой.
– Рисковый мужчина.
Я был с ним полностью согласен.

Алена Ионова 
Придя утром на работу, я увидела Уотерстоуна, развившего бурную деятельность.
– Что ты здесь делаешь? У тебя же совещание с утра.
– Перенес. Результаты готовы.
Бросив сумку и плащ, я поспешила переодеваться и чиститься.
Спустя полчаса мы склонились над столом, рассматривая показатели образца необработанного гена террианина – я использовала для опыта свою кровь – и показатели образца, пролеченного с помощью крови Алексея.
Результаты нас ошеломили. На него вирус воздействия не оказал, как и на мою кровь, которую я взяла у себя, едва прилетела с Террии после сдачи отчетов.
– Ученые Террии предполагают, что при контакте с инопланетянами схожей геномной группы начинается взаимодействие иммунитета терриан с биополями инопланетян. И чем теснее и глубже контакт с представителем другой расы, тем сильнее и крепче иммунитет террианина. В последующем наступает фаза замещения: постоянный обмен генным материалом помогает закрепить защитные функции организма террианина и снизить негативное влияние окружающей среды, особенно в космическом пространстве. Единственный минус – тесный контакт и обмен генным материалом требует постоянной своевременной подпитки. Вот такая вырисовывается картина, – подвел итог драг.
– Значит, мы зависим от своей планеты, потому что не можем сохранять свой иммунитет?
– Точнее говоря, он расходуется у вас быстрее. Ты, как дочь землянина, гораздо меньше подвержена риску заражения.
– Боюсь, у нас нет доказательной базы. И как проверить теорию и защитить ее перед советом, я не представляю.
Драг помолчал, но я чувствовала, что у него есть что мне предложить. Однако сказанное им невероятно потрясло меня и одновременно сделало невероятно счастливой.
– Выход есть. Мы должны провести серию новых опытов и собрать базу доказательств, а перед испытанием на людях испытать на животных.
– Но как это сделать? Мы же не сможем уговорить незнакомых людей, чтобы они давали нам материал. Да и незаконно это.
– Но мы можем взять его у себя.
– Но мы же… – начала я и запнулась, я поняла, что предлагает Уотерстоун. – Ты хочешь сказать, что мы с тобой будем находиться…
– Да, мы станем любовниками и будем делать все, что делает пара. Для чистоты эксперимента.
– Я… Нельзя…
Мысли разбегались, тело жгло желанием, и оно готово было прямо здесь отдаться Алексею, а вот разум вопил об опасности. Я же могу к нему привязаться, если не сказать больше!
– Как ты сможешь пойти на это? Ты же драг.
– Да, для меня это будет трудно, но это же деловое соглашение. Хоть и нетипичное. Если рассматривать происходящее именно в таком ключе, то, пожалуй, я смогу пойти на такие временные отношения.
– Значит…
– Да, ничего личного. После того, как теория будет доказана, мы вернемся к обычной работе и будем спокойно жить дальше.
Алексей выжидательно смотрел на меня, а я не могла поверить тому, что он мне только что предложил.
– Мне нужно подумать.
– Конечно, – безразлично пожал плечами драг. – Я пойду пока поработаю, у меня есть еще свои служебные обязанности. А ты, как что-то решишь, дай мне знать. Хотя будет очень обидно, если столько работы было сделано впустую.
Алексей ушел. Я сидела в кресле и смотрела на мини-лабораторию.
Вспомнилась Лаура, мое обещание. И результаты действительно впечатляющие. Разгадка близка: казалось, протяни руку, и она – твоя.
Я хмыкнула и подошла к окну.
Кого я обманываю? Да, решить проблему очень хочется. Но нужно смотреть правде в глаза и суметь себе честно признаться: все дело в Уотерстоуне и том желании, которое я чувствую к нему.
После того как я вкусила наслаждение проведенной вместе с ним ночи, желание стало еще более невыносимым, я становлюсь зависимой, одержимой им. Почти не могу работать, пропал аппетит. Если так дело пойдет дальше, я просто сойду с ума.
Да я душу готова продать за еще одну ночь с ним, а тут предлагают столько наслаждения!
Возможно, если я пресыщусь им, то все вернется на круги своя?
Я словно наркоман, который уговаривает себя и ищет оправдания, чтобы согласиться на еще несколько доз. Какой смысл что-то решать, если все понятно и решено с самого начала?
Вздохнув, я направилась в столовую, надеясь выпить хотя бы кофе, если уж кусок в горло не лезет.

В столовой я села рядом с подругами. Со всеми этими опытами и переменами в жизни я совсем перестала с ними видеться, за что сразу же и получила упрек.
– Алена, где ты пропадаешь? – возмутилась Нара. – Ты еще хуже, чем Мира. Та хоть иногда забегает посплетничать, а до тебя не достучаться. И в гости не зайдешь – рядом постоянно начальник крутится.
– Мы с ним подошли к финальной стадии опытов.
– Ого! – выдохнула Ара, профессиональная деятельность которой частично соприкасалась с моей. – Тогда понятно.
– Ты вообще молчи, сама проводишь все время со своим Киром.
– Ой, девочки, он такой необыкновенный!
– Ой, только не это! – застонала Мира. – Мы слышали об этом уже миллион раз.
– А я – нет, – улыбнулась я, принимая свой заказ у дроида. – Рассказывай.
Я даже не сомневалась, что история любви у Ары будет такая же необычная, как и вся ее жизнь. Начала подруга с того, что сообщила об окончании своего увлечения различными магическими методами.
Я в первое мгновение даже не поверила. Но все оказалось просто – теперь ее новым увлечением является культура расы ее будущего мужа.
А с этого момента начинается самое забавное. Выяснилось, что спасший ее Кир – очень… интересный человек. Симпатичный мужчина и хороший специалист, он оказался большим занудой и приверженцем традиций. На мой взгляд, именно поэтому он так долго оставался одиноким, хотя Ара считает причиной его ранимую душу.
Если подумать, каждый из них получил то, что хотел: он – девушку, живущую его интересами, она – идеального принца, каким его себе представляет.
Похожая ситуация сложилась и у Миры, благодаря той истории она нашла мужчину, который устраивает ее и в постели, и в быту. А уж он, особенно после Лили, вообще обрел рай и сделал Мире предложение руки и сердца. Подруга светилась и была абсолютно счастлива.
А я смотрела на них и чувствовала грусть и легкую зависть. Я не смогу быть рядом с тем, с кем хочу, и мне по-прежнему не везет в любви.
Повернувшись к Наре, я увидела такие же грустные глаза.
– Ну а у тебя в личном плане есть хоть что-то интересное? – полюбопытствовала подруга, встретив мой взгляд.
– Нет, – ответила я, стараясь не думать о той ночи, когда мы с Алексеем были вместе.
– Ты неисправима, – пожала плечами Ара.
Я только улыбнулась, и вдруг следующие слова Миры заставили меня испугаться.
– Мы уж думали, что у тебя роман с Уотерстоуном, но потом решили, что так неразумно ты поступить не можешь.
Я уткнулась в кружку с кофе.
– Правда? – спросила Ара.
– Не-е-е, не могу, – покачала головой я.
В этот момент предмет разговора вошел в столовую, и не один. Я широко раскрыла глаза. Рядом с Алексеем стоял мой недавний знакомый, Ашас, и о чем-то увлеченно с ним беседовал. Уотерстоун непроизвольно вскинул на меня взгляд, и Ашас проследил за ним. Увидев меня, он удивленно приподнял брови и подмигнул.
Уотерстоун о чем-то настойчиво заговорил, и Ашас, повернувшись к начальнику, кивнул ему и направился ко мне.
Я наблюдала за его приближением, а вместе со мной и мои подруги, которые сразу заметили, куда я смотрю.
– Алена, признайся нам, кто он и где ты с ним познакомилась? – горячо зашептала Нара.
– Зачем вам знать, где мы с ним встретились?
– Вдруг там еще такие есть?!
Ара и Мира проявили к моему знакомому гораздо меньше внимания, но им было очень интересно, откуда его знаю я. А вот глаза Нары так и горели.
– Мы встретились в том клубе, который ты мне посоветовала, – шепнула я в ответ.
– Вот так всегда! – шепотом воскликнула подруга. – Все самое интересное происходит не со мной.
Тут объект нашего обсуждения подошел к столу и, поздоровавшись со мной, попросил разрешения присесть.
– Конечно, – с улыбкой ответила я, освобождая ему место между мной и Нарой.
Взяв стул от соседнего столика, мужчина присел рядом с нами и, окинув взглядом нашу четверку, представился:
– Давайте знакомиться, прекрасные девушки. Я – Ашас Рефин, следователь отдела по контролю за убийствами.
Мы все четверо переглянулись.
– Что привело вас к нам в Центр? – спросила Ара.
– Как вы уже догадались, я здесь по работе. У нас в городе произошло несколько отравлений… биорином.
Я потрясенно выдохнула. Редкое вещество, которое производится в Центре как прививка от вируса. В больших дозах может убить. Но…
– Оно же все подотчетно и выделяется на душу населения. Невозможно достать, – покачала головой Мира.
– А его можно сделать самому? – выдвинул версию следователь.
Все сидящие за столом повернулись ко мне, а я задумалась.
– При наличии домашней лаборатории и навыков производства это возможно… Но зачем такие сложности? – поразилась я.
– Мы думаем, человек, который, используя биорин, убил уже нескольких людей, немного изменил его и теперь ставит опыты на людях. Этот сумасшедший считает, что нашел лекарство от вируса.
Девочки посмотрели на меня, а я вспомнила исследование, на которое мы с Уотерстоуном решились. Конечно, мы не испытываем свои препараты на людях, но тоже идем в некотором роде на крайности.
– Я никогда не работала с биорином и не проводила исследований в этой области, – посмотрела я прямо в глаза Ашасу.
– Алена, я уверена, тебя и не подозревают… – начала Ара.
– Тебя уже проверили. Обыск позволишь или мне подавать заявку на разрешение в суд? – прервал подругу следователь.
– Позволю, – пожала плечами я.
– Но, по сути, это предосторожность. Проверяют всех в Центре, особенно тех, кто работает с этим препаратом. Еще мне необходимо добраться до кадровой базы данных.
Нара кивнула.
– Я помогу. Разрешение от начальника Центра вы получили?
Следователь кивнул, и подруга, посмотрев на часы, поманила его за собой.
– Ты знала? – спросила меня Мира.
– Нет, – мрачно ответила я.
– Думаю, никто не знал, – печально добавила Ара. – Просто дольше в секрете это, видимо, не удержать, и сейчас будут предпринимать жесткие меры расследования.
Я была с ней согласна. Значит, тем больше поводов у нас с Алексеем найти решение проблемы с вирусом, чтобы никто из-за этого больше не надумал убивать людей.
Перехватив Уотерстоуна у двери в столовую, я сказала ему только одно слово:
– Согласна.

Глава 18

Алексей Уотерстоун 
Стояла глубокая ночь, Центр был пуст и погружен в темноту, весь, кроме нескольких комнат. В одной из них, в медпункте, был я. Привела меня сюда не болезнь, а нужда, и, найдя необходимый препарат, я вколол его себе в вену.
– Забавно. Не буду спрашивать, что именно ты себе вводишь, – послышался от порога голос.
Обернувшись, я увидел следователя, по вине которого провожу ночь на работе, а не с Аленой. Я и так не чувствовал к нему симпатии, а сейчас и подавно.
Бросив ему ампулу, я ответил:
– Это обычное обезболивающее, можешь проверить. Оно никак не связано с твоим расследованием.
– Обезболивающее? – приподнял брови Ашас.
– У меня зуб болит, а теперь еще и голова.
– Не рассказывай мне сказки, – хмыкнул террианин. – Это сильный препарат, его хватит, чтобы все тело сделать ватным.
– У моей расы просто слегка немеет, – скривился я. – И откуда такие познания в фармацевтике у следователя, никак не связанного с медициной и вирусологией?
– Моя профессия многому учит, в том числе и распознавать ложь, – прищурился следователь.
– Я кажусь тебе подозрительным? – спросил я прямо.
Несколько секунд помолчав, Ашас качнул головой.
– Нет, с тобой все ясно.
Теперь настала моя очередь прищуриться. Спрашивать о его догадках я не стал, просто напомнил:
– Ты, когда к ней будешь приближаться, не забудь те слова, что я сказал тебе на пороге столовой, и твое здоровье будет целее.
Широко улыбнувшись мне, следователь пошел по коридору, бормоча себе под нос слова песенки:
– Ты попался в мои сети, хотя в них ты и не метил…
Я прикрыл глаза, обезболивающее почти не помогало, а тут еще и этот…
– Чтоб поймал тебя капкан и наставил много ран…

Алена Ионова 
Никаких действий от Уотерстоуна после своих слов я так и не дождалась. Желание, к которому даже как-то привыкла, не отступало, и я чуть не плакала от отчаяния.
Приняв холодный душ, попыталась отвлечься просмотром фильма, но в каждом мужском персонаже я видела его, в каждой реплике слышала намек на нашу непростую ситуацию.
Я уже довела себя до нервного тика, когда звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Неужели он? И, едва створка двери отъехала в сторону, меня затопило облегчение – он!
– Рада меня видеть? – спросил, входя, Уотерстоун.
– Угу. Прям только о тебе и думала, – проворчала я, втайне радуясь.
– Я чувствовал и поэтому приехал. С этими убийствами и расследованиями меня совсем задергали.
Я сочувственно кивнула.
– Ужинать будешь?
– Конечно, голоден как волк. С обеда ни крошки во рту.
Бросив взгляд на часы, я отметила, что уже поздний вечер.
– Ты что, только из Центра?!
– Да, и скоро вновь туда вернусь. Твоя подруга из отдела кадров вообще оттуда не уходила. Следователь вцепился в нее как цирийский саблезуб и третирует, гоняя по базе данных.
Я только покачала головой и отправилась заказывать еду, а в это время из комнаты прорвался Зяпа и бросился к Уотерстоуну. Тот перехватил его в прыжке и, всучив в лапы что-то сладкое, закрыл в ванной.
– Я смотрю, ты учишься на ходу, – подмигнула я.
– Да, но для начала…
Он за затылок привлек меня к себе и впился в губы с удивительной для его спокойствия страстью. Жадно отвечая на поцелуй, я горела, и мне показалось, что драг немного дрожит.
– Теперь еда, – произнес он, оторвавшись от меня, и прошествовал в комнату.
А я, держась за стенку и еле переставляя ноги, поползла к кухне. Облизав губы, снова почувствовала вкус поцелуя и, прикрыв глаза, чуть не застонала, по телу разлилась болезненная слабость.
Через пятнадцать минут я сидела в комнате, а Алексей отодвигал от себя пустую тарелку.
– Зачем ты сегодня приехал? – решила я прощупать почву.
– Поесть, – хитро посмотрел на меня драг.
– Врешь, – прищурилась в ответ я.
– Вру, – согласился драг. – Нам нужно обсудить, как с этого момента будет проходить наше общение.
– Ну-у-у, – протянула я. – Ты будешь приходить ко мне, или у тебя…
– Алена, мы же не тайные любовники, которым лишь одно надо.
Я не могла с ним не согласиться, хотя мне сейчас, стыдно признаться, нужно только одно. Но не говорить же ему об этом?
– Что ты предлагаешь?
– Мы будем вести себя как типичная пара.
– Что?! – не поверила я своим ушам.
– Алена, как ты определишь норму проведенного вместе времени? А что, если одного секса недостаточно? Что, потом все опыты по новой?
Я сглотнула.
– Нас могут увидеть.
– Значит, будем сидеть у меня дома и проводить время вместе.
Была у меня пара мыслей, как мы его проводить будем, но я промолчала.
– Хорошо, – пробормотала я.
Тело откликнулось горячей волной, и я, подавив стон, заметила:
– Но на работе наши отношения останутся неизменными. Не стоит забывать, что в Центре не поощряются близкие отношения между сотрудниками.
Драг только молча пожал плечами, соглашаясь.
– Тогда договорились. Видеться будем у меня или у тебя? – задала последний вопрос я.
Алексей осмотрелся и возмущенно ответил:
– У меня, конечно!
– Тоже мне, – пробурчала я, рассматривая руки, и упустила момент, когда драг поднялся.
Не успела опомниться, как он снова взял меня за затылок и крепко поцеловал. Когда наши губы разомкнулись, я чуть не заплакала.
– С тобой все в порядке? – нахмурился Алексей.
– Конечно, – широко улыбнулась я.
Надеюсь, моя улыбка не напоминала оскал акулы.
Проводив Уотерстоуна, я постояла пару минут, стараясь справиться с собой, и прошла в ванную, где обнаружила Зяпу. Маленький зверек, съевший целую кучу сластей, лежал на спине с большим животом и раскинутыми в стороны лапами.
– Ну что ты, хрюха, наделал? Теперь не спи всю ночь, корми тебя таблетками от колик.
В ответ лайк только громко икнул, состроив виновато-жалостливую мину.
Ну хоть кто-то из нас дорвался.

Алена Ионова 
Утром я всех ненавидела. Вот прям всех!
Проснувшись после очередного эротического сна, с горящим телом и сжимающимися из-за отсутствия разрядки ногами, я, не выдержав, психанула и начала бить постель, чем и занималась, пока не выдохлась. За что мне это?!
Потом было смирение и холодный душ. Уходя на работу, я проигнорировала жалобный взгляд Зяпы.
– Ты вчера хорошо поел, так что теперь у тебя разгрузочные дни.
Я полночи не спала из-за этого невозможного животного, а с утра он за старое. Кушать просит!
Центр встретил меня суетой и гомоном. Предчувствуя неладное, я нашла Уотерстоуна и, улучив момент, шепнула ему:
– В следующий раз, если перекормишь его, живот ему сам лечить будешь.
А в ответ услышала:
– К нам из-за расследования пожаловала комиссия.
Застонав, я отправилась выполнять свои обязанности собирающей.
Первая половина дня тянулась очень долго, и лишь после обеда, на который я так и не попала, я заскочила к Наре поболтать и узнать все самое интересное. Но едва открыла дверь, как услышала начало зарождающегося скандала.
В кабинете подруги обнаружился Ашас, которому Нара возмущенно выговаривала:
– Как вы только посмели такое предположить?! Я сидела здесь с вами полночи, тогда как остальные сотрудники отправились по домам, старалась помочь, тратила время и силы, хотя могла просто дать временный доступ, и возитесь с базой сами, а вы решили обвинить меня в том, что я покрываю убийцу?!
– Я совсем не это… – начал следователь, но был перебит.
– Алена! – заметила меня подруга. – Ты представляешь, сегодня вот этот… уважаемый представитель контроля предположил, что я не иду навстречу следствию и, значит, как-то замешана в этом деле!
– Я совсем не об…
– Между прочим, должна вас просветить, что моими обязанностями является ведение личных дел служащих и все, что с этим связано. А вот вы собирались переложить на меня свои обязанности.
– Я не хотел переложить… – снова начал Ашас.
– Конечно, не хотели, а оклеветать человека хотели?
Подойдя к следователю, я тихо сказала:
– Дай ей остыть, потом снова придешь.
Поджав губы, Ашас вышел за дверь, а Нара еще какое-то время жаловалась на него. Я знала, что подруге просто нужно выговориться, и тогда все наладится. Так и случилось: через десять минут после ухода следователя мы пили чай с вкусностями и мирно беседовали.
– Чего ты такая злая на этого милого мужчину?
– Это он-то милый? – фыркнула Нара. – Конечно, он не лишен некоторых достоинств и обаяния, особенно когда ему это надо, но мягким и пушистым этого типа сложно назвать. Вчера подмазался ко мне, чтобы я помогла ему с базой. Всю ночь с ним тут сидела, совсем не спала, а утром он мне заявляет, что и весь этот день я должна провести так же, или он решит, что я утаиваю сведения!
Зря Ашас так. Видимо, тоже не спал и сказал не подумав.
– То есть вы всю ночь были одни? – Я коварно улыбнулась.
Нара посмотрела на меня.
– Это единственное, что ты услышала из моего рассказа?
– Это самое интересное из твоего рассказа.
– Он может, конечно, пленить мое сердце, но не после сегодняшнего дня. А теперь признавайся, как ты с ним познакомилась?
Встретив пытливый взгляд подруги, я только хмыкнула.
– Рассказывай сказки, только все с тобой понятно, он тебе нравится.
– Глупости! Чтобы я, да положила глаз на этого дамского угодника?! Никогда!
Я лишь хитро посмотрела на Нару, а потом поинтересовалась, какие сплетни ходят по нашему Центру. Ее глаза загорелись, и она начала делиться новостями.
Поболтав еще немногой с подругой, я сослалась на дела и отправилась в дамскую комнату. Тело томилось и горело, жгло огнем. Если вечером Уотерстоун ничего не предпримет, я приду к нему сама, чтобы… умолять?
Ну уж нет!
В конце коридора около окна я столкнулась с Ашасом. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на улицу.
Услышав мое приближение, он повернулся и с тоской спросил:
– Она там уже успокоилась или нет?
Окинув мужчину пристальным взглядом, я заметила, насколько он устал и даже изможден.
– Да, Нара быстро отходит. И вот тебе совет – будь с ней попроще и действуй прямо. Она правильная девушка и твой подход с обаянием и очарованием не оценит.
– Легко! – улыбнулся Ашас и направился к кабинету подруги.
А мои мысли снова переключились на мою жажду и одного драга. Прохладная вода, я спешу к тебе!

Сумерки опустились на город мягким покрывалом, а я металась перед окном, словно загнанная в угол кошка.
Придет он сегодня ко мне? Пригласит ли к себе? Или останется еще на одну ночь в Центре? Если последнее, то я задушу следователя собственноручно.
Я не слышала, когда он вошел в комнату, лишь почувствовала, как меня взяли за руку и повлекли прочь. Мне уже было все равно, кто нас увидит, кто нет, все равно, куда мы идем, лишь бы с ним, тем, на чье прикосновение отзывается каждая клеточка тела, каждая молекула. Страсть кружила и мутила голову, желания тела полностью подчинили меня.
Долетев в его машине до небоскреба, словно в тумане я поднялась наверх и, скинув верхнюю одежду, подошла к прозрачной стене, не зная, как себя вести дальше. Но мне и не нужно было ничего делать, Алексей все взял на себя.
Пошуршав в своем импровизированном кабинете, он подошел ко мне и, приподняв мое лицо за подбородок, посмотрел прямо в глаза. Черты его лица выглядели заострившимися, немного хищными, а взгляд черных глаз пылал жаждой, посылая дрожь по моему телу.
Склонившись, Алексей легко прикоснулся к моим губам, и уже через секунду мы исступленно целовались. Не прозвучало ни слова предупреждения, пояснения или вопроса. Все слова были лишними, мы и без них прекрасно понимали друг друга. Вернее, не могли думать ни о чем другом, только о невыносимой потребности в новой близости. Скорее!
Одежда летела в стороны. Мы, не задумываясь, срывали ее, желая только одного – почувствовать друг друга кожей. Мне нестерпимо хотелось поскорее провести ладонями по груди Леши, ощущая жар его тела и стук его сильного сердца.
Происходящее походило на безумие. Лихорадочное. Поспешное. Словно всего миг отделяет нас от неминуемой гибели, но именно за этот миг мы должны многое успеть. Очень многое. Как в моих снах. Жарких и головокружительных. Я словно проживала волшебные сны наяву – один за другим! Тело горело болью нетерпения. Меня лихорадило от желания скорее почувствовать драга в себе.
Я вскинула руки, обнимая его за шею и упиваясь вкусом его губ. Прижалась тесно-тесно, едва не повиснув на Алексее. Ждать не могла. От нетерпения я не способна была устоять на месте. Как взбесившаяся кошка, терлась грудью о мужской торс, царапала коготками плечи и оседала бедрами на его колено.
Уотерстоун отвечал с не меньшим пылом. Сила, с которой он обнимал меня, то, как вжимался в мою плоть, яростное трение хвоста и движения его бедер не оставляли в этом сомнений. И сводили с ума окончательно. Хотелось позволить себе все, вкусить все возможные удовольствия.
Но в первую очередь – поспешить!
В нетерпении я устремилась выше, поддерживаемая под ягодицы мужскими руками. Зарывшись пальцами в волосы Леши, обвила его бедра ногами. Чувствуя разгоряченной и жаждущей плотью инстинктивные толчки его чресл, я едва не кричала от желания. Любое промедление казалось смерти подобным.
Стараясь приблизить миг единения, я впилась в плечо мужчины зубами, умоляя поспешить. Алексей и сам не способен был на предварительные ласки, я чувствовала, как его тело подрагивает от напряжения в отместку за те секунды, что он дарил мне, готовя.
Без прелюдий, ненужных ласк и разговоров, спустя считаные минуты после появления в квартире, мы стали близки.
Мы оба не могли поступить иначе. Просто не выдержали бы огромного давления снедавшего нас желания. На фоне вечернего города, замершего в сонном покое, мы исступленно двигались, жарко, с неутолимой жаждой сливаясь в стремлении стать одним целым.
Мысли путались, эмоции зашкаливали. Все мое существо сосредоточилось на таком чувственном и порочном соприкосновении наших тел. На твердом присутствии Леши, на моем влажном и ненасытном отклике.
Зарывшись руками в волосы драга, не осознавая, что делаю, я выгнулась, откидывая голову. И инстинктивно приближая грудь к губам мужчины. Алексей, поддерживая меня пониже спины, мгновенно отреагировал, потянувшись к чувствительной вершинке языком. Лизнул! По телу разбежались сотни возбуждающих мурашек.
И все это на фоне нарастающего темпа нашей близости.
Взлет-падение, взлет-падение, взлет-падение… Так мощно, необходимо и правильно.
И с каждым разом я все глубже ощущаю его в себе, все меньше реагирую на окружающий мир, все больше уплываю в сказку. Влажный жар мужского рта, что покусывает мои плечи, ласкает кожу поцелуями, тоже не добавляет здравомыслия, усиливая наслаждение и окончательно сводя с ума.
А пик все ближе. Это истовое, жадное, в чем-то первобытное движение вот-вот достигнет кульминации, сливая нас воедино. Кровь стучит в висках. Мир перед глазами расплывается.
Лишь сила стискивающих тело рук… Его дыхание… Его шепот…
Неожиданно в основание шеи, добавляя ощущениям остроты, в самый сладостный момент впиваются его клыки. Погружаясь в мое тело, раня кожу, добавляя «перчинки» вкуснейшему коктейлю из эмоций.
И мы замираем, соединенные сразу в двух местах, превратившиеся на миг в единое целое. И тут же, проваливаясь в бездну невероятных ощущений, я чувствую, как драг убирает клыки, чтобы лизнуть место укуса и приласкать его поцелуем.
«Фантастично! – купаясь в собственных ощущениях, я забываю обо всем. – В этот раз все произошло стремительно, порывисто и нетерпеливо, но… до чего же прекрасно!»
Мы дотерпели. Мы снова сделали это, сжигаемые обоюдным желанием.

Глава 19

Утром я просыпалась медленно и неохотно, по измученному сексуальным томлением телу разливался покой, который совсем не портила приятная ломота в мышцах. На душе было хорошо и спокойно.
Крепкая мужская рука прижимала меня к мужскому телу, а сама я лежала, сладко уткнувшись в мужское плечо. Меня не пугало воспоминание о проведенной с Алексеем ночи, сейчас я имела полное право на удовольствие и была уверена, что подарила ему не меньше, ведь он каждой клеточкой откликался на мои ласки и порывы. За такие ощущения я готова всю жизнь провести рядом с ним!
Эта мысль немного отрезвила и вернула в реальность. Вся эта близость… Мы пошли на нее ради опыта, вернее, он пошел. Я-то уже перестала себя обманывать и признала, что увлеклась своим начальником, увлеклась сильно, безумно, и что делать, не знаю. А в душе предательски ёкает: а вдруг и он тоже?.. Вдруг я ему хоть немного не безразлична, вдруг я хоть чуть-чуть пришлась по душе его натуре?
Сегодня выходной, и, наверное, мне пора собираться и возвращаться в свою серую полупустую квартиру к Зяпе.
Вздохнув, я заворочалась и собралась вставать, но Алексей повернулся на бок и сильнее прижал меня к себе.
– Леша…
– Ум-м-м? – сонно пробормотал драг.
– Мне пора возвращаться домой.
– Нет.
Я замерла, не зная, что сказать.
– Помни: пары проводят выходные вместе.
С этими словами он склонился надо мной и поцеловал, не давая возразить. Да я и не хотела. Возможность провести выходные рядом с ним казалась раем, и сложно поверить, что совсем недавно я терпеть его не могла и видела в драге одни проблемы.
Руки Леши заскользили по моему телу, и я еще крепче прижалась к нему, запуская пальцы в волосы и страстно отвечая на поцелуй.

Следующее пробуждение было куда менее приятным. Потревожил нас уже ближе к вечеру звонок в дверь.
Ворча, Алексей поднялся, накинул халат и пошел открывать, а я осталась гадать, кто мог прийти к Уотерстоуну, который сам мне говорил, что на Дикане у него мало знакомых и совсем нет друзей.
Для меня халата не нашлось, а мои вещи валялись разбросанными по гостиной, хорошо хоть очки нашлись – чудо, не иначе, поэтому я надела рубашку Алексея, доходящую мне почти до колен, и спустилась на второй этаж, чтобы послушать, о чем говорят на первом.
Сначала невозможно было что-то разобрать, а потом послышалось громкое восклицание: «Леша, ты должен мне помочь!», и приглушенный чужой мужской голос.
Ревность поднялась во мне рычащим чудовищем, и мне захотелось пойти и удушить назвавшую так моего драга особу, но я постаралась себя обуздать.
За этим занятием меня и застали Алексей и миловидная молодая женщина – кажется, землянка, но с поразительно бледной кожей и иссиня-черными волосами.
Они вместе поднимались по лестнице, но при виде меня девушка застыла с открытым ртом.
– Алексей, это то, о чем я думаю? – спросила она, во все глаза рассматривая меня.
Я не знала, куда спрятать взгляд. Щеки пылали, руки слегка подрагивали от волнения: в мужской рубашке, под которой ничего нет, и всем ясно, что я делаю в квартире этого драга… О Единый!
– Это не твое дело, Алия.
– Значит, мое предположение верное, – продолжила девушка, не отводя от меня взгляда. – Позволь позд…
– Алия! – рыкнул Алексей, и мы обе удивленно на него уставились.
– Мои отношения и все, тобой сейчас увиденное, не обсуждаются. Никогда и ни с кем. Это понятно?
Девушка только кивнула, а я мечтала сбежать из квартиры, побыстрее и подальше.
Леша, видимо, понял это и добавил:
– Я пойду соберу твою одежду, ибо вниз ты в моей рубашке не спустишься. Покажи пока Алие комнату.
И пошел обратно, а я в полном недоумении смотрела ему вслед. Что-что я должна сделать?..
– Ты хоть познакомь нас, – напомнила в спину драгу гостья.
– Алия, перед тобой Алена Ионова, Алена, это моя сестра Алия Уотерстоун, – представил нас Алексей, даже не обернувшись.
Облегчение затопило меня, словно волной смывая сомнения и переживания. Я приложила все силы, чтобы попытаться скрыть это, страшно было оконфузиться, показав свои чувства. Как много я еще не знаю о драге?
– Комната… – пробормотала я. – Какой цвет вы предпочитаете?
– Красный, – ответила девушка и, продолжая рассматривать меня, улыбнулась. – Предлагаю перейти на «ты».
– Не против, – согласилась я и повела ее в комнату, отделанную в красных тонах.
– Располагайся, а я пока пойду оденусь.
Девушка кивнула.
– Мы потом можем пообедать, и я расскажу брату о своей проблеме, а ты попросишь Лешу пропустить ко мне сюда Азека. Я все должна была понять еще тогда, когда он оставил его в гостиной.
Совершенно ничего не поняв, я почла за благо ретироваться и побыстрее одеться, чтобы чувствовать себя увереннее.
Алексей ждал меня наверху вместе с моими вещами.
Быстро одеваясь, я заметила:
– Мне, наверное, лучше сразу уйти домой.
– Нет, – покачал головой Леша, – ты останешься со мной. Неужели мы позволим, чтобы все сорвалось из-за визита моей сестры?
– Алексей, ты – драг. Пусть я не очень хорошо знаю вашу расу, но жить с женщиной для драга ненормально, если только она не его пара.
Что происходит?
– Для нас ненормально жить с женщиной, потому что в этом нет потребности, мы не воспринимаем ее как средство для снятия напряжения и утоления естественных желаний. Мы живем с женщиной, если принимаем ее как пару, мать своих детей и спутницу жизни. В остальном нет смысла. У нас с тобой смысл есть, у нас есть цель, поэтому и к происходящему я отношусь по-другому.
Мне хотелось подойти и настучать ему дубиной по всему, до чего дотянусь. Значит, цель?
– Не переживай, сестре я все объясню, проблем не будет. А сейчас вспомни, к чему ты фанатично стремилась столько лет, одевайся и спускайся к нам ужинать.
Второй раз за вечер я в растерянности смотрела вслед драгу, не зная, что сказать. А потом решила, что всю жизнь я думала, переживала о личных отношениях, не позволяя себе хоть недолго побыть счастливой. А сейчас я не буду думать. Пусть все идет как идет.
Раз для них это нормально, пусть будет так.
Переодевшись, я спустилась в гостиную, и тут меня ждало очередное потрясение. На диванчике скромно и почти неподвижно сидел ляг с черными глазами, около пищеблока выбирал еду Алексей, а спустившаяся следом за мной Алия схватила меня под руку и повлекла к лягу.
– Алена, познакомься, это мой жених Азек Ипар, Азек, это Алена Ионова… э-э-э… – покосилась Алия на брата.
– Его не касается.
Я недовольно посмотрела на приближающегося к нам Уотерстоуна.
– Коллега, мы вместе работаем, – пояснила вместо Леши я.
Теперь настала очередь ляга недоуменно смотреть на свою невесту.
– Не вникай, это их игры, – пояснила она, а я покраснела.
– Извините, – промямлила я, не зная, как объяснить грубость драга.
– Не стоит, – махнул рукой Азек. – Мою расу любят женщины и не любят мужчины.
Насчет «любят женщины» я не стала бы обобщать, особенно если вспомнить мою первую встречу с лягом, но этот представитель их расы казался вполне адекватным, хоть и с черными глазами.
Поэтому, когда мы расселись на диване и рука Алексея легла мне на талию, я была не против, даже за, несмотря на то, что она пробуждала во мне нескромные желания.
Ели мы молча, и только когда дроид унес опустевшую посуду, Алия вздохнула и начала свой рассказ.
Познакомились они с Азеком в ночном клубе. Девушка увидела, что ляг во время своей охоты отказался от женщины из-за того, что она ему не понравилась. Мучился, страдал, но отказался.
Тут девушка нерешительно замолчала, поглядывая на брата.
– Ну-у? – нехорошо протянул Уотерстоун, и я успокаивающе сжала его руку.
Алия, вскинув подбородок, продолжила громким звонким голосом, в котором звучал вызов:
– Я как раз пережила очередное разочарование в мужчине, с которым встречалась, поэтому решила больше не слушать голос разума или советы семьи и сама сделала выбор. Утолила его жажду, и после этого расстаться мы уже не смогли. Две недели назад Азек сделал мне предложение, и я согласилась.
Ляг смотрел на Уотерстоуна исподлобья, напряженно, а тот поначалу слушал стиснув зубы, но по ходу рассказа постепенно расслабился. Уж не знаю, что его успокоило, готовность ли жениха бороться за свое счастье или настрой невесты, но я вздохнула с облегчением. Только семейных ссор сейчас и не хватало.
– То-то думаю, мама давно не звонила, не проверяла, как тут «загибается ее кровиночка», – задумчиво произнес драг. – А ей просто не до того было. И что же произошло дальше?
Алия хмуро посмотрела на брата.
– Я сообщила им о помолвке и представила Азека, но папе он не понравился, да и мама отнеслась к нему с предубеждением.
– У нее с лягами связаны неприятные воспоминания.
– В общем, как ты понял, поддержки у родителей мои отношения не нашли. Но я стояла насмерть, и отец поставил одно условие…
Девушка замолчала, и в комнате повисла тишина. Азек, в стремлении поддержать, сжал ее руку, а я просто умирала от любопытства.
– Мне дали месяц на то, чтобы подумать, и, если я не изменю своего решения, то папа даст разрешение на брак, и мама тоже. Но дело в том, что у матушки есть на примете жених для меня. Она, конечно, не настаивает, но, я думаю, так просто не отступится.
– Кто? – нахмурился Алексей.
– Норафу Нерих.
Драг только покачал головой.
– И я о нем того же мнения, но мама не знает о его истинной сути. Он для нее всего лишь замечательный сын ее знакомых. Норафу хорошо скрывает свои пороки.
– И что ты хочешь от меня? Я не смогу переубедить маму.
– И не нужно.
Алия посмотрела на Азека и решительно продолжила:
– Мы просим вас помочь нам осуществить один план.
– Какой?
Я почувствовала, как напрягся Леша.
– Вот послушайте. Завтра мы должны…

Вокруг меня гремела музыка, сверкали огни, в темноте клуба извивались человеческие тела. Зачем я согласилась участвовать в этом? Ничем хорошим это не закончится.
То, что потенциальный жених Алии сейчас в системе Мерриан, выяснил Уотерстоун. Но где именно он нашел его!
Правильного сыночка благополучных родителей занесло на Пиру – самую дальнюю планету нашей системы, но от этого не менее интересную. В основном на Пире располагались промышленные комплексы, но помимо этого здесь процветали самые лучшие публичные дома системы.
Многие почтенные господа и богатые предприниматели отправлялись на Пиру в поисках самого лучшего и изысканного наслаждения и получали здесь все, что искали.
Аля сообщила, что Норафу Нерих очень осторожный в реализации своих желаний, и дабы наш план не провалился, сестра уговорила Алексея вколоть ему препарат, разработанный Арой, которым мы накормили в свое время члена совета.
Алексей хотел провернуть этот трюк самостоятельно, но я запретила. Если все раскроется и меня поймают, то выгонят с работы, хотя могут и посадить. Тогда драг сможет меня вытащить. А вот если поймают его, то точно посадят, а как я вытащу его из тюрьмы? Боюсь, Алексей может и не дождаться этого счастливого мгновения, когда мне удастся хоть что-то сделать.
Поэтому сошлись на том, что Азек занимается дроидом и системой безопасности борделя и добывает доказательства развлечений Нериха, Алексей отвлекает охрану «уважаемого» господина, а я вкалываю препарат. Придется импровизировать.
И вот теперь я стояла на улице возле заведения и смотрела, как прибывают машины людей, жаждущих удовольствия и платной любви. Летательный аппарат Нериха появился как по расписанию. Из него вышел черноволосый землянин. Я бы сказала, что он красив правильной, идеальной красотой, если бы не чувствовалось, что внутри, под привлекательной оболочкой, пустота. Следом шли два массивных охранника.
Ну же, Леша, давай, твой ход.
Уотерстоун не подвел. Предварительно он сменил внешность, и теперь выхватил у Нериха то, что тот держал в руках, и побежал. Через квартал он бросит то, что взял, и охрана, обнаружив похищенное, вернется, значит, мне нужно воспользоваться этим временем разумно.
Подойдя к ошарашенному Нериху, я обвила его шею руками и спросила:
– Как тебя зовут?
Руки землянина легли на мою талию и стали подниматься вверх, а я в это время вколола ему в шею препарат. Он вскрикнул, его глаза недобро сощурились. Руки сжались на моей талии, словно тиски.
– А ну говори, что тебе нужно?
Ударив его изо всех сил каблуком по ноге, я вырвалась и начала отступать. Тут-то и подоспела к хозяину охрана, видимо, не ставшая догонять драга.
– Схватить ее!
Ай-яй! Вскрикнув, я бросилась прочь.
В теле бурлил адреналин, мысли метались. Я от них не убегу! Куда прятаться? От таких тренированных амбалов я не убегу!
А-а-а! Кто-нибудь, помогите! Поворот, еще поворот, и мне попался на глаза контейнер с мусором. Их встраивали прямо в землю, и мусор со всей округи стекался туда.
Не думая и стараясь не дышать, я открыла крышку и залезла внутрь. Сильнейшая вонь ударила в нос.
О Единый! Сделай так, чтобы они ушли как можно быстрее!
Я села прямо на мусор и в коммуникаторе стала набирать сообщение Леше.
Чтобы я еще раз ввязалась в сомнительное предприятие! Надеюсь, оно хоть того стоило. Теперь дело за Алей.

Я стояла на балконе и смотрела с высоты на ночной город. От потрясающего вида захватывало дух.
Несмотря на то что, вернувшись домой, я сразу приняла ванну и терла себя до покраснения кожи, все равно хотелось подольше побыть на свежем воздухе, чтобы он обдувал тело.
– Замерзла? – Уотерстоун обнял меня за плечи и прижал спиной к своей груди.
– Нет, – выдохнула я в ответ.
Осознав, что с трудом сдерживаю себя, я стянула очки и положила на первую подвернувшуюся поверхность. Ощущать драга так близко было… невыносимо. Нестерпимо хотелось наброситься на него, срывая одежду, осязая ладонями обнаженную кожу, покрывая ее поцелуями. Мне и глаза закрывать не надо, чтобы представить тело Леши в мельчайших деталях. Вот мои руки ложатся на мужскую грудь чуть пониже ключиц. Уловив ритм его сердца, смещаются ниже, обегая пальцами крошечные узелки сосков, устремляясь к подтянутому животу. Удивительно, но меня завораживало зрелище его насыщенно-синей кожи.
Любуясь мускулистым рельефом мужского тела, скользя пальчиками по напряженным мышцам плеч, я никак не могла наглядеться на эту синеву. Она манила, она интриговала, она казалась необычной и такой… теплой. Мои ладони так контрастно и одновременно гармонично смотрелись на коже драга…
«Просто идеально», – осознала я, удивляясь подсознательному ощущению правильности. Словно я была создана, чтобы сплетаться в теснейших объятиях именно с этим синекожим мужчиной.
И бредить им наяву…
– Идем, – слегка сжимая плечи, драг увлек меня за собой, кажется, догадываясь о моем состоянии. – Я согрею.
И, встретив его темный, как бездна, взгляд, я поняла, что он наверняка знает о том, что мучает меня. О том нетерпеливом голоде, что терзает изнутри. Потому что этот голод – он взаимен.
Куда мы идем, я не задумываюсь. Просто нет сил отвести взгляд от Алексея. Дыхание замедляется, я сдерживаю себя, скрывая стон нетерпения.
«Мы ведь уже дома? – Мне отчаянно стыдно за такое алчное нетерпение, за сводящее с ума желание, за потребность в нем… Но сил бороться с собой нет. Жажда близости с ним – невыносима. – Ну когда же? Когда?»
– Сейчас, сейчас…
Я уже не понимаю, это мой горячечный бред или голос драга обещает спасение. Руки мужчины совсем не деликатно стягивают с меня одежду. Кажется, я слышу треск рвущейся материи. Но все это неважно, когда мы так близко. Когда между нашими обнаженными телами проскакивают искры от прикосновений. Когда его хвост, волнующе и нежно потершись о мое бедро, устремляется к талии. Обвивает ее, удерживая меня на месте, не позволяя упасть от внезапно охватившей тело дрожи.
Руки Леши обнимают меня. На миг земля уходит из-под ног, и мы погружаемся в воду. Ласковую и теплую, как взгляд моего мужчины.
«Бассейн, – запоздало осознаю я, понимая, куда привел меня Уотерстоун. – Тот самый, на крыше дома».
Вода нежно ластится к груди, омывает тело и усиливает чувствительность кожи. Руки и хвост драга скользят по моей коже под водой. А сам он языком ловит капельки, крошечными жемчужинками скользящие по моей груди.
– Тепло?
Я настолько погружена в пробудившиеся где-то глубоко во мне ощущения, так рада разгорающемуся огню чувств, что с трудом понимаю вопрос. И, зажмурившись от восторга, киваю – жарко!
Это особый жар. Он не ранит кожу, но плавит кости. Он бурлит и растекается теплой лавой по венам, принося с собой ощущение… голода. Усиливая его многократно!
Импульсивно сжимаю в руках хвост драга, который совсем не скромно ласкает мое тело, подбираясь и скользя по вершинкам груди, трется о талию, стискивая ее в тугом кольце, поглаживает внутреннюю сторону бедра.
– Леша… ну что же ты…
– Чуть позже… Обещаю, – фыркает, целуя меня в плечо, Уотерстоун.
И заставляет еще чуть шире раздвинуть ноги, позволяя хвосту протиснуться между моих бедер и искушающе коснуться чувствительной плоти. Эти восхитительные прикосновения в сочетании с ласковым колыханием воды заводят меня еще сильнее, побуждая действовать.
В нетерпении впиваюсь в синекожее плечо зубами, предупреждая, поторапливая. И тут же, игриво лаская, касаюсь места укуса язычком. Алексей, не сумев сдержаться, рычит, прижимая меня сильнее, чтобы на мгновение зарыться лицом в мои волосы, вдохнуть их аромат. Но уже в следующий миг сильные мужские руки вскидывают меня вверх, в ореоле брызг поднимая выше.
Разгадав его намерения, ожидая их, обхватываю руками голову мужчины и обвиваю его тело ногами. Чуть замешкавшись, получаю недвусмысленный шлепок хвостом по бедрам.
«Торопит!» – греет сознание радостная мысль, подтверждающая и мужское нетерпение.
А после – все мысли исчезают. Совсем. Оставляя во мне лишь ощущение пустоты, что заполняется ритмично и так долгожданно. И снова хриплое прерывистое дыхание, приглушенные водой шлепки наших тел и стоны… стоны… стоны…
Я что-то шепчу… Он отвечает…
Зажмурив веки, нетерпеливо ерзаю, выгибаясь в мужских руках.
И задыхаюсь от восторга. От ощущения его присутствия. От страсти.
Разгоряченные тела, с каждым движением все яростнее стремящиеся друг к другу. Оглушающий грохот крови в ушах. Бешеный стук сердца. И ласково обнимающая нас вода, взрывающаяся фейерверком брызг при каждом новом «падении».
Мы вместе, мы упиваемся друг другом, полностью отдаваясь единению. Мы невероятно близки.
Наше нетерпение так велико, что долго сдерживаться не получается. Жар чувственного трения, радость от слияния наших тел, накал желания так сильны, что совсем скоро я срываюсь в пропасть ощущений. Не в силах больше сдерживаться, с громким криком полностью отдаюсь наслаждению, радуясь, что не одинока в этом полете. И падаю на грудь Леши, продолжая ощущать волны проносящейся по телу затихающей дрожи.
Драг слегка приваливается к бортику бассейна, придерживая меня за бедра и пытаясь восстановить дыхание.
Мы часто и судорожно дышим, вслушиваясь в сумасшедший стук наших сердец. И радуясь их силе.
– Согрелась? – прижимаясь губами к тому местечку, которое укусил в прошлый раз, усмехается Леша.
Я не могу видеть эту усмешку, но чувствую ее.
– М-м-м? – даже не пытаюсь вдуматься в смысл вопроса, так приятна эта «сытая» безмятежная расслабленность. – Кажется, да.
– А я – нет.
Леша поглаживает меня хвостом по спине.
– М-м-м… – счастливо и согласно мычу я, не имея сил сказать что-то более осмысленное.
И киваю. Предвкушающе. Мысли о хвосте драга в доли секунды заставляют меня встрепенуться, почувствовать томление неутоленного желания и ощутить пугающую пустоту внутри себя, и я шепчу:
– Скорее!
Встретив темный взгляд Алексея, понимаю, что… напросилась. Отстранившись, Уотерстоун разворачивает меня, с легкостью манипулируя в воде моим телом. И вынуждает опереться на край бассейна. Осознав намерения мужчины, замираю, пронизанная сладостной дрожью.
«Мои порочные сны осуществятся…»
Хвост драга ластится, лаская мои ягодицы, описывая круги на бедрах и потирая нежную кожу. Я чувствую прикосновения его губ – дорожку из поцелуев, которая неожиданно сменяется чередой укусов. Не болезненных, но заставляющих кровь стремительнее бежать по венам. Очень чувственных укусов, возбуждающих меня контрастом ласки и наказания.
Это фантастично!
Я с нетерпением стремлюсь к большему, хоть и понимаю, что, желая ощутить в себе хвост драга, напрашиваюсь на грубую ласку.
Времени на сомнения мне не оставляют. Хвост драга все яростнее и настойчивее потирает мою плоть, касается лона, предпринимая попытки протолкнуться в него. И каждый такой толчок сопровождается яростным укусом, а мужские ладони нетерпеливо сжимают мою грудь.
Чувствуя себя пойманной в ловушку, я наслаждаюсь ощущением его сильного горячего тела, с каждым движением хвоста он все теснее прижимается к моей спине. Быстрое дыхание согревает, выдавая с головой мужское нетерпение!
«Наконец-то!»
Я намеренно шире развожу ноги, собираясь непременно открыть в себе новые глубины, распробовать предложенное удовольствие.
Так трудно… Медленно и тесно… Так мучительно сдержанно и сладостно желанно двигается драг. И я дышу в такт этим движениям, замирая на вдохе с ощущением одиночества и выдыхая с восторгом от очередного толчка.
Мир вокруг исчезает. Ничего не видя и не слыша, я погружаюсь в океан новых острых ощущений, укутанная в плеск ласковых волн. А волны все сильнее и сильнее!
Дрожа и извиваясь от наслаждения в руках Уотерстоуна, я вдруг замираю… На один бесконечно прекрасный миг. Миг нашей абсолютной близости. И тут же чувствую, как в последний раз особенно сильно и глубоко он входит в меня, переполняя блаженством.
«Уотерстоун… Люблю его!» – спустя бесконечность осознаю я. Потом приходит понимание того, что я лежу абсолютно без сил на поверхности воды, поддерживаемая руками Алексея. А он улыбается – загадочно и самодовольно. И глаза светятся счастьем.
– Ты – мой мужчина. – Я искренне признаю такую очевидную правду. В которой раньше не созналась бы никогда.
– Знаю, – шепчет он в ответ, приникая к губам. И увлекает ближе к бортику бассейна. – Идем в спальню. Впереди целая ночь…

После отъезда сестры Алексея мы еще некоторое время приходили в себя. Выходные выдались незабываемыми, но постепенно рутина взяла свое.
На работе проверок больше не было. Ашас, который вел расследование, почти каждый день наведывался к нам, и скоро на него перестали обращать внимание, только Нара ворчала, что две работы – на контроль и на Центр – она долго не выдержит. Но я-то видела взгляды, которые она бросала на следователя, как и его взгляды на нее, и подозревала, что подруга сильно лукавит, проявляя недовольство.
В нашей верной четверке произошли перемены, и их не отменить. Впрочем, и не надо.
Мира, проводящая все больше времени со своим мужчиной, постепенно отдалялась от нашей компании. Ее жизнь полностью захватил роман. Она разделила со своим любимым интимные вкусы, и они полностью сосредоточились друг на друге и на понимании того, что возникло между ними. У обоих были свои причины ценить родную, все знающую и понимающую душу, находящуюся рядом.
Пару раз мы все трое наблюдали, как кавалер Миры забирает ее после нашей очередной дружеской встречи, смотрели и завидовали. Они были словно продолжением друг друга. Спокойные, понимающие друг друга с полуслова, они не разменивались на мелочи, не обращали внимания на стереотипы и просто жили и наслаждались.
У Ары ситуация была совсем другой. Она полностью растворилась в Кире и его жизни. Это принесло счастье ей – потому что она нуждалась в ком-то, кем можно жить, и ему – потому что его кто-то понял и он смог с кем-то разделить свой внутренний мир. Ее мы с трудом вытаскивали на дружеские посиделки, где она только и говорила о том, как у инопланетян все устроено или как у эйфи делают то или это.
Мы же с Нарой молча и с легкой грустью смотрели на двух счастливых подруг и радовались за них. И у меня, и у нее в личной жизни были свои сложности.
Я плыла по течению и была не в силах что-то изменить. Теперь каждый день я ночевала у Леши, и даже Зяпа перебрался к нему. Он не мог все время оставаться один, хотя в отношении лайка мы с Лешей постоянно спорили.
Этим утром у нас с Алексеем снова произошла стычка из-за Зяпы.
Раздраженный драг спустился в гостиную и возмущенно посмотрел на меня.
– Я не могу так больше.
– Что случилось? – вздохнула я.
– А то, что утром я захожу в туалет, а это… эта зверюга уже сидит там, держа в лапах свой хвост. Невозможно! Как я теперь смогу воспользоваться туалетом?
– Ну, ему тоже надо справлять свои нужды. Если бы ты не перекармливал его сладким, он бы сидел там гораздо реже.
– Но тогда его не отцепить от меня.
– Что ты предлагаешь? – улыбнулась я.
– Обговорить распорядок в доме, чтобы мы с ним не пересекались, и пусть перебирается в ванную, которая в гостевой комнате. Я до сих пор в ванне нахожу его шерсть.
– Договорились, я с ним поговорю. Но обещай больше не кормить его пряниками!
Драг лишь покачал головой и сел завтракать.
Вот так и складывались мои будни.
Раньше я старалась анализировать происходящее между нами, а сейчас просто плыла по течению и наслаждалась, боясь спугнуть свое счастье. Теперь моя сексуальная жизнь была очень насыщенна и, можно сказать, занимала важную часть моего существования. Весь вечер мы могли сидеть на диване и просто целоваться, под конец плавно перекочевывая в спальню и переходя к неизбежному продолжению.
На работе я подолгу не задерживалась. Алексей утаскивал меня с собой, и я все чаще ловила себя на мысли, что называю его квартиру домом. Это пугало меня больше всего, омрачая такое безоблачное счастье.
Мы с Алексеем неустанно трудились над решением проблемы с вирусом, постоянно делая анализы взятого у самих себя материала. Результаты были просто потрясающими, поэтому можно сказать точно, что жить рядом с драгом мне оставалось недолго.
Последние выходные зимнего цикла мы провели на работе, заканчивая эксперимент и создавая на основе своих исследований иммуностимулятор. Потом ввели его подопытным зверькам.
– Ну что ж, теперь остается только ждать, – подытожил Алексей, переодеваясь.
Был поздний вечер, в понедельник нам рано на работу, я уже собралась и поджидала только его.
Я радовалась нашим успехам и, с одной стороны, надеялась, что эксперимент окажется удачным, а с другой – мне было страшно и тревожно. Моя жизнь и счастье грозили развалиться в один миг.
– Ну что, домой? – спросил Уотерстоун.
Я замялась. Надо ли тянуть?
– А стоит ли теперь? – нерешительно начала я.
Алексей прищурился.
– Еще как стоит! А если у нас не получилось? К тому же я хочу отметить.
Драг прижал меня к себе, его руки пробрались под кофту, начиная неспешно ласкать. Из головы привычно вылетели все мысли, а встретив горящий желанием взгляд, я совсем поплыла, отдаваясь ощущениям.
Губы прикоснулись к губам, и меня настойчиво повлекли в сторону стола. Определенно, возвращение домой может и подождать.

Глава 20

Утром меня разбудил вызов коммуникатора Леши, сквозь дремоту пробился его сонный голос:
– Принять вызов, изображение не проецировать.
– Привет, брат. Слышу, ты еще спишь… – зазвучал в комнате незнакомый мужской голос.
– Угу. Ты по делу или просто испортить мне утро?
– Не бурчи, я, между прочим, спасать тебя вызвался – и никакой благодарности!
– От чего спасаешь? – пробормотал Алексей, судя по голосу, снова засыпая.
– Примерно через пятнадцать минут на Дикане приземлятся родители.
Меня и Лешу одновременно словно подбросили на постели.
– Кошмар! – выдохнула я, вскакивая и начиная собирать одежду.
Драг же меня удивил. Словно опомнившись, он посмотрел на меня и пробормотал:
– Может, и пора…
– Что?
– Я понимаю, почему ты не включил видеосвязь. Ты не один? – хмыкнул брат Уотерстоуна.
– Не твое дело! – буркнул драг, надевая штаны.
– А не та ли это девушка, про которую рассказывали мама и Алия?
Я замерла, во все глаза глядя на Лешу.
– Предупредил меня – спасибо тебе, молодец! И до связи!
– Эй, погоди, я еще хотел спросить…
Что хотел спросить младший драг, я не узнала, связь оборвалась.
– Что это твоя родня про меня рассказывает? – встревоженно спросила я у Леши.
– Вот сегодня вечером встретишься с ними и узнаешь, – улыбнулся Уотерстоун, застегивая рубашку.
– Я?!
– А кто их приглашал в гости? Ты, милая, ты. И я лично прослежу, чтобы ты об этом не забыла.
– Но я…
– А перед этим нам обязательно надо поговорить.
Вскинув глаза, я увидела серьезное и решительное выражение лица Алексея. «Вот и все», – поняла я. Перед тем, как я встречусь с его родителями, он хочет расставить все по местам и разорвать наш договор.
К горлу подступил ком, хрипло пробормотав: «Как скажешь», я быстро оделась и, даже не позавтракав, отправилась на работу. Добирались мы до нее порознь, чтобы в Центре не узнали о нашей связи. Как оказалось, не зря я на этом настаивала. На душе было погано, словно там сдох диканский ящер. Мне казалось, что даже в груди немного болит. Я, конечно, ожидала этого момента и морально готовилась к нему, но не думала, что боль будет такой сильной.
Кабинет встретил меня тишиной и покоем. Мое прибежище… Теперь ты тоже таишь воспоминания о долгих часах работы с ним.
Переодевшись, я постаралась сосредоточиться на зараженных зверушках. Они чувствовали себя прекрасно и в ближайшее время умирать не собирались. Это приободрило, хотя делать какие-то выводы еще рановато, следовало понаблюдать хотя бы несколько дней. Я погрузилась в работу, стараясь хоть так отвлечься от испытания, предстоящего вечером.
Но я поторопилась. Главное испытание ждало меня намного раньше, часа через два, когда дверь открылась и в кабинет зашел незваный гость.

Алексей Уотерстоун 
После сообщения брата, прервавшего такое чудесное утро, все пошло наперекосяк. Алена встревожилась, услышав известие о приезде моих родителей, а после того, как я сказал, что нам нужно поговорить, вообще замкнулась в себе. Странно это, но времени разбираться не было. Не думает же она всерьез, что такое положение вещей может сохраняться всю жизнь? Пора ей обо всем узнать, а мне следует готовиться к сражению, и не к одному.
В здание Центра я вбежал в последний момент, раздумывая, не заглянуть ли к Алене, чтобы поговорить о наших отношениях, но, вспомнив о срочном отчете, решил, что объяснения могут подождать до вечера.
Проигнорировав доклад электронного секретаря, я вошел в кабинет и обнаружил там… Ингу. В первый момент я решил, что у меня галлюцинация. Что она делает в системе Мерриан, да еще и на Дикане?
– Доброе утро, – улыбнулась девушка.
Инга, одетая в легкое белое платье, сидела в кресле, закинув ногу на ногу. Выглядела она, как и всегда, элегантно и свежо.
– Не совсем доброе, – пробормотал я, усаживаясь на свое место, и, сцепив руки на столе в замок, решил перейти к делу. – Чем обязан твоему визиту?
Девушка чарующе улыбнулась.
– Я соскучилась.
Та-а-ак. Начинается. Не думал, что от нее будет так трудно избавиться.
– Инга, у меня очень мало времени, сегодня предстоит сдавать отчет. Переходи к делу.
Эйфи поджала губы, но переборола себя и снова улыбнулась.
– Я хотела бы предложить тебе сделку.
Она умолкла, а я ждал, когда же она выложит все карты на стол.
– Я хочу предложить тебе жениться на мне.
У меня отпала челюсть, и я не сразу осознал глупость этого предложения.
– Прости, Инга…
– Подожди, не отказывайся! У тебя будет своя выгода! Я сейчас все объясню.
– Инга, я не могу жениться на тебе по двум причинам. Во-первых, запомни: драг, не выбравший тебя в пару, никогда на тебе не женится, ни за какие блага, это просто невозможно. Но главное – я не смогу жениться, потому что уже женат.
– Что? – девушка побледнела. – Не может быть, я не видела объявления от твоего рода.
– Ты и не могла его увидеть. Я пока не афишировал свой брак. Но уверяю тебя: это совершенно точно.
Инга как будто вся сдулась, вскочила и начала расхаживать из угла в угол. Глаза ее лихорадочно блестели.
– Тогда… Тогда я прошу у тебя в долг.
Я бросил взгляд на часы.
– Сколько?
Она назвала сумму. У меня глаза полезли на лоб. Это же половина моего состояния!
– Что я получу в залог?
– Ничего. Но в память о наших отношениях…
Я вспылил. Вскочив и обойдя кресло, я посмотрел на замершую посреди кабинета эйфи.
– У нас не было никаких отношений! И не нужно со мной играть, я не из твоих поклонников. Почему я должен вообще что-то для тебя делать?
– Мне очень нужны деньги.
– Попроси у своих поклонников.
– Ни у кого из них нет нужной суммы. Отец и брат сильно проигрались на одной из планет развлечений, а долги надо платить.
– За один вечер целое состояние не проиграешь, – съязвил я.
– Не за один, – с трудом выдавила Инга.
– Не понимаю, что тебя беспокоит? В нашем обществе не нужно иметь деньги, чтобы выжить. Все, что нужно, тебе предоставит клан.
Девушка молчала.
– Отец занимал у главы нашего рода деньги, и мы не можем отдать. А если нас исключат из рода, я не смогу выйти замуж за мужчину, который практически готов сделать мне предложение. Он богат, и я смогла бы позволить себе все, что пожелаю. Но если нас сейчас выкинут из клана, то я потеряю и работу, и надежду на отношения.
Я нахмурился, прикидывая, кто мог быть целью Инги, и на ум пришел только один человек. Первый сын судьи Срева. Состоятельная семья, хорошая репутация… С ним девушка проводила много времени, но я уверен, что младший Срев никогда не сделает ей предложения, впрочем, не мое это дело.
– Инга, без гарантий я не дам тебе в долг. Это все равно что подарить тебе деньги. Извини, но делать этого я не собираюсь.
Девушка скривилась.
– Ты бессердечный и противный. Та маленькая террианка знает, какой ты на самом деле?
– Именно эта маленькая террианка и знает, какой я на самом деле.
– Значит, все же это она – твоя жена, – словно подтверждая свою догадку, кивнула Инга.
Скривившись, она добавила:
– Что ж, поздравляю тебя.
– Спасибо, – холодно произнес я. – А теперь будь добра покинуть мой кабинет и впредь учти: я не желаю больше с тобой общаться.
– Как бы твои желания не изменились, – обронила девушка и вышла.
Наблюдая, как за ней закрывается дверь, я почувствовал необъяснимую тревогу. Неужели она смирилась с провалом?

Алена Уотерстоун 
Вот уж кого не ожидала увидеть в своем кабинете, так это Ингу. Интересно, что она здесь делает? Я не очень хорошо помню ее по конференции, мы встречались всего пару раз и перемолвились лишь несколькими словами.
– Доброе утро, – поздоровалась я, настороженно разглядывая девушку.
– Не доброе, – усмехнулась она и пристально уставилась куда-то в область моей шеи. Ее взгляд становился все холоднее и холоднее.
– Вы не против, если я присяду? – спросила в конце концов гостья, указывая на диван.
Я лишь сделала приглашающий жест рукой.
– Чем обязана?
– Я хотела бы обсудить с вами один вопрос.
– Слушаю.
Что же ей от меня надо?
– Понимаете, раньше нас с вашим мужем связывали близкие отношения.
После первых же слов я замерла, ничего не понимая. Какой муж? Видно, заметив недоумение на моем лице, эйфи быстро пояснила:
– Безусловно, я не была его невестой, но нас связывает многолетняя дружба.
Угу. Похоже, мой муж – это Алексей Уотерстоун. Интересно, что задумал этот драг?
– Как вы узнали, что мы женаты?
– У вас на шее стоит метка, – ответила эйфи, подозрительно на меня посмотрев.
Я непроизвольно коснулась рукой укуса на своей шее. Значит, он впрыснул яд? Но почему? Как посмел, меня не спросив?!
– Я не подумала об этом, – я решила узнать побольше, перед тем как что-то предпринимать.
– Конечно, вам будет сложно в высшем обществе, вы же совсем не знаете наш мир, но сами понимаете, драг выбирает пару, подчиняясь своей натуре, а не разуму.
Я – его пара! Сдержать блаженную улыбку я смогла с огромным трудом.
– Поэтому в большинстве случаев драгам приходится просто смириться с выбором…
Ах ты стерва!
– Вы ничего не знаете о связи с драгами и не понимаете, о чем говорите.
– Конечно-конечно, – сладко улыбнулась Инга.
– Это невероятное единение, слияние душ, понимание друг друга, родство… Не говоря уже о постели, – мечтательно вздохнула я, решив подыграть змее.
Мой ход ей не понравился и стер торжество с ее лица.
– Но это так мило с вашей стороны – зайти и поздравить меня с заключением счастливого брака. Ведь так?
На лице Инги сразу появилась милая улыбка.
– Еще я хотела обговорить с вами одно дело…
Вот и главная цель визита.
– Слушаю.
– Не могли бы вы уговорить своего мужа одолжить мне денег?
– Полагаете, я могу? – приподняла я брови.
– Конечно. Ради вас он сделает все что угодно.
Приятно.
– А какая выгода моему мужу от того, что он даст вам в долг?
– Он поможет в трудную минуту мне, а я всячески готова помогать вам, когда вы будете входить в высшее общество Галактического союза.
– В этом мне и его мама поможет, – улыбнулась я.
– Вы не представляете, что это за женщина, – скривилась Инга. – Она – тире и может вытворять с сознанием человека такое, что вам и не снилось. Поверьте, вы не захотите с ней сотрудничать.
– Я уже знакома с родителями мужа, и меня все устраивает. Есть ли еще причины вам помочь?
Эйфи, сидящая напротив меня, недобро прищурилась, показывая свое истинное лицо.
– Мы с вашим мужем долго общались, и я могу устроить в обществе большой скандал. Мне терять нечего, и даже если я проиграю процесс, то из-за разбирательств Уотерстоун, несмотря на все свои связи, сильно потеряет вес в обществе.
В ход пошли угрозы – прекрасно!
– Решила воспользоваться неопытностью моей жены, Инга? – раздался голос Алексея от двери.
Я грозно посмотрела на него, обещая непростой разговор. Ему придется многое объяснить. А этот невыносимый драг подошел ко мне и крепко поцеловал. Я непроизвольно прижалась к нему. Неохотно оторвавшись, мой… муж повернулся в сторону гостьи и тихо и проникновенно сказал:
– Вон отсюда. Еще раз увижу тебя рядом со своей семьей – позабочусь о том, чтобы ты провела остаток жизни в самой дальней дыре Вселенной. Не смей угрожать моей жене, ты хорошо разбираешься в реалиях Галактического союза и знаешь, на что драги могут пойти ради пары.
Инга выглядела напуганной, было понятно, что эта – жестокая – сторона натуры Алексея ей еще не открывалась. Даже у меня мурашки по телу побежали. И крепкие руки на моих плечах сжались, придавая уверенности.
Стараясь сохранить лицо, Инга молча покинула мой кабинет, а я с недобрым блеском в глазах повернулась к мужу.

Глава 21

Едва за гостьей закрылась дверь, Алексей с опаской отступил от меня на шаг.
– Итак, я хочу знать все. От начала до конца. Или выметайся, не желаю больше тебя видеть.
– Увы, исчезнуть из твоей жизни у меня не получится. Браки с драгами не подлежат расторжению.
Я прикрыла глаза.
– Я замужем?
– Да, за мной.
– Как долго?
– Около месяца.
Во мне все вскипело. Я уже не могла разобраться в эмоциях, которые так и бурлили. Помимо возмущения и гнева, я неожиданно ощутила покой и удовольствие от того, что он – мой.
Я молчала – он ждал. Первым не выдержал Леша:
– Ничего не скажешь?
– Сейчас я пытаюсь не только разобраться в своих чувствах, но и справиться с ними. И помочь мне в этом может только правда. Так что рассказывай! – мрачно предложила я.
– Боюсь, мой рассказ вряд ли тебя порадует. Да и с чего начать?
– С начала.
– Думаю, началось все тогда, когда мы встретились взглядами в космопорту.
Я удивленно приподняла брови. В первую встречу?
– Да-да. Чем больше об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что отношения драгов предопределены. Стоит нам встретить близкого нашей натуре человека, как выбора уже не остается.
– То есть ты с самого начала…
– Нет. С самого начала меня привела в ярость одна несносная женщина, облившая меня прилюдно горячим напитком.
– Я не специально!
– Когда я прибыл в Центр, то прекрасно понимал, что для дальнейшей плодотворной деятельности должен сразу вникнуть в его работу, убрать всех, кому здесь не место, и утвердить свой авторитет. И что же я вижу? Одна из ведущих вирусологов оказалась свидетельницей, мало того – виновницей моего конфуза! Вполне возможно, уже на следующий день весь Центр будет смаковать историю случившегося в космопорту, потешаясь надо мной. Это бы мне очень «помогло».
– Поэтому ты был таким невыносимым? Холодным и высокомерным?
– Алена, давай смотреть правде в глаза. У драгов тяжелый характер, но никто не отказывается от нашего опыта и способностей. Не ждете же вы, что мы изменим себя? Я был зол на сложившиеся обстоятельства и не считал нужным это скрывать от их виновницы. А по поводу высокомерия… Отчасти я имею на него право. Я состоятелен, успешен, и это если не принимать во внимание общественное положение моей семьи. Почему ты считаешь, что я не могу пользоваться всем этим?
– В чем-то ты прав. Но тогда не обессудь за мою реакцию на тебя. Неприязнь возникла между нами сразу.
– Увы, и это было неизбежно. Внутри пары сразу возникают сильные чувства. Получилось так, что они оказались негативными. Но мы уже двинулись по пути соединения.
Я лишь неверяще покачала головой.
– Поэтому ты начал меня шантажировать?
– Это было мне выгодно. Возможно, некоторые мои поступки были слишком… прямолинейными…
– Да ты просто пер напролом! И только потому, что это решало твои проблемы…
– Но и позволяло держать тебя рядом. Позволяло сблизить нас так, как не смогли бы долгие ухаживания.
Собираясь возразить, я задумалась, вспоминая события последних месяцев, и поняла – он прав.
– Ты же не мог не понимать, что рано или поздно все раскроется?
– Конечно, я знал. Но я так же хорошо знал, что ты не причинишь мне серьезного вреда, как, впрочем, и я тебе своим шантажом. Для нас обоих это было неприятно, но не опасно. Я выбрал наиболее выгодный вариант решения проблем и… наиболее приятный.
Я хорошо помнила наши поцелуи на том форуме.
– И после того как мы разобрались с нашим столкновением на фоне твоего шантажа и моей мести, ты решил предложить эксперимент. Ты знал, что я мучаюсь, и ничего не предпринял! Это тоже делалось для сближения?
– Нет, на тот момент у нас уже были отношения – ближе некуда. Ты права в своем предположении, что я понял: мы – пара, до того, как мы начали… спать вместе.
– Когда это случилось?
– Когда я помогал тебе с лягом.
Против воли в моем сердце разлилось тепло.
– Догадаться можно было бы и раньше, но наши взаимоотношения не располагали к подобным выводам. Да и постоянно что-то случалось.
В следующее мгновение меня озарило.
– В кабинете на диване ты поставил мне метку!
И по глазам поняла: я права.
– И ты знал, как я буду мучиться и страдать от желания! Как ты мог?!
– Я тоже мучился.
– Я думала, что схожу с ума. Неужели нельзя было рассказать?
– Нет. Твое поведение не способствовало откровенности. Это только усложнило бы наши и без того непростые отношения. И, Алена, не нужно лукавить. Раз ты меня хотела, значит, отношения возникли и по твоей инициативе. Поверь мне, драги гораздо болезненнее переносят брачный период. Для мужчин подобное желание – сильная пытка.
– Можно было бы мне рассказать.
– И как я должен был это сделать? Сказать: детка, ты – моя пара! Сейчас мы поженимся, а потом разденемся?!
Я не смогла сдержать улыбки в ответ на это восклицание.
– Да ты бы мне все лицо расцарапала!
– Не расцарапала бы.
Я уже тогда прекрасно осознавала, что меня сильно тянет к Уотерстоуну. Возможно, я бы взяла некоторое время на раздумья, но все равно пришла бы к нему.
– Не расцарапала? – прищурился драг, пытаясь оценить выражение моего лица.
Я покачала головой.
– Поэтому я и не понимаю, зачем был нужен этот фарс с опытами и исследованием вируса.
– А кто сказал, что это был фарс?
Я сжала зубы и, глядя исподлобья на Алексея, двинулась на него.
– То есть ты хочешь сказать, что спал со мной только из-за эксперимента?
– Нет, – меня перехватили и прижали к себе. – Как только я понял, что ты – моя пара, мною овладел страх. Сильный, безудержный… Страх, что ты можешь не ответить на мою химию своей, можешь не захотеть меня. Но работал я с тобой над вирусом совершенно серьезно и уверен, что мы добились успеха. Я не врал тебе, просто не исправил сделанные тобою неверные выводы.
Я уже не пыталась вырваться и стояла, прижавшись к сильному телу, слушая жаркий шепот.
– Единственное, что занимало мои мысли, – это возможность ошибки. И тогда я направил все силы на то, чтобы проверить твою реакцию. Но ты отозвалась, и с этого мгновения все стало очень просто и одновременно сложно. Брачный период начался независимо от моего желания, и было две возможности решить проблему: рассказать все прямо или заманить тебя в ловушку и использовать все методы, чтобы покрепче привязать к себе, дабы, когда раскроется правда, ты не бунтовала.
– Что для драга означает пара? – спросила я прямо. – О вашей любви снято много фильмов, написаны книги, но то, как все происходило у нас, было все же по-другому…
– Алена, мы ведь живем не в идеальном мире фантазий. Брачный период у каждого драга протекает по-своему. Однако мы никогда не причиним зла своей паре. Ты злилась на меня, была недовольна и даже приходила в бешенство, но больно я тебе не сделал.
– Может быть… Но ты не ответил на мой вопрос.
Алексей уткнулся мне в шею, проводя по ней губами. Я прикрыла глаза, тело охватывало томление.
– Пара для драга – это самое большое искушение, наркотик, что бежит по венам, живительная влага, которая питает душу. Я не знал раньше, что это за ощущение, и многого не понимал. Это жажда, тоска по родственной душе, которая дополняет тебя, делает совершенным. Алена, ради пары мы можем лгать, предавать и даже убивать. Ради нее мы можем совершать самые благородные и самые неблаговидные поступки. Я не буду тебе врать, но чтобы ты стала моей, я бы пошел на все.
Моих губ легонько коснулись.
– Я тебя люблю. Ответишь ли ты мне взаимностью?
Может, он ждал другого ответа, но я произнесла только:
– Мне нужно подумать.
Леша кивнул.
– Время есть, до ужина с родителями еще семь часов.
Вот что с ним делать?
– И не упрямься долго, ты же не хочешь, чтобы ради тебя я пошел на преступление?
Еще одно легкое прикосновение к моим губам, и драг вышел.
Как после таких слов устоять перед мужчиной?

На встречу с родителями Алексея мы летели молча; я думала о своем, он настороженно косился на меня.
– Ты обиделась на меня?
– Нет.
– Не хочешь разговаривать?
– Нет, хочу.
– Ты знаешь, это заметно.
Я только улыбнулась.
– Ты злишься?
– Нет.
Тяжело вздохнув, Леша плавно приземлился около Лазурной башни.
– Родители остановились у тебя?
– Да. Мама терпеть не может гостиницы, особенно в нашем времени. Как она говорит: они несносны.
– Это так странно, что она из другого времени. Знаешь, а ведь я в детстве смотрела документальный фильм о ней.
– И все равно расспрашивала меня?
– Ты – ее сын и все равно расскажешь о ней по-другому, ведь вы знакомы очень близко.
Неожиданно Леша остановился и взял меня за плечи.
– Почему ты так напряжена? Ты ведь уже знакома с ними.
– Дистанционное общение – это одно, личная встреча – совсем другое. К тому же твоя мама – сильная тире, говорят, с ними непросто общаться.
– Мама прекрасно контролирует свою силу и никогда без необходимости ее не использует. За это наказывают, ты в курсе?
– Да.
– И не думай, что копаться в голове у человека – приятное занятие. Порой мама приходила совершенно убитая и подавленная.
Немного успокоившись, я повлекла драга вперед. Перед тем как открыть дверь, он неожиданно шепнул мне на ушко:
– К тому же ты ей нравишься.
И втолкнул остолбеневшую меня в гостиную.
Едва мы вошли, нам навстречу с дивана поднялась Мария. Я была права: вживую она совсем другая. Нет, внешне та же, те же манеры и мимика, но даже с помощью самых современных средств связи невозможно передать обаяние, магнетизм.
Мария Уотерстоун, хоть и была уже в возрасте, оставалась неимоверно живой, обаятельной женщиной с непередаваемым очарованием.
Не дав опомниться, Мария стиснула меня в своих объятиях. Я осторожно приобняла ее в ответ, кося взглядом в сторону Леши. Тот довольно усмехался, глядя на нас.
– Дай я на тебя посмотрю, – отстранила меня на расстояние вытянутых рук землянка и немного покрутила. – А то по этим голограммам ничего не понять.
Я улыбнулась такому созвучию наших мыслей.
Рассмотрев меня со всех сторон, Мария повернулась к лестнице и крикнула:
– Саша, спускайся! Твой ребенок привел к нам новую дочь знакомиться.
– Мы ведь уже знакомы, – послышался голос отца Леши.
Вживую Александр Уотерстоун производил еще более сильное впечатление. Высокий, как и сын – они с Алексеем были очень похожи, – он отличался какой-то особой внушительностью. Несмотря на его расположение ко мне, рядом с ним я чувствовала непонятную робость. Боюсь даже думать, что происходит, если он на кого-то злится.
Понаблюдав за четой Уотерстоунов, я поняла, что в этой семье жена не испытывает по отношению к мужу никакого пиетета и обходится с ним довольно по-свойски.
– Пойдемте, ужин я уже заказала, – позвала нас Мария. – Алексей, вечно у тебя нет кухни! Хотя могу догадаться, на кого ты переложил необходимость обставить дом.
Александр, устроившись на диване, помалкивал и лишь насмешливо поглядывал на нас, а я удивленно посмотрела на Лешу.
– Мама готовит.
– О!
– А ты? – спросила Мария.
– Умение готовить сейчас большая редкость. Увы, я не обладаю подобным талантом, – покраснела я.
– Зато у тебя хороший вкус и ты любишь моего сына!
Мои щеки стали пунцовыми, а хитрый драг, поблескивая на меня глазами, трагично вздохнул:
– Не уверен, мама, она так со мной строга.
– Стоит только увидеть, как она на тебя смотрит, и все сразу ясно. – Мария сама расставляла заказанные блюда на столе. – С тобой тоже все понятно: ты давно весь ее, с потрохами.
– Думаю, Алексей хочет сказать, что я на него дуюсь, потому что только сегодня узнала от Инги, что уже месяц как замужем.
– Весь в отца, – заметила Мария, присаживаясь на диван и приступая к ужину.
Мы последовали ее примеру. А землянка, как бы между прочим, поинтересовалась:
– И что этой змеюке было от тебя надо?
– Денег просила. Вернее, просила, чтобы я уговорила Алексея дать ей в долг. Угрожала.
– С чего бы это?
– Потому что перед этим она была у меня, и я ей отказал, – просветил нас младший Уотерстоун.
– С ней нужно быть осторожнее, – нахмурилась Мария.
– Думаешь? – сразу напрягся Александр.
– Конечно, я все вижу.
Леша насмешливо на меня посмотрел.
– И не смотри, не смотри… – погрозила ему вилкой мать. – Ты когда нам Алену только показал, я сразу все про вас поняла. Попортили нервов друг другу, а на самом деле все было ясно с самого начала.
О да, попортили!
– Почему ты так решила? – вскинул брови Леша.
– Ты – сын своего отца, – просто ответила Мария под веселый хмык своего мужа.
– Ладно, хватит смущать Алену, – улыбнулся Леша, и я была с ним полностью согласна.
– Хорошо! – согласилась Мария. – Тогда давайте поговорим о торжественных мероприятиях в честь вашей свадьбы!
И это в ее понимании означает «не смущать»?!

Инга Зиф 
Во мне клокотала злость и никак не могла найти выход наружу. Мой последний шанс раздобыть денег провалился, а я так на него рассчитывала, ведь больше их взять негде. Но Уотерстоун отказал. Безжалостный и холодный, как всегда.
Познакомились мы еще детьми. Я общалась с ним, потому что ему это льстило, да и надеялась, что он выберет меня себе в пару. А это хорошее положение в обществе и широкие возможности. Жена главы рода…
Я тяжело вздохнула.
Увы, не судьба. Вместо меня он выбрал эту террианку. Ведь посмотреть не на что! Ни грамма лоска, ни породы, в конце концов. Как она может быть лучше меня?
Передернув плечами, я взглянула в окно отеля, в котором временно жила на этой убогой, забытой всеми планете.
Я бы пожелала драгу счастья с его «сокровищем», если бы мне не была жизненно необходима крупная сумма денег.
Я знала, что брат играет вместе с отцом, но думала, что у них есть головы на плечах и что расходы разумны. Как оказалось, они задолжали целое состояние и часть долгов была сделана от моего имени. Ведь и я пользовалась теми деньгами, что давал отец. Теперь пришло время платить, а платить нам нечем. Я могу потерять хорошую должность, положение в роде и надежду на выгодную партию. Все, к чему я стремилась столько лет!
У сына судьи нет таких средств, Мария Уотерстоун отказалась дать нам ссуду, сообщив, что не имеет привычки дарить большие средства. Скупердяйка! Для ее рода это мелочь, и мы же просили на время! Правда, есть последний, хотя и очень рискованный вариант. Я знаю, как можно добиться от Уотерстоуна денег. И если я все сделаю с умом, то получу все, что хотела, и даже больше!

Глава 22

Алена Уотерстоун 
Вечером после ужина с родителями Леши я была полностью вымотана и, конечно, отправилась к себе, несмотря на все уговоры драга. Раз он эту кашу заварил – пусть сам и объясняет родителям, почему жена с ним не ночует.
Осмотрев пустую квартиру и вспомнив про Зяпу, оставшегося с Лешей, я не могла не улыбнуться. Если снова перекормит его, не будет спать всю ночь.
Я сама не знаю, почему хочу остаться одна. Характер у меня легкий, я привыкла искать хорошие стороны в любых ситуациях, но иногда требовалось просто сесть и подумать. Как сейчас.
Последние полгода моя жизнь напоминает сумасшедшую круговерть, я вынуждена постоянно приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам. Вот и сейчас без меня меня женили. Но жалею ли я об этом? Нет!
Слишком долго мне не везло в любви, чтобы я не оценила подобный подарок. Чаще именно я старалась сделать все, чтобы мои отношения с мужчинами сложились. А тут такая удача, да еще с мужчиной, в которого я влюбилась! Я часто смотрела сериалы о любви драгов, а теперь это случилось со мной, в реальности. Хотя и не совсем так, как в сериалах. Нужно ли от этого бежать? Вряд ли! А вот наказать самоуверенного драга, пожалуй, стоит. Пусть пару дней поживет один.
Прикрыв глаза, я постаралась осознать факт своего замужества. Как же это непривычно…
Прозвучал сигнал вызова. Звонила сестра. Эх, не дают мне побыть наедине с собой и покопаться в своих чувствах.
Вздохнув, я произнесла:
– Принять вызов, спроецировать изображение.
Передо мной сразу появилась сестра, которая первым делом окинула цепким взором всю комнату. И что это мы ищем?
– Приве-ет, – протянула она.
– Добрый вечер.
В зону проекции голограммы попал и Эндрю.
– Ты не знаешь, что она ищет?
– Одного драга в твоей квартире. Но не знает, на что на самом деле надо смотреть, – ответил эйфи, пристально разглядывая мою шею.
Рука снова непроизвольно взметнулась вверх.
– Метку теперь всю жизнь будет видно? – нервно спросила я.
– Да. Хотя со временем она несколько поблекнет, – подтвердил мои опасения жених сестры.
– Мы сегодня прочитали новость о заключении вашего брака в Вестнике родов и проверили по реестру Союза! – вскричала сестра. – Поздравляю!
Ошарашенная, я смущенно кивнула:
– Спасибо.
– Я тут хотела пригласить тебя на свою свадьбу, а оказалось – ты вышла замуж раньше меня!
– Для меня все тоже произошло неожиданно. Леша все сделал сам, втихомолку.
– Не может быть!
Судя по выражению лица сестры, она в восторге от такого поступка моего мужа.
– Видимо, весь в отца. Тот тоже завоевывал свою пару нестандартными способами. Там такие страсти в свое время кипели!
Я вспомнила замечания Марии на сегодняшнем семейном ужине и улыбнулась.
– Да, они большие оригиналы.
– Надеюсь, вы устроите официальное празднование?
– Конечно, но проходить оно будет на Дикане, и лишь потом мы полетим на Землю для официального представления роду.
Вдруг сестра испуганно замерла.
– Ты маме сказала?
Я тоже помрачнела, хорошо зная, что родительница не будет рада счастливому событию. Получается, что инопланетяне забрали у нее обеих дочерей.
– Пока нет. Сначала нам нужно все уладить между собой.
Сестра пристально на меня посмотрела.
– Эндрю, иди, поработай немного, – ласково попросила она жениха.
Тот усмехнулся, все поняв, и, поцеловав ее, исчез из голограммы.
– Что там у вас случилось?
– Ничего такого. Просто надо помучить его немного за самоуправство. Да, сегодня нанесла мне визит одна пигалица… Хотела представить дело так, словно они с Алексеем «близки духовно». Еще и сообщила о моем замужестве.
– М-да-а…
– И не говори. Леша ее выставил, конечно, но есть у меня тревожное предчувствие, что это не конец.
– Что ты собираешься предпринять?
– Ничего, просто жить дальше и наслаждаться своим новым положением, – подмигнула я сестре. – Но Леша свое получит за то, что я такие вещи от посторонних узнаю.
– Скоро мы с Эндрю приедем в гости, жди. Надо купить самое лучшее платье! – воскликнула сестра и отключилась.
А я, прикрыв глаза, довольно зажмурилась.
Уотерстоун теперь мой! Если бы я была кошкой, то замурлыкала бы.

Наутро я все еще продолжала держать Лешу на расстоянии и, когда мы встретились на работе в коридоре, сделала вид, что тороплюсь. Но на него это не подействовало. Он удержал меня, взяв за руку, и не собирался отпускать, приблизившись гораздо больше, чем позволяли приличия.
– Алексей, ты провоцируешь меня и хочешь, чтобы все узнали о наших отношениях?
– А что, в Центре есть правила, запрещающие супругам работать вместе?
– Ты же прекрасно знаешь, что никто не знает о нашем браке.
– Тогда, может, пора им узнать? – приподнял брови драг.
И, наклонившись ко мне, поцеловал, хоть и коротко, но жарко.
А потом ушел, бросив меня одну в коридоре, где в разгар рабочего дня было полно народу, и все смотрели на меня, кто с жадным любопытством, а кто и с осуждением. Ну а из конца коридора, в довершение всего, на нас круглыми глазами уставились Мира и Ара. Чувствую, в обед меня препарируют и вытрясут все секреты.
И я не ошиблась. Когда зашла в столовую, меня уже ждали. Подруги расположились полукругом и с немым осуждением смотрели на меня. Я вздохнула и направилась к ним. Нельзя долго оттягивать неизбежное.
Я присела напротив них, заказала еду, дождалась, пока ее принесут, и невозмутимо начала есть под красноречивое молчание подруг. Наконец первой не выдержала Ара.
– Алена, ты ничего не хочешь нам рассказать?
– Спрашивайте.
– Давно ли ты спишь с Уотерстоуном? – прищурившись, поинтересовалась Нара.
Подумав, я решила ответить честно:
– Давно.
– И как ты только на это решилась? – выдохнула Мира. – Это совершенно на тебя не похоже. Знаешь же, что драги женятся лишь на тех, кого выбирает их натура.
– Знаю, – кивнула я, переходя к десерту.
– Не боишься, что тебя могут уволить? – встревожилась Ара.
– Ты что? Она же спит с начальником Центра, кто ее уволит? – покачала головой Нара.
– Ну, допустим, это мог бы сделать научный совет… Но не сделает.
– Почему ты так уверена? – скептически поинтересовалась Мира.
– Потому что я его жена.
За столом снова повисло молчание, девушки приходили в себя от потрясения.
– Когда? – только и смогла выдавить Нара.
– Сама точно не знаю, – пожала плечами я. – Да и разве это важно? Главное – сам факт.
– Ну, если ты так говоришь… – неуверенно пробормотала Ара.
– Поздравляю! – воскликнула Мира, и девочки к ней присоединились.
– Это надо отметить, – решительно сказала Нара.
– Обязательно, но сначала мы с ним поживем вместе, – хищно улыбнулась я.
Подруги понятливо закивали, не подозревая об истинном смысле моих слов.
Неожиданно Ара схватила меня за руку и выпалила:
– Алена, ты его любишь?
– Конечно, – не стала лукавить я. – Больше жизни!

Вечером, полностью измотанная как вниманием людей, так и работой, я по просьбе Нары зашла к ней узнать новости о расследовании.
Помимо сплетен о моих отношениях с Уотерстоуном, Центр гудел и о том, что наконец-то нашли безумца, который проводил испытания на людях. Следователь долго не мог на него выйти, потому что тот работал в отделе по контролю над дроидами-уборщиками. Он претендовал на место ученого специалиста, но ему отказали, посчитав его идеи неприемлемыми, и определили в отдел уборки. Видимо, непризнанный ученый так с этим и не смирился.
Желание узнать подробности подвигло меня пойти к подруге и посплетничать. Но, зайдя в ее кабинет, как обычно, без стука, я увидела интересную картину. Нара и Ашас страстно целовались. Она сидела на своем столе, а руки следователя прятались у нее под одеждой.
– И это она мне говорила о служебных романах.
Парочка отскочила друг от друга, и Нара начала суетливо приводить одежду в порядок, а Ашас посмотрел на меня с немым укором. Такой страсти, какая сейчас плескалась в глазах мужчины, тем вечером в клубе по отношению к себе я не заметила.
– Ты что-то хотела? – немного опомнившись, спросила подруга.
– Потом.
Я махнула рукой и повернулась к двери.
– Но советую перебраться отсюда в более удобное место, – подмигнула на прощание парочке.
Они что-то хотели возразить, но я, не слушая их, вышла. Все с ними понятно.

Алексей Уотерстоун 
Лежа на кровати в пустой спальне, я чувствовал себя крайне одиноким. Родители не стали спрашивать, почему Алена поехала к себе, а я никак этого не объяснил.
Я не могу осуждать Алену, которая разгневалась за мое молчание, но ведь она же поняла, почему я так себя повел. Ее требование, высказанное после того, как я отвез ее в старую квартиру, меня озадачило.
«Хочу ухаживаний, как компенсацию».
Зачем ей нужны эти ухаживания и что они могут компенсировать?
Вздохнув, я последовал совету жены и полез в сеть смотреть, что мне предлагается сделать. И первое, что попалось на глаза, это определение: «Ухаживание – поведение человека или животного, предшествующее спариванию».
Угу. Очень интересно, но непонятно, зачем нам оно, если спаривание уже имело место быть. С другой стороны, раз уж я этот этап пропустил… На лице расплылась широкая ухмылка. Придется реабилитироваться.
Поискав в сети еще, я нашел описание ролей, которые исполняет пара во время этого брачного танца.
«Обычно активной стороной при ухаживании является самец, а пассивной – самка. Это связано с тем, что самка представляет большую ценность, как ответственная за развитие потомства».
Это понятно.
«При полигамных отношениях самец во время ухаживания заинтересован в скорейшем спаривании, чтобы перейти к следующей самке, в то время как самка старается увеличить период ухаживания, чтобы выбрать достойнейшего самца из многих претендентов».
Это не про нас, значит, во внимание не принимаем, и надо проследить, чтобы и она не забывала, что выбор сделан.
Ниже приводились примеры поведения, характерные для пары.
«Поведение во время ухаживания.
Демонстративное поведение. Самец подчеркивает свое здоровье, репродуктивные способности и принадлежность к тому же виду, что и самка».
Та-а-ак. Это я уже продемонстрировал, хотя повторить будет не лишним.
«Прихорашивание».
Это тоже пропускаем, я и так чертовски хорош.
«Пение».
Если я спою, то нашим отношениям это точно не поспособствует. С другой стороны, Алена хотела разнообразия… Подумаем, как это можно устроить.
«Танец».
Не проблема! Ей понравится…
«Подчинение. Самец выражает готовность выполнять требования самки».
Это я уже делаю, иначе не согласился бы на ее безумную идею с ухаживанием.
«Кормление».
Проще простого!
«Умиротворение. Самка демонстрирует слабость и беззащитность, чтобы избежать агрессии со стороны самца».
Алене не помешало бы. Что ж, посмотрим, будет ли толк от этих ухаживаний. Вот завтра и начнем.

Алена Уотерстоун 
На следующий день я с удивлением разглядывала Лешу. Обычно муж одевался в строгой, сдержанной манере, сегодня же пришел в черных джинсах и обтягивающей футболке. Накинутый сверху пиджак должен был создавать впечатление официальности, но на самом деле лишь подчеркивал ширину плеч и добавлял облику мужа сексуальности.
Что это он задумал? Только вчера мы договаривались, что он будет хорошим мальчиком и начнет за мной ухаживать, и что я сегодня вижу?! Предатель!
Я весь день терпела пожирающие взгляды, направленные на него, и к вечеру была злая, как диплодок; если увижу еще хоть один заигрывающий взгляд – загрызу! И, конечно, его – как первопричину. Быстро перегрызть весь женский персонал Центра не удастся.
Собираясь в расстроенных чувствах домой, я складывала вещи в сумку, когда на пороге появился несносный драг.
– Ты уже готова? Прекрасно. Пошли.
– Куда?
– Ужинать.
– Никуда я не пойду.
– Ну уж нет. Ты просила ухаживать – я ухаживаю!
Он ухаживает? Когда это было? Как я могла пропустить такой эпохальный момент?
– Так что или ты идешь сама, или я вынесу тебя отсюда на плече.
С опаской покосившись на него, я решила, что с него станется.
Под пристальными взглядами сотрудников мы вышли из Центра, и я подивилась тому, как не загорелась под жаркими завистливыми взглядами. Сев в машину, мы поднялись в воздух и полетели в неизвестном направлении.
Я молчала, драг молчал. Все было прекрасно.
Спустя полчаса выяснилось, что мы держали путь в небольшой уютный ресторанчик, где еду готовил землянин, а не дроиды. Уникальное место!
Разместившись за столиком, мы, все так же не разговаривая между собой, сделали заказ, а потом я не выдержала:
– Скажи мне, когда это ты за мной ухаживал?
– Как раз сейчас этим занимаюсь. Я последовал твоему совету и посмотрел в сети, как это нужно правильно делать.
– И где же ты отыскал информацию?
– В энциклопедии.
Несколько секунд я не знала, что сказать.
– Аж в энциклопедии? Это… Это очень интересно, – я изо всех сил пыталась быть вежливой. – И что, позволь узнать, там написано?
Нам принесли еду, но я, в отличие от драга, не спешила к ней приступать.
– Что ухаживание предшествует спариванию.
О Единый!
– Но так как мы уже прошли через спаривание и четко знаем, что других партнеров у нас больше не будет, я решил, что полдела сделано.
Я покрепче сжала вилку в руке.
– А далее описывалось поведение во время ухаживания. И главное – это продемонстрировать свои достоинства выбранной сам… женщине.
Я втянула воздух сквозь сжатые зубы.
– Та-ак… Демонстрирование отменяем.
Драг хотел что-то сказать, но я перебила и, немного повысив голос, повторила:
– Я говорю – отменяем. Я уже все их рассмотрела, когда мы были вместе в постели, а некоторые даже потрогала. Увижу тебя еще раз демонстрирующим свои достоинства на людях – я тебе кое-что из них откручу.
Глаза драга блеснули.
– Ты ревнуешь? Это приятно. Похоже, и я начинаю видеть положительные стороны ухаживания.
Я прикрыла глаза и еще сильнее сжала вилку.
– Значит, ты будешь не против, если пункт о прихорашивании мы тоже пропустим? – спросил он.
– Да!
– Вот! Это прекрасно! Тогда мы переходим к питанию. Я должен тебя кормить.
Мои глаза сами по себе распахнулись, и я недоверчиво посмотрела на драга.
– Кормить?!
– Да. Хочу сообщить, что у меня хватит денег, чтобы кормить тебя в этом ресторане ближайшие лет сто или двести. Я изучал несколько видов единоборств и часто охотился с отцом, поэтому пропитанием смогу обеспечить тебя где угодно.
Сначала я решила, что он издевается, но, присмотревшись, поняла, что муж говорит совершенно серьезно.
– Понятно…
– Значит, я хорош собой, и со мной ты ни в чем не будешь нуждаться.
– О-о-о! – все, что смогла выдавить я.
– А теперь ешь. Или мне покормить тебя самому?
– Нет-нет, – пробормотала я, приступая к еде.
Моя идея с ухаживаниями внезапно повернулась ко мне зад… э-э-э… под неожиданным углом. Надо все это обдумать и подготовиться к следующему раунду.
Что-то мне подсказывает, что продолжение последует.

На следующий день мой Леша снова был самим собой и на нем не имелось ничего обтягивающего. Это принесло моей душе облегчение, а совершенно спокойный день, в течение которого ничего не произошло, и вовсе ниспослал на меня умиротворение. Однако я рано радовалась.
Вечером ко мне на старую квартиру пришел муж. Я, уже в легкой пижаме, открыла дверь и увидела его с Зяпой на руках.
Драг стоял и смотрел на меня жадным, голодным взглядом. Я сглотнула.
– Может, перейдем к стадии демонстрации моих способностей?
Я замотала головой.
Леша прикрыл глаза и глубоко вздохнул, так, словно ощущал боль, но в следующее мгновение справился с собой и шагнул в квартиру.
– Тогда я продолжаю ухаживать.
Я покосилась на Зяпу, и драг, проследив мой взгляд, добавил:
– Он со мной. Отец отказался оставаться с ним в одном доме.
Я улыбнулась. Значит, любовь Зяпы распространяется на всех драгов этой семьи.
Молча я смотрела, как Леша снимает верхнюю одежду. Потом он, отцепив от себя лайка, повел меня в спальню. Я приготовилась сопротивляться, и зря. Уложив меня в кровать, драг уселся в кресло и, включив на коммуникаторе музыку, сообщил:
– Сейчас я буду петь.
И начал.
Сказать, что у моего мужа не было голоса, это просто ничего не сказать. Послушав пять минут рулады, которые на непонятном языке выводил супруг, я присоединилась к писку.
Это Зяпа, цокая коготочками, метался по квартире и попискивал. Залетев в комнату, он сделал круг и снова умчался прочь.
Чтобы лайк не сошел с ума и не пришли жаловаться соседи, я заставила мужа замолчать единственным действенным способом – поцелуем.
– Пожалуй, можно переходить к демонстрации способностей.
И потянула счастливого супруга на кровать. Ухаживания шли полным ходом.

Я втянулась в нашу своеобразную игру и на следующий день с нетерпением ждала вечера. И Леша меня не разочаровал. После рабочего дня мы вышли из Центра, взявшись за руки, и сначала заехали покормить Зяпу. После ночного концерта лайк избегал Алексея, чему последний был несказанно рад.
Потом мы отправились снова кормить меня и в клуб. Едва мы вышли из машины, я сразу узнала заведение, в котором мы первый раз стали близки.
Посмотрев на драга, я улыбнулась.
– И зачем мы здесь?
– Следующий пункт ухаживаний – танцы.
– О!
Перед мысленным взором сразу предстал раздевающийся под музыку Уотерстоун, и меня бросило в жар. Драг только хитро на меня поглядывал и молчал.
– Идем, – протянул он мне руку, и я, крепко сжав ее, шагнула навстречу новому этапу ухаживания.
Мы сели за столик, заказали те же коктейли, и я хитро спросила:
– Смешивать будем?
– Если тебе так хочется, – мурлыкнул драг.
– А не боишься, что напитки окажут на нас то же влияние, что и в прошлый раз?
– Нет. Такое было бы возможно, только если бы между нами продолжался брачный период.
Я растерянно моргнула.
– Ты хочешь сказать, что я сама сыграла в тот раз тебе на руку?
– Именно!
Выдохнув, я залпом проглотила коктейль, и сразу же драг взял меня за руку и утянул за собой на танцплощадку.
Хитрый драг знал, как танцевать для меня. Прижав меня к своему телу и дав ощутить свое желание, он почти не двигался, лишь его умелые руки и хвост, соблазняя, скользили по мне, а губы целовали шею.
Его ухаживание продлилось недолго, и скоро мы, снова сняв номер, отдались своим желаниям.
И лишь утром, поцеловав мое голое плечо, драг хитро спросил:
– Ну что, я продолжаю ухаживать?
Я лишь сонно хмыкнула в подушку.
– Пожалуй, нет. Ты меня убедил, что ты – тот самый принц на коне и все такое.
В ответ меня лишь крепко прижали к себе, а нежная рука скользнула под одеяло.

Я шла по коридору Центра к своему кабинету. Алексей прислал загадочное сообщение о свидании. Все эти дни он преподносил мне приятные сюрпризы, чтобы я, как он сказал, перестала дуться, и я не смогла остаться равнодушной.
Жизнь била ключом. Наш с Лешей эксперимент, судя по всему, полностью удался, и теперь нужно провести последние испытания на человеческой особи, зараженной вирусом. Но для этого надо предстать перед научным советом и доказать нашу теорию, найти добровольца. Многое еще предстоит. Но и много уже сделано, в основном благодаря моему мужу.
Он сделал меня счастливой как женщину и помог достичь цели как ученому. Это бесценно. Ни один мужчина в моей жизни не делал для меня подобного. Мое сердце радуется и поет, когда я с ним.
Думаю, завтра уже можно ехать ночевать к нему, в дом, который я сама выбрала и обставила. Он все предусмотрел!
Улыбаясь, я зашла в темный кабинет и позвала:
– Леша?
Почувствовала сзади движение и развернулась, намереваясь обнять своего драга, но в этот момент голову пронзила боль и я потеряла сознание.
Приходила в себя медленно. Попробовала приоткрыть глаза, и по ним больно резанул свет, а в голове вспыхнула боль. Кое-как приняв сидячее положение, я обнаружила, что нахожусь в своем кабинете на полу со связанными спереди руками, очки съехали набекрень. А в моем кресле вольготно расположилась Инга.
– И зачем ты меня ударила и связала? – хрипло поинтересовалась я.
– Жду, пока твой муженек заплатит мне деньги.
Я посмотрела на нее как на сумасшедшую.
– Ты соображаешь, что делаешь? Тебя же после этого посадят.
– Нет, если твой муж откажется от претензий.
– А с меня не хочешь взять такую же расписку? – криво усмехнулась я.
– Само собой, я же нарушила твое личное пространство.
– А что, если мы не согласимся?
– Тогда я засуну тебя в камеру с вирусом.
Я перевела взгляд на большую лабораторию, рядом с дверью которой сидела. Над ней горел красный свет.
– Я распылила вирус.
– И как же тебе, такой дуре, это удалось? – иронично спросила я.
– У вас есть стандартные инструкции, не забыла? – похлопала по столу девушка.
Действительно, забыла. Так давно ими не пользовалась…
– Какая радость, что ты умеешь читать.
– А не слишком ли ты наглая для своего положения? – прищурилась Инга.
– У меня как раз положение совершенно шикарное. Ты ничего не можешь мне сделать, иначе твоя участь будет печальной. Не планируешь же ты всю жизнь скрываться на неизвестной планете?
– А не боишься, что я могу подпортить тебе личико? В конце концов, ты ведь все равно подпишешь отказ от претензий… – нехорошо протянула моя похитительница.
– Может, и подпишу – это с одной стороны, а с другой – еще не факт, кто кому подпортит, – прищурилась я.
Эйфи отвернулась, а я стала обдумывать сложившуюся ситуацию.
Наш отказ от претензий к Инге не решит проблемы. Она сможет нормально жить, только если будет знать, что мы мертвы. И значит, она, рассчитывая на то, что Алексей выполнит ее условия, все равно нас убьет. Несчастный случай, виновных нет.
Я видела только один выход. Но это такой риск! Почему, когда я уже готова была поверить, что все хорошо, когда получила свой кусочек счастья, приходит она и все портит?
Я прикрыла глаза, и передо мной встало лицо Леши, как он улыбался мне в последнюю нашу встречу… И поняла: лучше уж я, чем мы вместе. Жалко, не сказала ему, что люблю. Сейчас это единственное, о чем стоило жалеть.
Приняв решение, я сразу же приступила к осуществлению своего плана. Сначала отвлечь.
– Скажи, как ты докатилась до такой жизни? Неужели ни один видный мужчина не прельстился тобой?
– Не твое дело, – огрызнулась девушка.
Я поняла, что затронула больную тему, поэтому продолжала говорить ей гадости, наблюдая за реакцией. Она все больше бесилась, а я поглядывала на малый лабораторный стол, где лежали шприцы с иммуностимулятором для животных. Мне нужно три дозы.
Я медленно приподнялась и встала, продолжая рассуждать о том, какой Леша замечательный и как хорошо, что Инге он не достался.
– Сядь! – рыкнула она на меня.
– Мне больно, ноги затекли.
– Я сказала – сядь.
– А ты подойди и заставь.
Эйфи встала и направилась в мою сторону, а я – в сторону стола. Рывок – и я хватаю шприцы и вкалываю себе одну дозу за другой.
– Что ты делаешь? – вызверилась Инга.
– Вколола себе вирус, чтобы не только я сдохла, но и ты. Ты ничего не получишь от Леши, ведь я уже заражена.
– Р-р-р-р! – с диким рычанием эйфи бросилась ко мне, стараясь затолкать в камеру с вирусом.
Думала, раз руки у меня связаны, справиться со мной будет просто?
Ей удалось открыть дверь и впихнуть меня в камеру, но я вцепилась в нее мертвой хваткой, не собираясь выпускать, и через минуту дверь автоматически закрылась, а на лице Инги появилось выражение ужаса.
Прозвучал сигнал, и заслонки, отделяющие нас от инфицированной зоны, исчезли.
Все. Я отпустила девушку, она кинулась к двери и заколотила в нее, а я потихоньку сползла на пол и осталась лежать, прекрасно осознавая, что уже поздно. Странно, но для меня вирус почему-то имел синий оттенок, пелена так и стояла перед глазами. Легкие сдавило, стало трудно дышать, а потом свет начал меркнуть.
Когда я услышала, как упало тело Инги, передо мной появилось лицо Лауры. Подруга подмигнула и шепнула, что все будет хорошо.
Я улыбнулась.
Лешу спасла, а остальное не так уж важно. В конце концов, я получила все, что хотела, и ни о чем не жалею. Если бы понадобилось, я поступила бы так снова.

Глава 23

Сознание возвращалось медленно. Сначала появился странный гул и шуршание одежды. Я всегда гадала, что происходит с человеком, когда он умирает, неужели теперь мне предстоит это узнать?
Попыталась открыть глаза, и мне это удалось. Значит, я жива. Я увидела белую комнату, кровать, на которой лежала, и кучу какого-то оборудования вокруг. Потом чуть повернула голову и перевела взгляд на прозрачную стену. За стеной был Леша, который, заметив мое движение, быстро встал и подошел к самому стеклу, положив на него ладони.
В его глазах стояли слезы и плескалась боль, они жгли мне душу, но то, что я там видела, было ценнее любых признаний. А ведь я так и не сказала ему самых главных слов. Доведется ли теперь?
Сейчас я понимала, что чувствовала Лаура, глядя на меня через такую же стену. Постаралась улыбнуться, драг сжал руки в кулаки, а я почувствовала, что сильно устала и сознание снова уплывает.
После этого я еще несколько раз приходила в себя и проваливалась в темноту.
Но однажды, открыв глаза, я поняла, что просто лежу на кровати, никаких неприятных ощущений не было. Осмотревшись по сторонам – голова поворачивалась на удивление легко, – я вновь увидела за стеклом Алексея.
Муж встрепенулся, поднялся и подошел впритык к перегородке.
– Привет, – прошептала я одними губами, но он понял, улыбнулся и положил руку на стекло.
А я попробовала чуть приподняться, но тело оказалось очень непослушным.
Увидев, что я хочу встать, Леша бросился прочь из комнаты, и уже через минуту ко мне в палату зашли врачи в гермокостюмах.
Следующие несколько дней были заполнены множеством различных обследований и анализов. Я видела взволнованные лица родных за стеклом. Постоянно дежурили, сменяя друг друга, родители и Алексей, приходили девочки, писали мне записки и прикладывали к стеклу. Смешили меня. Так я узнала, что Мира беременна.
Надо было видеть, как я жестами пыталась поздравить подругу!
А потом… потом случилось невероятное! Меня перевели в обычную палату без стеклянной перегородки! В палату, где я могла слышать других людей и быть услышанной. Где могла прикоснуться к близким и ощутить родное теплое ответное прикосновение.
Однажды я проснулась, а рядом со мной сидит мама и держит меня за руку.
– Привет, – прошептала я, а мама просто расплакалась.
– Я так испугалась за тебя! – воскликнула она, стискивая мои пальцы.
– Ничего страшного, все позади, – я постаралась успокоить ее и поверить в собственные слова.
– И все из-за этого драга, – скривилась родительница.
Я нахмурилась:
– Он тебе не понравился?
– Как он может понравиться?! Хамит, дерзит и слова вставить не дает!
– Неужели дерзит? – усмехнулась я, узнавая моего драга.
– Еще как, – послышался голос от двери, и я увидела Лешу. – Особенно когда меня пытаются удалить из жизни моей жены. И устраивают скандалы.
– Она – моя дочь и пострадала из-за тебя! – воскликнула мама.
– Она – моя жена. И в будущем я сделаю все для ее благополучия.
– Леша, дай нам с мамой пять минут.
Муж кивнул и послушно вышел.
– Видишь, как он ведет себя?
– Мама, я не хочу, чтобы вы ссорились, и тем более не хочу, чтобы ты его в чем-то обвиняла.
– Но ведь это из-за него ты заразилась вирусом!
– Нет, это было мое решение.
– Что? – растерялась мама.
– Я пошла на этот шаг осознанно.
– Но почему?
– Потому что я очень его люблю и не могла позволить, чтобы одна дрянь причинила ему вред.
– Ты сошла с ума… – прошептала мама, уставившись на меня круглыми глазами.
– Нет. Я – жена Леши, и этого не изменить. Да я и не хочу. Если вы будете сдерживать свою неприязнь друг к другу, то сильно облегчите жизнь всем нам.
Мама сидела и только качала головой.
– Ты бредишь.
Я начала раздражаться.
– Мама, не ставь меня перед выбором между двумя дорогими мне людьми. Конечно, я всегда буду любить тебя как дочь, но мне бы не хотелось сводить наше общение к минимуму.
Мама некоторое время смотрела на меня и лишь потом неохотно кивнула.
Мы сидели в тишине и думали каждая о своем, пока через десять минут не вернулся Леша и не сменил маму. Ее я отправила спать. Часы показывали утро, пора отдохнуть.
Леша сел поближе ко мне, взял мою руку и прижался к ней щекой.
– Я так испугался за тебя… – сдавленно прошептал он.
– Мне тоже было страшно, – улыбнулась я.
– И чего боятся перед смертью?
– Того, что не сказали любимым о своей любви. Я так жалела, что не открылась тебе, не рассказала, как сильно я тебя люблю…
Наклонившись, Леша поцеловал меня, и это было так сладко!
– Я прижал бы тебя к себе, – шепнул муж. – Но нельзя. Пока нельзя.
– Расскажи, как все было, – попросила я.
Драг прикрыл глаза.
– Ужасно. Сначала я не понимал, почему вечером ты не пришла домой. Что случилось? А потом… Потом пришло сообщение от Инги. Я еще сначала не хотел его принимать, а когда принял, меня охватила ярость. Эта гадина предлагала обменять тебя на деньги и гарантию неприкосновенности. Ты лежала на полу, связанная, без движения… Это были самые ужасные сутки в моей жизни.
– Ты сразу обратился в отдел по контролю?
– Нет.
– С ума сошел? Почему нет?
– Я хотел как можно скорее вернуть тебя, поэтому приготовил денежный перевод и отправился в Центр, где и нашел вас. В контроль обратилась моя мама.
Леша посмотрел на меня жадным взглядом.
– Я думал, что мое сердце остановится от ужаса, казалось, мир перевернулся. А вас забрали вирусологи.
Я сжала руку Леши в попытке как-то его успокоить и поддержать. Пока вспоминал те дни, он словно осунулся весь и посерел.
– Надежды на твое выздоровление они не давали и, если бы не родители, я бы наложил тогда на себя руки. Но потом выяснилось, что ты вколола себе сыворотку.
– Хочешь сказать, она помогла?
– Благодаря ей ты жива и дышишь. Иммуностимулятор работает. Но, думаю, мало кто из ученых тестирует свое изобретение на себе.
– Зато теперь у нас есть последнее недостающее испытание, – улыбнулась я.
Ответная улыбка драга была несколько вымученной.
– Пока ты лежала здесь и врачи наблюдали, подействует ли сыворотка, я потихоньку сходил с ума. Неизвестность и ожидание убивали. Это было страшное время. Как я его пережил, не представляю. Думаю, только перепалки с твоей мамой и держали меня в реальности.
– Прости, пожалуйста. – На глаза навернулись слезы.
– Не извиняйся, тебе не за что извиняться. Это Инга во всем виновата и ее неконтролируемая, маниакальная жадность.
– Что с ней сейчас?
– Она весь этот месяц лежит без сознания. Но, думаю, выкарабкается. Ты же знаешь, что инопланетяне не умирают, а жаль.
– А что будет с ней дальше?
– Дальше она сама захочет уехать в самую дальнюю дыру космоса и спрятаться там понадежнее, чтобы ее никто и никогда не нашел. Моя семья употребит все свое влияние, чтобы она пожалела, что родилась на свет.
Я не стала переубеждать мужа и просить за женщину, которую, могу сказать без преувеличения, ненавидела. Она подвергла моих любимых людей тяжелому испытанию, как, впрочем, и меня, так что если теперь ей будет плохо, меня это ничуть не опечалит.
Проведя по лицу Леши кончиками пальцев, я нахмурилась.
– Когда ты последний раз нормально ел и отдыхал?
– Не помню, – хмыкнул он. – Мама иногда заставляет что-то съесть, но ей это не часто удается.
– Обещай мне, что сегодня ты нормально поешь, а вечером ляжешь спать.
– М-м-м…
– Не «м-м-м», а сделаешь как сказано!
Мы еще долго говорили о всякой ерунде, по большей части прижимаясь друг к другу и наслаждаясь нашей близостью, общением. А потом я услышала вопрос, которого давно ожидала:
– Алена, контролю еще не позволено тебя расспрашивать… Как ты оказалась в камере с вирусом, да еще и вколов себе иммуностимулятор?
Я видела, что Алексей боится ответа на этот вопрос, но не понимала, почему.
– Я пришла в Центр, потому что мне пришло от тебя сообщение, что ты меня там ждешь. А в итоге получила по голове. Если соотнести эти события с твоим рассказом, то получается, что она связалась с тобой сразу после этого. У Инги было мало времени на осуществление своего безумного плана, все должно было завершиться до утра.
Руки Леши сжались в кулаки, но слушал он молча.
– Она мне все рассказала, едва я начала расспрашивать. Инга рассчитывала взять с нас отказ от претензий и деньги, но в то же время понимала, что твой род не позволит ей после такого поступка спокойно жить. А значит, в той лаборатории должны были оказаться и ты, и я, чтобы можно было представить все как несчастный случай. Вот я и решила, что уж лучше я и она, чем ты.
– То есть ты сама… – потрясенно выдохнул драг и, вскочив, заходил по комнате. – Ты подвергла свою жизнь опасности только из-за того…
– Чтобы спасти тебя, – закончила я. – И поступила бы так снова, несмотря ни на что.
– А я не могу смириться с тем, чтобы ты так поступала. Значит, придется исключить из твоей жизни любые провокации. Так что берегись!
Я улыбнулась. Забота – это не то, чем можно напугать влюбленную женщину.

В первый же день после того, как разрешили массовые посещения, меня навестили подруги. Они зашли дружной гурьбой в палату и замерли, косясь на сидевшего у моей постели Алексея. Тот, поцеловав меня, оставил нас одних.
– Как ты? – бросилась ко мне Ара, на ее глазах блестели слезы.
– Со мной все уже хорошо, не переживай.
– Эх, если бы я добралась до этой Инги, я бы так нарушила ее личное пространство, она бы век меня помнила! – злилась Мира.
– Не вздумай! В твоем-то положении! – возмутилась я.
– А я еще попрошу Аша повлиять на это дело, чтобы, когда оно перейдет к «Пятерке», картина была мрачнее некуда, – не осталась в стороне Нара.
Посмотрев на подруг, я лишь счастливо улыбнулась и сказала:
– Девочки, я так вас люблю!
Время до выписки тянулось безумно медленно. Минуты казались часами, а дни – годами. Приходили люди из контроля и подробно расспрашивали о том, что произошло. Ненадолго забегал Ашас, рассказывал, как продвигается расследование.
Очень неохотно Леша пустил ко мне свою маму, попросив не переутомлять меня. Мы обе не оценили его заботы, но решили не нервировать лишний раз.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Мария, присев на стул рядом с кроватью.
– Все спрашивают одно и то же, – улыбнулась я. – Чувствую себя прекрасно и меня бы давно выписали, если бы это не был такой беспрецедентный случай.
– Да уж… – улыбнулась в ответ леди Уотерстоун. – Ужасное было время. Я жутко боялась и за тебя, и за сына. Если бы с тобой что-то случилось, он бы действительно наложил на себя руки.
– Не говорите мне этого, при одной только мысли меня трясет от страха.
– А меня трясло от страха при одном только взгляде на него. Он дышал, пока дышала ты. Не представляю, что сделаю с Ингой, когда она поправится!
– Она пришла в сознание?
– Да, но все еще плохо себя чувствует.
– А когда выздоровеет, что с ней…
Мария поднялась и, сжав кулаки, заходила по комнате, совсем как Леша недавно. Похоже, несмотря на сходство с отцом, многое он взял и от матери.
– Она предстанет перед судом и ответит за все! – прошипела Мария сквозь зубы. – Никто не смеет обижать мою семью. Огромная удача, что вы создали сыворотку, если бы не она…
– Кстати, я хотела поговорить с вами о некоторых делах…
Леди Уотерстоун заинтересованно взглянула на меня.
– Речь пойдет о нашей с Лешей свадьбе и защите нашей теории иммуностимулирования.
– Твоей теории.
– Нет, – покачала я головой. – Нашей!
– Звучит интригующе. Я слушаю тебя, – землянка снова присела возле меня.
– Вы должны кое-что для меня сделать…

И вот, наконец, настал день, когда под неусыпным контролем Леши и его семьи врачи и ученые сделали последний анализ и провели последний осмотр, и мне разрешили отправиться домой.
Мама накануне вечером улетела на Террию, пригласив меня и, что удивительно, моего мужа в гости, как только мы уладим все свои дела на Дикане. Думаю, ей придется многое обдумать и со многим смириться, прежде чем мы с Лешей ее навестим, но, надеюсь, со временем все утрясется. Я рассчитываю, что многое сгладит свадьба сестры. Ну, или хотя бы отвлечет от меня внимание.
Леша сам забрал меня из больницы, не позволив никому мешаться при этом у него под ногами, и со скрипом согласился на вечеринку у нас дома по случаю моего выздоровления. Переодеваясь, чтобы встретить гостей, я посматривала на насупленного мужа.
– Ну чего ты расстроился? Придут друзья, мы пообщаемся, это же прекрасно! Я так соскучилась по обществу…
Сзади меня обняли сильные любимые руки, а носом муж зарылся в мои волосы. Зеркало отражало довольство, которым засветилось лицо Леши, едва он прижался ко мне.
– И, конечно, по сплетням.
Я только смущенно улыбнулась.
– Может быть. Но главное, они помогут мне морально подготовиться к тому, что предстоит.
Леша понимающе хмыкнул.
– Защита теории. Я уверен, ты прекрасно справишься.
Мы справимся, просто ты, дорогой, об этом еще не знаешь.
Тут раздался звонок в дверь, появились первые гости.
Весь вечер я наслаждалась вниманием и любовью друзей и близких. Мои подруги пришли со своими парами, Леша все время находился рядом, и я как никогда чувствовала его любовь и поддержку.
Но в этот вечер я была занята не только дружеским общением с гостями. Попутно я договаривалась с мамой Алексея, его папой, подругами и женихом Миры, организовывая сюрприз для своего мужа. Он ему понравится!
Через три дня я одевалась на защиту «теории вируса», кипя от возмущения, и не без причины. Муж отказывался возобновлять наши интимные отношения, боясь за мое здоровье. Сам мучился и меня мучил! Но ничего! Мы еще посмотрим, кто кого.
Леша хотел уехать чуть пораньше, потому что рассчитывал быть среди гостей, но я его не пустила, и к парадному входу здания Научного комитета мы подлетели вместе.
Вокруг было полно журналистов. Вспышки, щелчки камер…
Поначалу Леша ничего не заметил, все его внимание было сосредоточено на толпе, окружающей нас, и на нашей безопасности, а потом он поднял взгляд выше – и застыл.
Над зданием висела большая голограмма с нашими именами и указанием открытия.
– Что?..
Он некоторое время растерянно смотрел на голограмму, а потом, круто развернувшись ко мне, спросил:
– Алена, ну зачем?
– Потому что так правильно. Но если ты не согласен, мы можем прямо здесь подискутировать на эту тему. – И я обвела рукой репортеров.
Драг сжал зубы и повел меня в здание.
Научный совет уже собрался, все ждали только нас. В зале как зрители присутствовали мои друзья и родители Алексея.
– Твои мама и папа гордятся тобой. – И, едва на меня в ответ скептически взглянули, я закивала. – Да-да! Они мне сами так сказали.
– Алена, то, что ты вписала мое имя в презентацию открытия, еще ничего не значит.
Я лишь улыбнулась, и Леша сразу заподозрил неладное.
– Не только в презентацию? То-то я думал, о чем это ты с мамой и со своими подругами шушукалась! Заговорщики!
Но он не смог не улыбнуться в ответ.
– А ты разбазариваешь свои заслуги.
– У меня все в дом! И заслуга не только моя.
Поднявшись на небольшое возвышение, я активировала на коммуникаторе презентацию, откашлялась и, обведя взглядом всех присутствующих, начала свою речь:
– Рада, что многоуважаемые представители совета смогли уделить нам внимание. Мы с Алексеем Уотерстоуном готовы представить вам результаты нашей работы. Наша теория основана…
Сегодня один мой путь подошел к концу. Я так долго шла к своей цели, что уже потеряла веру в то, что когда-нибудь смогу ее достигнуть. Мы все начинаем идти по жизни с благородной идеей и чистыми помыслами, потом часто спотыкаемся, совершаем ошибки, иногда допускаем компромиссы и в итоге теряем самих себя.
Мне повезло, что рядом со мной в нужную минуту оказался человек, который смог меня поддержать, направить в нужную сторону, помог изменить мою жизнь.
Не имеет значения, какими путями мы пришли к важному открытию и личному счастью. Сейчас передо мной открылась новая дорога, и сама я стала совсем другой. Главное – я ни о чем не жалею.
Посмотрев в теплые глаза мужа, я радостно улыбнулась.

Эпилог

После того как наша с Лешей теория была принята научным советом, исследования методов борьбы с вирусом получили другое направление, а для Террии открылось новое будущее.
Родители Леши подыскали место для резиденции первого на Террии рода и наметили дату ее открытия. Для здания выбрали живописное место на вершине одного из отдаленных холмов, окружающих город. Сам дом дроиды возвели довольно быстро, и в скором времени уже можно было переходить к отделке.
Марии пришлась по вкусу система Мерриан, которая напоминала ей дом, оставленный в далеком прошлом, и она решила стать первооткрывателем. Скоро Террия полностью вольется в Союз.
Всех представителей рода, пожелавших присутствовать на празднике, пригласили на Террию. К этому дню приурочили и торжества в честь брачного союза, заключенного наследником рода. Объединить мероприятия попросила Марию я. Мне было бы не по себе, если бы столько людей собралось только ради нас с Алексеем.
В остальном в нашей жизни ничего не изменилось. Я продолжала работать в Центре, хотя сначала был большой переполох из-за обнародования результатов наших исследований. Многие смотрели на меня как на привидение, некоторые так и не смогли поверить, что я сумела перебороть болезнь. Ведь я сама была живым доказательством того, что проблема с вирусом теперь решаема.
Естественно, впереди нас ждет разработка прививок, необходимо продолжить тестирование на других пациентах, если они, конечно, согласятся. Хотя я думаю, что согласятся многие, ведь иначе им грозит смерть. Но все это уже мелочи, главное сделано. Теперь пришла пора заняться и своей личной жизнью.
Потрясающе красивое здание в старинном стиле гордо возвышалось на вершине холма и сияло огнями. Я стояла на балконе третьего этажа и смотрела, как съезжаются гости, приглашенные на открытие резиденции. От волнения сердце колотилось где-то в горле.
На мои плечи опустились родные руки, и я посмотрела вверх, на Лешу.
– Как прошел твой день? – спросила я мужа, накрывая его пальцы своими.
– Первая половина дня прошла в заботах Центра, вторая половина – в заботах рода. Мне не устают напоминать, что я – наследник и не должен забывать об этом.
– Такова твоя участь, – рассмеялась я.
– И ты не надейся ее избежать. Ты – моя супруга.
– И что? – Я сделала большие невинные глаза.
– На тебя тоже ляжет немалое бремя ответственности. Папа ведь не является официально главой, но постоянно трудится на благо рода.
Повернувшись, я крепко обняла своего драга.
– Тогда мне за это требуется компенсация.
– Какая? – приподнял брови муж, притворяясь, что ничего не понимает.
На вечер того дня, когда мы вместе защитили свою теорию, я запланировала празднование этого события в спальне. Устав соблазнять собственного мужа, я решила действовать примитивными методами наших предков и просто связала его.
Драг немного повозмущался, но, когда я разделась, все протесты затихли. Стоит ли говорить, что мне потом отомстили?
Вот так мы преодолели страх Алексея по поводу моего здоровья.
– Есть у меня пара идей, – прищурилась я. – И первая…
Закончить мне не дали. Алексей накрыл мои губы своими. Как и всегда, поцелуй получился жадным, жарким, страстным…
– Я не против, – прошептал мне на ушко драг. – Тем более что не все мои цели в отношении тебя достигнуты.
– Не все?
– Нет. Я очень надеялся, что за время нашего брачного периода ты забеременеешь.
– Этого не могло случиться, у меня противозачаточная метка стоит, – усмехнулась я.
– А она не действует в брачный период и несколько лет после него.
– Не действует? – мои глаза округлились.
– Нет, но ты не волнуйся.
Драг покачал головой, запуская руку мне под юбку. Я треснула по наглой конечности, но куда там! Ближайшие полчаса из комнаты мы так и не выбрались и спустились с жилых этажей вниз в последнюю минуту, едва не опоздав на прием.
Интересно, сказать ему, что все цели в отношении меня он достиг и скоро станет отцом? Пожалуй, не стоит осложнять себе жизнь раньше времени.
Вокруг было очень много незнакомых лиц, в том числе инопланетян. Не зная, что делать, я начала нервничать.
Я вздохнула, позволила взять себя под руку, и мы с Лешей пошли общаться, а я – еще и знакомиться со множеством новых людей. Мария меня предупредила, что, когда они с Александром уйдут на покой, именно мне придется принимать самое активное участие в жизни Террии и рода.
Но, стоя с мужем в стороне и наблюдая за людьми, которые разговаривали и веселились, я понимала, насколько далека от всего этого. Совсем другое дело – исследования. И я решилась.
– Леша, ты скоро станешь отцом, – сказала я и почувствовала, как застыл драг.
– Ты специально сообщила об этом здесь, чтобы я не смог продемонстрировать тебе всю глубину своей радости?
Посмотрев в глаза мужа, я увидела, что они светятся счастьем. Он действительно рад.
– И я тут недавно нашла статью в сети, – нерешительно начала я, и муж застонал, – о повышении иммунитета у детей и выносливости гуманоидов и подумала: может, податься в новую область науки?
– А может, не надо? – с надеждой спросил муж.
– А может, ты просто трусишь? – прищурилась я, подбивая его на новые совместные исследования.
Муж тоже прищурился в ответ, приближая свое лицо к моему.
– После декрета.
– Само собой, – согласилась я.
– Тогда договорились!
И мы скрепили свой договор поцелуем.

«Попробуй…» – шепнула Мечта. 
«Что? Опять?!» – возмутился Опыт. 
«Хе… снова из-за меня», – улыбнулась Причина. 
«Нет! Из-за меня!!!» – поспорила Гордость. 
«А может… не надо?» – пролепетала Осторожность. 
«Осторожность, не лезь!» – гаркнула Храбрость. 
«А вот и я!» – объявила Решительность. 
«Куда это без меня?» – вопросило Опьянение. 
«Без тебя уже никуда…» – ответило Спокойствие. 
«А может, лучше завтра?» – поинтересовалось Сомнение. 
«Сегодня или никогда!» – отрезало Упрямство. 
«Главное, только не как вчера!» – предупредила Обыденность. 
«Вчерашнее не повторится!» – успокоила Глупость. 
«Все будет по-другому!» – соврало Предчувствие. 
«На что-то это похоже…» – задумалась Память. 
«Суки вы все…» – вставая и отряхиваясь, процедила сквозь зубы Мечта. 
Неизвестный автор.